Иран – один из крупнейших районов добычи нефти. Иранская нефть уже больше ста лет служит яблоком раздора в отношениях между великими державами. Успешнее и напористее других здесь всегда действовали англичане и американцы. Их негласное соперничество, по крайней мере дважды, приводило к сменам власти в Иране и заключению новых условий распоряжения иранской нефтью.
Первый случай – это смещение премьер-министра Моссадыка в 1953 году. Сразу после него, в 1954 году, новое правительство Ирана заключило договор с Международным нефтяным консорциумом. Сроком на 25 лет. Согласно этому соглашению, консорциум получал все права на добычу, и переработку иранской нефти. А также на торговлю ей. Иран получал 50% от продажи нефти. Другая половина доходов доставалась консорциуму.
А теперь обратимся к его составу.
- 40% акций консорциума забрала Англо-иранская нефтяная компания, которая в том же году перестала маскироваться и превратилась в British Petroleum.
- 14% получила другая фирма с крупным английским участием – Royal Dutch Shell.
- 6% достались французам (Compagnie Française de Pétroles).
- Наконец 40% перешли к американцам (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco).
Итак, если всю первую половину ХХ века иранскую нефть контролировали англичане, то после 1954 года им пришлось серьезно поделиться со своими друзьями-соперниками из США.
Эта страна доминировали в Иране и политически. Шах, прежде всего, ориентировался на мнение Вашингтона.
Англичане терпеливо ждали 25 лет.
И вот настал 1978 год. К этому времени ситуация на мировом рынке нефти кардинально изменилась. В 1960-е годы имел место колоссальный рост её добычи – на Ближнем Востоке, в Африке, СССР. Цены на этот продукт сильно упали. Их подняли только Арабо-израильская война 1973 года и последовавший за ней арабский нефтяной бойкот Израиля и США.
На этом фоне начались переговоры между шахом и участниками консорциума о новом формате соглашения.
Шах пригрозил консорциуму, что не продлит договор, если нефтяные компании не повысят добычу нефти с 5 до 8 миллионов баррелей в сутки.
Это грозило снижением мировых цен на нефть. Такая перспектива не устраивала как нефтяные монополии, так и ставших их союзниками глобалистов. Те хотели добиться снижения мирового потребления нефти и перехода к «зелёной» энергетике. Понятно, что пока нефть была дешева, добиться этого было невозможно.
Между тем шах упорно выступал за установление умеренных цен на нефть. В итоге не прошло и года, как его свергли. Иранская революция привела к подъему нефтяных цен в три раза – с 13 до 34 долларов за баррель.
Но иранские революционеры на этом не успокоились. В 1979 году радикальные иранские студенты захватили американское посольство в Тегеране, вместе с дипломатами. Ответом президента Картера стало немедленное введение эмбарго на импорт иранской нефти в Соединенные Штаты и замораживание иранских активов в американских банках.
В конечном итоге иранская нефть ушла с легального мирового рынка. Это привело к тому, что мировые цены на «черное золото» прибрели крайнюю нестабильность, но с тенденцией к повышению. В 2008 году баррель достиг исторического максимума – 143 доллара. Причем иранские власти делали всё, чтобы их страна была мировым пугалом.
Это породило массу конспирологических теорий.
Существует, например, мнение, что лидер Иранской революции аятолла Хомейни, выходец из семьи приезжих из Индии, был британским агентом.
В принципе эта версия не так уж и фантастична. Наблюдатели отметили, что после начала исламской революции в Иране, правительство Британии во главе с Маргарет Тэтчер стало поддерживать Хомейни. Британские СМИ буквально раскручивали его как спасителя Ирана от тирана шаха. По сути, это Би-би-си поставила Хомейни на пьедестал.
Кстати, и в 2000-е годы, невзирая на режим международных санкций против Тегерана, объемы двусторонней британо-иранской торговли довольно велики. Причем британский капитал участвует в разработке месторождений энергоресурсов в Иране. А высокие цены на нефть позволили поставить вопрос о переходе к «зеленой энергетике» в практическую плоскость.