Как мы увидели воскресшие фрески Новгорода в Музее Щусева
Мы с моей подругой, Наташей, после посещения храма на Пресне спорили о фресках.
Я заявила, что фрески - это роспись по сырой штукатурке, въедающаяся на века, что фрески и во времена Васнецова могли быть, и монахиня Иоанна Васнецовские росписи тоже в этом храме называла «фресками». Наташа ловко парировала: «А при Васнецове уже штукатурили гладко, значит, это просто роспись!».
Когда спор зашел в тупик, я предложила поехать в Великий Новгород в реставрационную мастерскую в Детинце
или Антониевом монастыре (мы давно собирались) и узнать у профессионалов, были ли во времена Васнецова фрески или уже только росписи. Начнем с того, что фреска - это вид росписи. Подруга тут же вспомнила, что московские фрески возили на реставрацию в Ярославль, а он немного поближе Новгорода будет, быстрее добраться. А потом мы вдруг почти хором подумали, что если реставрация есть в Новгороде и в Ярославле, то и в Москве она тоже должна быть!
И нырнули в интернет. Вдруг Наташа воскликнула: «А в Музее Щусева сейчас выставка про новгородские фрески!». Через час мы уже листали афишу выставки «Восстановлен во славе» во флигеле «Руина».
Про флигель "Руина"
Знаете, оказалось, интересное старинное, приятное пространство.
Некогда на месте Флигеля "Руина" в усадьбе дворян Талызиных (архитектор Матвей Казаков) располагались конюшни XVIII века.
После пожара 1812 года усадьбу выкупили саратовские купцы Устиновы, которые ее и восстановили.
Позже здесь располагались казенные столы чиновников, а в XX веке их заменили коммуналки и пепелище после пожара.
Флигель возродил Давид Саркисян, директор Музея Щусева, давший руинам имя и новую жизнь.
Теперь здесь, среди отпечатков старины
и стеклянных кирпичей Фальконье, проводят интереснейшие выставки и лекции.
Надежда Элис: Экскурсовод, который знает если не все, то много
У входа нас встретила Надежда, хрупкая девушка с теплыми глазами. Ее речь про фрески новгородских храмов звучала складно и проникновенно: «И сегодня вы увидите, как их склеивают по кусочкам».
Она не сыпала датами, а рассказывала истории. Например, про реставратора, которой во сне явился глаз святого, и та утром собрала фрагмент, над которым билась месяцами. «Реставраторы не берут больничные и отпуска, - улыбнулась Надежда. - Для них это миссия ».
Три храма, три судьбы
1. Спас на Нередице (1198 г.)
Храм, построенный за год в память о погибших детях князя Ярослава. Мы с Наташей были в нем год назад, читайте здесь:
Надежда показала нам старые фото.
А потом мы увидели жуткие руины 1944 года.
Цитата: «Фашисты бьют по Спасу на Нередице», Михаил Матусовский
Не снится это мне сейчас, не бредится,
Иль это впрямь вершится Страшный Суд.
Фашисты бьют по Спасу на Нередице, Какой уж день подряд фашисты бьют.
Эсэсовцы от страха будто спятили,
Они кромсают в клочья темноту,
И прямо на глазах у Богоматери
Осколочными лупят по Христу.
И ангелы, взлететь не в состоянии, Распластывают крылья вдоль стены.
И мученики в нимбовом сиянии
На муки вновь и вновь обречены.
Все берега сковала гололедица.
За Волховом февральский ветер лют.
Фашисты бьют по Спасу на Нередице,
По сердцу человеческому бьют.
«Немцы били по нему прямой наводкой, — тихо сказала Надя.
— Но задолго до разрушения художник Мартынов успел сделать зарисовки росписей. За них он получил медаль в Париже!».
Удивило, что первая реставрация 1903 года погубила фрески, цемент "задыхался", и влага разрушала краску.
Поэтому снова были выполнены рисунки интерьеров в 1908-1910 годах. Л.М. Браиловский из альбома «Памятники древнего русского искусства»:
А вот как храм на Нередице выглядит сейчас:
2. Храм Успения на Волотовом поле (1352 г.)
Храм на Волотовом поле в наши дни:
Здесь Надежда подвела нас к иконе «Распятие».
«Ее нашли на немецком аукционе лишь в 2023-м, а вернули домой в 2024-м году, – голос ее дрогнул. – Нацисты вывезли икону как трофей... спустя 80 лет она снова здесь».
