Очередное заседание Клуба для тех, кто ухаживает за больным с ментальными проблемами.
Главное правило для всех участников Клуба, независимо от того, ухаживаете вы за кем-то или нет - ни в коем случае никого не осуждаем, не стыдим и не учим жизни. Все участник Клуба - люди без кожи, с оголенными нервами. Не нужно добавлять страдания и так страдающим людям.
Напоминаю, здесь можно просить совета, давать советы, если вам есть что сказать по теме статьи. Можно просто рассказать свою историю, как случайному попутчику в поезде и вам станет немного легче.
Приветствую вас, друзья мои! С вами Анфиса.
Я знаю, что вы очень ждете заседание нашего клуба. На прошлой неделе не получилось. Поэтому сегодня, я кровь из носу, но пишу о том, о чем хотела поговорить еще на прошлой неделе.
Статьи стараюсь писать на работе, так как вечером, а тем более утром, времени вообще нет. А сегодня еще и на работе было очень много посетителей, поэтому, пишу сейчас. Думаю, вы на меня за это не обижаетесь. Знаете, насколько мне некогда.
Итак, друзья мои, сегодня будет ОЧЕНЬ тяжелая тема. Души приготовьте.
Многое, что я буду писать, алгоритм не разрешает писать, поэтому, буду выкручиваться.
Кто читал последнюю статью на очередном заседании нашего Клуба, наверняка читал и комментарии.
Так вот, там было несколько комментариев, объединенных одной темой.
Они о том, КАК кормить и вообще всячески поддерживать жизнедеятельность в лежачем человеке, у которого уже начался процесс угасания. Как я говорю, обычно, в таком случае - финишная прямая.
Название, которое я вынесла в подзаголовок, очень точно, но, в то же время, имеет двоякий смысл. И я думаю, вы понимаете, что я имею ввиду.
Несколько комментаторов написали, что кормят своих больных, у которых уже утрачен рефлекс глотания кто-то из большого шприца, кто-то через зонд.
Одна женщина написала, что таким образом продлила жизнь своей лежачей маме еще на два года. Два года лежачего овощного существования. Кому это было больше надо - маме или самой женщине, вопрос открытый.
Я рассказывала историю моей золовки и её мужа.
После тяжелого инсульта ствола головного мозга он утратил способность говорить, ходить, а также глотать.
Большая часть их дня состояла из того, что она часами запихивала в него пищу.
Понимаю, что, наверное, она надеялась на чудо. Что вдруг её усилия перейдут однажды из количества в качество и начнется прогресс.
Она делала ему ежедневные массажи и гимнастики, колола витамины, боролась с пролежнями.
Его беда была в том, что собственно мозг его был не поврежден. Он понимал, что с ним происходит и невыносимо страдал от этого. От того, что заперт в своем теле, которому он больше не хозяин. Из красивого крупного цветущего пятидесятилетнего мужчины за полгода он превратился в ссохшегося старика. Он страдал, ужасно страдал и морально, и физически.
Думаю, если бы у него была хоть малая возможность прекратить свои страдания и страдания любимой женщины, он бы не преминул ею воспользоваться.
Чуда, конечно, не произошло. А она упорно продолжала поддерживать его жизнь, тем самым продлевая его страдания. Такая вот медленная мучительная *азнь, растянутая на десять лет.
И, если знаешь эту историю, невольно задумываешься, благо или наказание это продление страданий.
Моя свекровь не раз говорила дочери, что она ухаживает за мужем из-за пенсии. Конечно, наверное, не всё так было категорично. Но ведь никто не хочет брать на себя функцию Бога.
И, поневоле, страдают все в этой связке. И тот, кто ухаживает, и тот, за кем ухаживают. И кто здесь п*алач, а кто ж*ертва - непонятно.
С одной стороны хочется, чтобы близкий человек скорее отмучился и не страдал, с другой - никто не захочет добровольно приблизить конец. Ведь могут еще, чего недоброго, обвинить в оставлении в опасности в заведомо беспомощном состоянии.
Очень сложная тема, касающаяся таких нравственных и этических глубин, что холод по спине бежит.
На канале "Доктор о разном" читала как-то недавно статью о том, что наши законотворцы подкинули к рассмотрению идею о том, чтобы лишать жизни безнадежно больных и у*мирающих людей. Но, я думаю, такой закон в нашей стране вряд ли будет принят, хоть об этом и пишут постоянно. Дело в том, кто возьмет на себя ответственность принимать такие решения? Одно дело, когда это касается какого-то обобщенного больного. А если этим больным окажется близкий человек?
Я уже писала, что когда у моей свекрови началась "финишная прямая" и мы все поняли это, я перестала давать ей препараты для улучшения работы мозга, сердца и прочие, хотя терапевт предлагал их "попить". Давала нейролептик, капсулы, улучшающие сон. Смысл был давать что-то для улучшения работы мозга? Что там можно было улучшить, если мозга уже, как такового почти не осталось? Делали всё, чтобы спала, не страдала, не было психозов.
Кормили тоже по желанию. Сколько могла есть - столько и ела. В конце уже любая еда отторгалась. Кормить шприцем даже в голову не пришло.
Не знаю, правильно ли это, но я понимала, что её уже не вернуть. Мы только продлеваем её страдания.
Вроде бы, мы не звери, как не покормить человека? С другой, а стоит ли, если человеку уже это не нужно?
Такая вот неоднозначная, даже где-то провокационная, тема.
Понимаю, что в каждой конкретной ситуации каждый поступит по-своему и нет общего рецепта КАК надо.
Спасибо, что дочитали. Жду ваши комментарии. Анфиса.