Я плачу за съём, за интернет, за продукты, за жизнь — всё сама.
Но ощущение, что я до сих пор “дочка в родительской комнате”, не уходит.
И это не потому, что я зову их. А потому, что они входят — без стука. Вчера. Воскресенье. 10:14.
Я только проснулась — в пижаме, без кофе, без мыслей. Звонок от мамы:
— Ты где? Почему в сети, но не отвечаешь?
— Я спала.
— Спала? В десять утра? Ты что, снова одна? Почему подруга у тебя ночует? Ты не заболела? Ты странно выглядишь на фото. И я — взрослая женщина — сижу, как школьница, оправдываюсь за своё утро. В собственной квартире. За свои деньги. Это не просто звонки. Это — как будто кто-то постоянно стоит за плечом,
с блокнотом: кто пришёл, кто остался, кто тебе пишет, сколько ты ешь, во сколько ложишься. Ты ловишь себя на том, что скрываешь посуду после вина.
Говоришь, что “едешь по делам”, хотя просто хочешь полежать.
Стираешь из сторис человека, чтобы не началось “а этот кто?”. Ты взрослая, но всё равно чувствуешь себя виноватой за… сво