– В каком возрасте, по вашему мнению, лучше всего переходить в танцы на льду?
– Нет такой панацеи, честно вам скажу. Я начал очень поздно, я пришел в танцы в 17 лет. Кто-то начинает заниматься и в 6, и в 8, и тоже показывает блистательный результат, такие, как Виртью – Моир, например. Может и в 20 лет получиться, если спортсмен был сильным и артистичным одиночником, а потом по какой-то причине перешёл в танцы. Если брать общую тенденцию, это, наверное, 11−12 лет.
– По каким критериям вы создаете новую пару?
– Сейчас уже, честно говоря, не до критериев. Сейчас просто уже найти бы… Во-первых, надо, чтобы по антропометрии совпадали. Желательно, чтобы были симпатичные оба. Смотрим, конечно, на растяжку, на выворотность, на многие составляющие. Но не всегда возможно, чтобы все факторы совпали. Возможно, потому что в последнее время стало мало танцоров, которые бы соответствовали всем критериям.
Мне кажется, в наше время было побольше выбора. Может быть, сейчас просто происходит небольшой отток, то ли от танцев, то ли от того, что у нас нет международных соревнований.
– Как вы определяете, что дуэт скатался? Или процесс скатывания происходит на протяжении всей карьеры?
– На протяжении всей карьеры сто процентов! Всегда у тренера найдется, что сказать, всегда найдется, что подсказать, потому что у тренера, к сожалению, такая профессия – видеть одни ошибки. Сейчас я работаю со Степановой и Букиным, это высочайшего уровня спортсмены. То же самое было с Синициной и Кацалаповым, Навкой и Костомаровым. Я могу назвать миллион ошибок даже у самой выдающейся пары. Это, прежде всего, нужно для того, чтобы расти. Важно исправлять ошибки. Это могут быть мелочи, а может быть что-то более серьезное. Мне кажется, это в каждой профессии так.
– Высококлассный танцевальный дуэт – он какой? Другими словами, каким набором умений и личностных качеств должен обладать высококлассный танцевальный дуэт?
– У такого дуэта не должно быть недостатков: и в артистической, и в технической, и в антропометрической составляющих, – сказал Жулин.
