Неверность в браке стала печальной обыденностью нашего времени, и я на собственной шкуре познал всю горечь этого опыта четырнадцать лет тому назад. Годы дали мне ту необходимую высоту, с которой можно окинуть взглядом пройденную долину страданий. В моей ситуации супружеская измена получила свое продолжение в виде искреннего, почти отчаянного покаяния, что позволило нам предпринять попытку двигаться по жизненной тропе дальше, рука об руку. Без этого глубокого раскаяния, убежден, не стоило бы даже растрачивать драгоценные годы на бесплодные попытки реанимации умирающих чувств.
Мы с Еленой принадлежали к тому редкому племени, которое современная молодежь насмешливо именует динозаврами — я стал ее первым мужчиной, она моей первой женщиной. Мы словно два неопытных исследователя изучали друг друга, постепенно составляя карту наших душ, и продолжили это увлекательное путешествие, официально узаконив наш союз лишь после появления на свет нашей малышки.
Не берусь судить, встречается ли подобное в наше циничное время, но у нас именно так и было. Эта взаимная принадлежность друг другу стала для меня не просто ценностью — она превратилась в несокрушимый гранитный монолит в самом центре моего существования, о который, как я наивно полагал, разбивались все житейские невзгоды и бытовые неурядицы. Нельзя утверждать, что наши отношения текли безмятежной рекой под вечно ясным небом. Жизненных передряг и даже серьезных кризисов хватало с избытком, однако мы упорно трудились над своим союзом, притираясь друг к другу, как два камня, отшлифовываемые временем. Годы утекали неспешно, мы взрослели и мудрели. Благодаря щедрости обеих родительских семей у нас имелось скромное, но собственное жилище. Оба честно трудились на своих местах.
На свет появилась наша дочурка — крошечное чудо женского пола. До торжественного похода в ЗАГС мы прожили душа в душу около четырех лет. К тому памятному времени мы затеяли грандиозный проект реставрации старинной усадьбы, приобретя участок с полуразрушенным, но атмосферным строением. Восстановление велось преимущественно нашими собственными руками, поскольку в молодой семье с финансами, несмотря на мой небольшой, но стабильный бизнес, всегда приходилось считать каждую копейку. Впрочем, в настоящей нужде мы никогда не бедствовали и кредитной кабалы старательно избегали. Елена к этому периоду получила весьма денежную и престижную должность, что существенно ускорило процесс реставрации нашего будущего семейного гнездышка. И именно в этот момент наши отношения начали стремительно скатываться в пропасть недопонимания и отчуждения.
Я склонен был списывать эти тревожные изменения на множество объективных факторов: незавершенность ремонта, появление ребенка, хронический недосып, возможное головокружение от внезапно обретенной должности и связанных с ней амбиций.
Подобное положение дел продолжалось почти три мучительных года, в течение которых я зарабатывал средства и неустанно трудился над созданием нашего нового семейного убежища. Однако наши интимные отношения становились все более редкими и формальными. Елена словно растворялась в процессе укладывания дочери спать и сама погружалась в объятия Морфея. Я продолжал находить этому логичные объяснения: изматывающая работа, нервные перегрузки, фазы луны, магнитные бури и прочие внешние обстоятельства. Все мои попытки вывести супругу на откровенный разговор неизменно заканчивались ничем.
Здесь необходимо отметить важную особенность характера Елены — она принадлежала к категории людей, которых принято называть "тихонями". В нашем доме никогда не происходило громких истерик или скандальных разборок. Она просто замыкалась в себе, словно в детстве ее не научили выражать свои переживания словами. Все попытки разрешения накапливающихся кризисов традиционно исходили от меня. Но в течение этих трех лет я заметно расслабился в данном направлении.
К началу реставрационных работ нашему союзу исполнилось уже восемь лет, и я несколько утомился от необходимости буквально клещами вытягивать из уст жены накопившиеся проблемы и противоречия. На подобную процедуру психологического потрошения уходили огромные количества времени и душевной энергии. Фактически я пребывал в состоянии человека, "беременного домом", который в моем понимании олицетворял семью. А семья на восемьдесят процентов состояла из Елены, поскольку ребенок еще был слишком мал для полноценного участия в семейной динамике.
