— Эй! Отпирай, буржуйская морда!
— Да, пока ему зенки не повыдёргиваешь, он слушаться не будет!
— Может дверь вынесем?
— Тут оцинковка, миллиметров пять…
— А ну все отсюда! Сейчас его динамитом достанем!
Спустя некоторое время в приёмной, соединяющей коридор и квартиру, прогремел сильный взрыв, дверь с грохотом выбило и отбросило к противоположной стене; затем, изогнутая подковой, она застыла на мгновение в воздухе, после чего всей своей массой медленно упала на пол, проломив несколько сантиметров дубового паркета. Гром окончательно развеял сумраки рассвета и разнёсся по всему зданию. Посыпалась штукатурка и цемент, кругом поднялась пыль, после наступила тишина.
Часы с банальной унылостью пробили пять.
Прошла минута. Тишину нарушил женский крик — резкий, животный. Он будто рассёк туман, обнажив картину разрухи: вывороченные взрывом стены, обломки мебели, клубы дыма. Из-за мраморной колонны высунулось обрюзгшее лицо, плюнуло на пол, шумно высморкалось и скривилось в ухмылке.
Четыре солдата быстро побежали в образовавшийся проход:
— Ага, думали не возьмём! Где он? Куда делся?
Послышалось два выстрела. Женский крик оборвался.
— Может ещё динамита?
— Хватит! Комиссар велел живьём.
Из дальней комнаты раздался хлопок. Стадо с криком побежало в ту сторону, гремя патронташем и винтовками. Около двери они притормозили и стали перешёптываться. Затем один отделился от кучи и, разбежавшись, высадил ногой перегородку, неуклюже перевалив свою красногвардейскую массу на другую сторону.
В комнате, спиной к входу, за столом сидел офицер. Голова его лежала на столе, правая рука безвольно свесилась, пальцы ещё сжимали револьвер. Из ствола тонкой струйкой вился дымок. Кровь растекалась и медленно заливала стол, превращая полированную поверхность в багровое озеро.
— Не успели!
— Руки наложил!
— Что Антону Николаевичу скажем, он живым велел?
— Что? Что? Ничего! Мертвяк и всё тут! Бумаги ищите! И бриллианты!
***
На улице, перед подъездом, находились три чёрные машины, одна из которых смахивала на катафалк. Чуть поодаль догорала перевёрнутая кабриолка. Рядом, недвижимый, как тень, курил мужчина в круглых очках и кожаной куртке. Взгляд его был прикован к окнам третьего этажа.
Раздался взрыв. Он едва заметно поморщился.
— Упустили…
Из подъезда выскочили два солдата.
— Антон Николаевич! Мы это… ну… он…
— Я знаю. Голос его был тихим, почти беззвучным. — Зачистите всё.
— Но мы не нашли…
— Неважно.
Он достал из кармана потрёпанный блокнот, провёл карандашом по странице, зачеркнув строку, и сунул его обратно. Затем, не торопясь, направился к дому.
Высоко над улицей, там, где последние звёзды смешивались с утренней зарёй, что-то бесформенное и лёгкое, как дым, замерло в воздухе. Оно не дышало, не моргало, лишь наблюдало — не осуждая, не сочувствуя, просто фиксируя, как человек в кожаной куртке медленно разворачивается и идет к подъезду…
***
На третьем этаже лежали два трупа: женщина и мужчина. На последнем был одет чёрный шёлковый фрак. Сквозь дым на рукаве поблескивали позолоченные пуговицы — остальные были срезаны. Кругом бегали солдаты, тщательно обливая помещение бензином. Двое громили сервант, вытаскивая столовые приборы и серебряные подстаканники. Всё это они жадно засовывали в карманы, как мелкие воришки, постоянно оглядываясь по сторонам.
Комиссар вошёл в комнату с мёртвым офицером. Места для крови на столе уже не оставалось — она густыми каплями падала на пол. Всё вокруг было перевёрнуто: выброшенные из шкафов вещи, разорванные бумаги, опрокинутые предметы мебели. Антон Николаевич переступил через лужу крови и подошёл к камину. Внутри — лишь пепел.
Он повернулся и уставился на тело. Стеклянный взгляд. Без эмоций.
В дверях возник ещё один человек.
— Предположения оправдались? - нервно спросил он,
— Да, теперь их не найдёшь.
— Что будем делать?
— Искать, Сергей Борисович, искать... - не меняя выражения лица, ответил комиссар.
Они вышли из подъезда и сели на заднее сиденье в первую машину. Петроград тихо просыпался, открывая свои веки новому дню.
— Дикари, никакой идеи, - недовольно буркнул Сергей Борисович.
— Вы про солдат? – отозвался собеседник.
— Да... Надо запретить им заниматься мародёрством.
— Нельзя. Запретишь сегодня — завтра они переметнутся к тем, кто разрешит. И тогда пострадаем мы.
— Безусловно..., но наша идея... Мы боремся за нее, а они просто варвары…
— Мы их привлекли — это главное. Позже идея даст им смысл… вот что важно… Небо, Солнце, Любовь - всё глупо и бессмысленно, только идея, в ней счастье...
Его глаза горели.
Светало, утренние улицы выглядели пустыми и одинокими — не было ни души. Фонари проспекта изредка моргали, провожая своим фонарным взглядом первую машину, которую они увидели за эту ночь...
продолжение следует
___
Другие рассказы автора:
Ты не проснешься - психологический триллер
Книга с железным пером - психологическая драма
___
подписывайся🚀 и ставь лайк ❤️
#ГражданскаяВойна #Революция #Петроград #1917 #КрасныйТеррор #БелоеДвижение #Комиссар #Офицер #Адъютант #Солдаты #АнгелНаблюдатель #Смерть #СудьбаЧеловека #СмертьИБессмертие #МистическийРеализм #МрачнаяАтмосфера #Кинематографичность #ЖестокаяПоэзия #ГрубыйРеализм #ФилософскаяПроза #Символизм #Ночь #Рассвет #Трагедия #Безысходность #Одиночество #Отчаяние #Фатализм #МистическаяГрусть