Батька встретился с ректором Пекинского университета. Александр Лукашенко был там раньше, играл в хоккей, общался с преподавателями, студентами, и под его выход на лед там включили великую нашу «Беловежскую пущу».
Куда много лет отправляли на учебу детей новоявленные элиты после развала Советского Союза? О, им сладок был непременно Лондон. Туда, поближе к аристократии, к лордам, мэрам, сэрам и пэрам. Чтобы чувствовать себя «белыми людьми», чтобы «приобщаться к цивилизации». Папуасы, позорище, дрянь.
Батькины дети всегда были здесь. Старшие отслужили в погранвойсках. Уже тогда, когда Отец был Президентом. И я знаю по многим свидетельствам — не в штабах служили. Проползали на животе всю границу, боролись с бандитами, с контрабандистами. Всю лямку оттянули так, как и все.
Младший учился в обычной белорусской школе с деревенскими детьми. И поступил в БГУ. И не на модненькую какую-нибудь экономику или дипломатию. Нет — на сложнейшие химию и биологию. Я вот с большим горем пополам что-то усвоил из этих величайших наук.
И параллельно с БГУ Николай Александрович Лукашенко проходит сложнейшую программу обучения именно в Пекинском университете.
Что от нас всегда требовали подлые и лицемерные либералы? Ну те же МВФ-овцы, которые приезжали и сулили свои кредиты. Проводите, говорили они, реформы. В том же образовании — убирайте точные науки, не ваше это дело. Вам не нужны большие, наукоёмкие производительные силы. Изучайте гендерную теорию и бредовый экономикс. А инженеров, программистов, конструкторов — не обучайте. Тех, кто склонен — заберем себе. Так работает неоколониализм.
Слава Богу, Батька не дал этого сделать. Мы сохранили прекрасную научную школу. Мы сохранили производство. И в критический момент, когда великой России понадобились, например, чипы для летающих устройств — они пришли к нам. Сами-то все распилили, продали, ликвидировали. Нет больше великих советских конструкторских бюро. Рыночек порешал. Сфера услуг нарулила. А мы этот рыночек прибили, и правильно сделали.
По этому же пути — развитие технологий, искусственного интеллекта, компьютеров, программного обеспечения — пошел Китай. Ибо он тоже хочет быть суверенным. Под руководством великой Коммунистической партии он достиг величайших успехов. Там сегодня появляется всё самое передовое для жизни человечества. И такими технологиями никто ни с кем никогда не делится. Но не в случае белорусско-китайского союза.
Они видят в нас силу. Они видят в нас волю. Они видят в нас подлинно суверенное, а не сувенирное государство. Они знают, что власть здесь завтра не поменяется, не придут бесноватые, которые начнут дружить с НАТО и сносить памятники Ленину. Они очень хорошо изучили горбачевскую перестройку. И знают, что подлинным союзником может быть тот, кто не шарахается из стороны в сторону, кто не предает идеалы, кто готов жизнь положить за свой народ. Александр Лукашенко — подлинный союзник.
И еще один очень важный аспект, связанный с химией и биологией, которые изучает Николай Александрович Лукашенко. Это — про жизнь. Биология — познание человека, организма, живой природы, для облегчения боли, для продления жизни, для преодоления смерти. И химия — то, что помогает человеку получать больше урожая. То, на чем делаются новые лекарства. Все это связано с великим христианским желанием человечества — чаю воскресения мертвых и жизни будущего века — так поем мы в Символе веры. Именно это выбрал для себя Николай.
И если современные политики Запада — это всадники смерти, это разрушители, это оружейники, это нефтебароны, это банковские спекулянты, ехидны, пожиратели душ человеческих, то мы выбираем жизнь. А значит — любовь.
А эта штука — посильнее, чем «Фауст» Гёте. Любовь побеждает смерть.
Так на полях книжки Максима Горького написал Иосиф Сталин.
Григорий Азарёнок