Я наивно полагал, что мои силы, расходуемые на эту семью без остатка, по достоинству оцениваются женой и воспринимаются как жертва, приносимая ради ее благополучия. Какое же глубокое заблуждение! Следует добавить, что поводов для подозрений в неверности практически не существовало. Елена не задерживалась на работе до неприличных часов, не посещала сомнительные увеселительные мероприятия. Хотя, если бы я обладал тогда тем опытом и проницательностью, которые приобрел впоследствии, она бы выдала себя очень быстро. Но в те времена на мне были те самые розовые очки, за которыми скрывались гранитная вера в незыблемость нашей связи и убежденность в том, что рядом со мной находится верный друг и соратник в семейном строительстве.
И вот в один из дней, когда наши отношения окончательно зашли в тупик и я понял, что обычный разговор не приведет ни к чему конструктивному, я решился на отчаянный шаг — написал Елене подробное электронное послание с вопросами о состоянии наших отношений, оформленное в виде примитивного теста с готовыми вариантами ответов. Получив ее ответы, я впервые за долгое время смог инициировать то, что казалось мне разговором "по душам".
Сразу хочу предупредить тех, кто может оказаться в похожей ситуации: если вы рассчитываете, что загнанная в угол женщина откроет вам всю правду без утайки, то вы пребываете в глубочайшем заблуждении. Из этой беседы я узнал о супружеской измене. Сказать, что это стало шоком, означало бы не сказать ровным счетом ничего. Мне и сейчас, спустя четырнадцать лет, становится невыносимо больно при воспоминании об этом моменте. Боль, которая начинается в груди и растекается до самых пяток, плюс весь букет сопутствующих "удовольствий".
После нашего разговора Елена увидела эту мою боль во всей ее первозданной силе, и что-то в ее душе словно очистилось от наслоений лжи и самообмана. Наши отношения в каком-то новом, непривычном формате даже начали восстанавливаться. Измена была представлена как единичный приступ безумия в состоянии алкогольного опьянения на некоем корпоративном мероприятии, хотя я никак не мог припомнить, чтобы она когда-либо напивалась до подобного состояния. Употребляла она весьма умеренно. Тема была поспешно свернута, несмотря на мои настойчивые попытки докопаться до истины и понять, каким образом подобное стало возможным. Но все мои усилия оказались тщетными. Также в ходе беседы выяснилось, что она уже подала исковое заявление в суд о расторжении брака. Было принято решение все простить, забыть и продолжать жить "в мире и согласии". Заявление забрала.
С переменным успехом и даже возвращением давно забытых страстных ночей прошли весна и лето, наступила осень. Часть летних месяцев я проводил в командировках, отсутствуя дома по неделе. С приходом осени я заметил появление нового, необъяснимого напряжения в воздухе. И как громом среди ясного неба после празднования дочкиного дня рождения мне было объявлено, что мы должны разойтись. Без каких-либо внятных объяснений причин, после чего Елена собрала ребенка и отправилась к своей матери. Сказать, что я был ошеломлен, означало бы не сказать ровным счетом ничего.
На следующий день я добрался до тещи, провел с ней, как мне казалось, откровенную беседу, забрал дочурку и отправился в зоопарк. Туда же пригласил жену для серьезного разговора. Она явилась вся расстроенная и взволнованная, уверяла, что только я ей нужен на этом свете и что у нее просто стресс. Ничего более вразумительного добиться от нее не удалось. Вернулись домой все вместе.
Прожили около недели в относительном мире и согласии, после чего мне предстояла командировка на пару недель. Пока я отсутствовал, мы вполне нормально общались через интернет — она скучала, с нетерпением ждала возвращения. За собой я заметил странную вещь: желание поскорее вернуться домой было не таким острым, как раньше, работа стала доставлять больше удовольствия, чем этот театр абсурда в домашних стенах. Вернувшись, обнаружил соскучившуюся супругу, страстный секс, излишнюю, почти навязчивую внимательность. Откровенно говоря, все это сильно настораживало и наводило на самые разные размышления.