Фрески храма на Волотовом поле ослепляли буйством красок, сочная бирюза, глубокая охра, пламенная киноварь.
В новгородских храмах было много синего цвета, который в свете пламени свечи сверкал словно бриллиант.
Иконы в зале - XV века, новгородская живопись. После росписи интерьеров храма, их писали в Волотове.
На иконах изображались тогда понятные образы, графичные и бесплотные. И только лишь акцентами аккуратно показывались страдания, маленькие капли крови на ногах и руках Христа.
Все иконы золотофонные, реставрация не подразумевает теперь никаких добавлений. Раньше добавляли недостающие носы и руки, теперь нет, утраты не восполняются.
«Взгляните на эти белильные блики, – Надежда показала на копию иконы. – Похоже на почерк Феофана Грека, но подтверждений нет.
А знаете, кто помог спасти росписи от гибели в 90-е? Немецкие меценаты. Вот уж ирония судьбы...».
Здесь представлены иконы праздничного чина, вершина новгородской иконописи XV века, созданные при архиепископском дворе. Их было 12, но удалось отыскать только 4. Их спасение и возвращение – целая эпопея, растянувшаяся на десятилетия войн, и реставраций.
Про храм на Волотовом поле читать здесь:
3. Храм Спаса на Ковалёве (1345 г.)
Здесь нас ждала история не о краже икон, а о воскрешении из пепла. Надежда подвела к мощному титановому щиту, на котором, как драгоценная мозаика, были смонтированы сотни фрагментов.
«Вот оно – чудо храма на Ковалеве, – сказала она тихо. – Храм, возведенный боярином Акинфом Жабиным и расписанный в 1380 году, в 1943-м немцы сравняли с землей прямыми артиллерийскими попаданиями. От фресок XIV века остались... груды щебня и пыль».
Она показала на фотографию руин. «Казалось, все потеряно навсегда. Но в 1965 году началось невозможное: художник-реставратор Александр Греков и его команда принялись за гигантский пазл.
Они годами просеивали тонны завалов,
собирая крошечные, порой с ноготь, кусочки штукатурки с уцелевшими ликами, складками одежд, фрагментами узоров».
Реставраторы не дорисовывали утраченное, они, как археологи, собирали подлинные фрагменты камня с краской, монтируя их на титановые щиты.
Как воскрешают фрески: Титановые щиты и сны
Самый потрясающий зал — «лаборатория реставратора».
Мы здесь увидели:
- Планшеты с фрагментами, подписанные как пазлы: «Северная стена, 3-й ярус, 1943 год». «Представьте: после взрыва кусочки штукатурки разлетаются на сотни метров. Их ищут годами», — объяснила Надежда.
- Титановые щиты для монтажа. «Коэффициент теплового расширения титана равен такому же коэффициенту штукатурки! — сообщила Надежда. — Значит, трещин не будет даже при перепадах влажности». А лето нынче такое капризное. Не будет? Нет!
- Кальки Филарета Фомина, сделанные в 1930-х, которые помогли восстановить утраченные сюжеты. Их даже боялись везти в Москву из Русского музея, так они хрупки.
И тут мы с Наташей задали свой вопрос, который нас привел сюда:
—А сейчас, в новых храмах есть фрески? Или уже только росписи?
Надежда задумалась и сказала: «Тип росписи зависит от пожеланий заказчика, бюджета, материалов и возможностей художников. В храме на Пресне вполне могут быть Васнецовские фрески. Это не пережиток прошлого, а вполне актуальный вид росписи».
Мы вышли и обнялись, на душе было хорошо. Наташа внезапно сказала: «Знаешь, я подумала. Это и есть настоящие фрески, те, что пережили войну, цемент, грабителей. А техника... какая разница?».
Друзья, если вы в Москве не упустите!
Выставка работает до 27 июля 2025 года по адресу улица Воздвиженка, д.5/25.
Если не успеете, загляните в зал Калязинского монастыря в том же Музее Щусева. Там — фрески, спасенные из затопленной колокольни.
Пришла в голову мысль, что реставраторы, получается, как доктора. Только их пациенты молчат по 600-800 лет. Но когда они «выздоравливают», то говорят громче любых слов.
#новгородские фрески #храм спаса на Нередице #храм на волотовом поле #храм на ковалеве #музей щусева #филиал руина