И вот спустя неделю или две ко мне в ICQ (существовал тогда такой мессенджер) обращается некий незнакомец с предложением просто пообщаться. Пробив его по IP-адресу, обнаружил, что он находится в Западной Европе. Беседа велась на английском языке, и я с удивлением обнаружил, что кое-что еще помню из школьной программы. Разговор ни о чем особенном — Россия, Москва, погода, житье-бытье. И в самом конце он выдает мне точный адрес моего проживания, которого еще даже не существует на официальных картах. Вот тут у меня волосы встали дыбом от ужаса. На этом наше общение было прервано. В смутных сомнениях и тревожных предчувствиях я добрался до дома. Поставил жену к стенке и устроил настоящий допрос с пристрастием.
Этот допрос с передышками продолжался несколько изнурительных недель, сопровождаясь горами дополнительной лжи и полуправды. По ходу следствия был тщательно проверен весь кеш браузеров на компьютере, перехвачен ее почтовый ящик. Параллельно тот загадочный парень продолжал снабжать меня дополнительной информацией, присылая фотографии, письма, SMS-сообщения. Надо отдать ему должное — он ни разу мне не соврал и оказался итальянцем сорока одного года (Елене тогда было тридцать два-тридцать четыре), мне сейчас столько же.
Познакомились они в сети в период, когда она сидела дома с дочкой до выхода на новую, весьма перспективную в финансовом отношении работу. Дочке было примерно год-полтора. Делать было особенно нечего, и она увлеклась изучением итальянского языка и культуры. И тут как нельзя кстати появился обаятельный учитель. Переписывались они около полугода, после чего назначили романтическое свидание в Москве. От нашего города это пять с половиной тысяч километров, на секундочку. К тому времени Елена только-только приступила к исполнению своих новых должностных обязанностей, и я искренне радовался за нее. Сообщила мне, что ее направляют в служебную командировку на четыре дня.
Встретились, сняли квартиру, занимались любовью вперемешку с осмотром культурных достопримечательностей столицы. Через четыре дня вернулась домой довольная жизнью, тщательно отфильтровала фотографии (недостающие он мне потом любезно переслал) и с воодушевлением демонстрировала красоты Третьяковской галереи. Жизнь потекла своим чередом. Я ровным счетом ничего не заподозрил, поскольку мысли в подобном направлении даже не возникали. Я оставался с дочкой и продолжал реставрационные работы, благо мать помогала с ребенком. Отношения продолжали плавно портиться, но в целом оставались сносными. Я по-прежнему списывал все на новую работу, хронические недосыпы, ребенка и общую неустроенность быта.
Прошел почти год или чуть меньше. Мне преподносится радостная новость о том, что ей практически даром знакомые подогнали туристическую путевку в Европу на двенадцать дней, и было бы просто глупо не воспользоваться такой удачей. Я выразил недовольство, заявил, что мне это совершенно непонятно, но супруга проигнорировала мои возражения и отбыла. Я остался с ребенком и реставрацией. Безмерно благодарен матери за неоценимую помощь. По факту жена отправилась к тому же итальянцу в его родные места. Вернулась и прямо в аэропорту устроила грандиозный скандал по поводу того, что встречал ее не в том месте. Хотя я прождал ее около четырех часов, рейс опоздал. Вот тут-то и следовало бы серьезно задуматься, учитывая, что за всю поездку не поступило ни одного SMS. Это был уже не звоночек, а набат. Но я вновь ничего не заметил.
Отношения продолжали катастрофически ухудшаться. Никакие мои попытки выйти на конструктивный диалог не увенчивались успехом. До тех пор, пока я не написал тот злополучный тест для жены. После него состоялся якобы "откровенный" разговор, в котором прозвучала сплошная ложь.
В последующие полгода эта ложь постепенно уточнялась и расширялась. По факту в момент отправки моего злосчастного послания супруге велась активная подготовка к разводу и вывозу ребенка за границу без моего согласия, подготовка к разделу имущества. Она даже сменила фамилию на девичью и подала заявление на развод. Заграничный достаточно состоятельный принц в этот момент якобы разводился (по факту потом выяснилось, что от него ушла жена, поскольку достал даже свободолюбивую итальянку). Сейчас думаю, что произошло бы, если бы я не написал того письма или разговор не получился бы. Возможно, испортил счастье жены с итальянским принцем, но тогда я навсегда потерял бы дочь. Потеря жены в тот период скорее явилась бы благом, если бы я знал все и сразу. Да, было бы тяжело, но все выглядело бы логично и понятно. Подобных случаев, думаю, немало. Но судьба распорядилась иначе.
Жену что-то сильно встряхнуло, и она предпринимала хоть и вялые попытки завершить этот "роман". Тогда принц изъявил желание лично посетить наш город (уральский миллионник). Она писала в консульство с просьбой не выдавать ему визу, всячески отговаривала, но в итоге принц материализовался в нашем городе как раз за несколько дней до осенних событий. Он прилетел на следующий день после дня рождения дочери. Именно поэтому жена и ушла в то время без объяснения причин. Но что-то пошло совсем не так, что остается для меня загадкой по сей день. В результате родители жены прятали принца на своей дачке до моего отъезда в командировку. Как выяснилось позднее, теща довольно давно была в курсе всех событий и вела собственную переписку с принцем. Он впоследствии переслал мне наиболее "душевные" ее SMS в мой адрес с пожеланиями остаться на трассе навсегда.
Однажды принц явился к нашему дому и чуть было не выдал возлюбленную с потрохами. Я уехал, принца развлекали по полной программе. Принца возили по местным достопримечательностям, театрам, устраивали пикники. Жена заявила, что не поедет с ним, купила ему билет на собственные деньги и отправила до столицы. И, успокоившись, стала ждать меня из командировки. После его выхода на меня в ICQ и разговора с женой следующий месяц помню как в тумане. Она выдавала мне одну ложь за другой. Отправил жену сдавать анализы, но там ничего подозрительного не обнаружили. Активная фаза на этом завершилась.
Ну а то, что началось потом, иначе как сумасшедшим домом назвать сложно. Сейчас думаю, почему не ушел в пустующую квартиру, даже без официальных разводов и разделов. Просто отсидеться и прийти в себя. Чтобы спокойно понять, нужно ли мне что-то здесь или нет.
Пропуская некоторые подробности, скажу, что ситуация была совсем не детской, причем для нас обоих. Я не знаю, что должно произойти с женщиной, чтобы так поступить, а после этого пытаться все вернуть назад. Фактически за пару недель с нее слетело двенадцать килограммов, за следующие полгода она потеряла работу, к которой стремилась полжизни, и не потому, что принц наслал туда ее интимные фотографии, а потому что пошли промахи за промахами. Я изводил ее несколько недель подряд.
Минуло с тех пор четырнадцать лет, у нас родились и растут еще две дочки (всего три), и, к сожалению, одного ребенка жена не выносила (напишу об этом подробнее в выводах). Приобрели еще домик в деревне и часто там живем. Семья дружная, бытовые неурядицы случаются, но решаются. Интимная близость с женой стала просто сказочной, такой даже в молодости не было. Сразу после произошедшего ей были установлены несколько незыблемых правил: она больше не имеет на меня никаких прав в части моих отношений с кем угодно, любой хоть малейший повод для подозрений или обмана приводит автоматически к разрыву отношений, теща больше не переступает порог нашего дома, но с внучкой может изредка общаться на своей территории.
Спустя восемь лет теща покинула этот мир, жена считает себя виновной в ее смерти, смерти невыношенного ребенка и аборта в молодости, когда мы оба были неопытными, и она забеременела. Дико боясь матери, пошла на аборт, а я не остановил. Этот комплекс вины плюс измена опустили ее самооценку ниже плинтуса. И я вижу, что он начинает ее разрушать. При том что по большей части не я внушал ей это — каким-то непостижимым образом она все это осознала сама. И с этим я не знаю, что делать.