В 1958 году гонка "Формулы-1" Гран-при Кубы , задуманное как символ процветания, обернулось драмой. Повстанцы «Движения 26 июля» Фиделя Кастро похитили легендарного гонщика Хуана Мануэля Фанхио, чтобы привлечь внимание к режиму Батисты. Операция прошла дерзко, но уважительно к чемпиону. Гонка, омрачённая трагедией на трассе, где погибли зрители, стала отражением неспокойных времён. История похищения Фанхио, его освобождения и роли в кубинской революции — это рассказ о спорте, политике и человеческом достоинстве.
Гран-при Кубы задумывалось как яркое событие, которое должно было привлечь туристов и показать процветание острова. Президент Фульхенсио Батиста хотел превратить Гавану в центр притяжения для богатых американцев, готовых тратить деньги на развлечения. Автогонки, популярные среди состоятельной публики, стали частью этого плана. В 1957 году Гран-при прошло успешно: 150 тысяч зрителей следили за гонкой на живописной трассе вдоль набережной Малекон, где победил Хуан Мануэль Фанхио, легендарный пятикратный чемпион мира. В 1958 году он снова считался фаворитом, показав лучшее время в предварительных заездах.
Однако не все на Кубе поддерживали идеи властей. Гонки требовали больших затрат, и многие видели в них попытку скрыть суровую реальность военно-полицейского режима. Революционное «Движение 26 июля», возглавляемое Фиделем Кастро, решило использовать популярность Гран-при, чтобы привлечь внимание мира к проблемам страны. В 1957 году повстанцы планировали акцию, но не успели её подготовить и перенесли замысел на следующий год.
В 1958 году революционеры решили похитить Фанхио, чтобы исчезновение знаменитого гонщика стало сенсацией и подчеркнуло их борьбу. Похищение было тщательно спланировано. Сначала повстанцы хотели захватить аргентинца в аэропорту, но там было слишком много полиции. План выкрасть его во время прогулки по трассе также провалился из-за толпы болельщиков. Тогда сочувствующий журналист сообщил, что Фанхио остановился в отеле «Линкольн» в центре Гаваны. Вечером 23 февраля 1958 года, около 8:55, два вооружённых человека провели дерзкую операцию. В переполненном холле отеля, пока телохранитель и друзья Фанхио беспомощно наблюдали, мужчина в чёрной кожаной куртке подошёл к гонщику, который беседовал с четырьмя знакомыми. Вытащив пистолет, он сказал: «Идём со мной». Второй вооружённый человек встал позади. Фанхио вывели из отеля и увезли на джипе в темноту. Вскоре газеты и информационные агентства получили звонки от неизвестных, заявивших: «Это говорит 26 июля. Мы похитили Хуана Мануэля Фанхио».
Узнав о случившемся, Батиста приказал продолжать подготовку к гонке, словно ничего не произошло. Полиция установила блокпосты на всех главных перекрёстках и усилила охрану аэропортов. К другим иностранным гонщикам приставили телохранителей, а вдоль трассы разместили 1500 солдат, чтобы предотвратить возможные акции повстанцев. Генерал Роберто Фернандес Миранда, зять Батисты и директор Национальной комиссии по спорту, публично подтвердил похищение, выкрикнув журналистам во дворце спорта: «Похищение Фанхио!»
Фанхио держали на небольшой вилле, куда полиция не догадалась заглянуть. Похитители относились к нему с уважением, угощали стейком и вели себя вежливо. Один из них даже выразил восхищение гонщиком, на что Фанхио добродушно отшутился, приняв его за подвыпившего фаната. Напряжение быстро спало: когда сын хозяйки дома заплакал, Фанхио предложил оставить ему автограф и в шутку спросил, нужно ли указать дату. Похитители предлагали радио, чтобы следить за гонкой, но он отказался. Позже один из них вспоминал, что Фанхио вёл себя свободно и охотно общался.
Гран-при 1958 года прошло без праздничной атмосферы. Стирлинг Мосс и Мастен Грегори на «Феррари» боролись за лидерство, но трасса становилась всё более скользкой. Сначала подумали, что это диверсия повстанцев, разливших масло, но выяснилось, что оно вытекло из «Порше» Роберто Миереса. На пятом круге местный гонщик Армандо Гарсия Сифуэнтес потерял управление на скользком участке. Его «Феррари» врезалась в толпу зрителей у трассы, убив семерых и ранив более 30 человек. Ульф Нориден, оказавшийся рядом, вспоминал, что машина была завалена телами.
Мосс и Грегори продолжали борьбу. На момент аварии лидировал Грегори, но перед финишем, когда гонку остановили, Мосс вырвался вперёд. Грегори был недоволен, утверждая, что лидировал почти всю гонку. Мосс предложил поделить призовые поровну, чтобы избежать споров, ведь организаторы могли задержать выплаты на годы. «Формально я победил, но мы оба могли быть первыми. Это не так уж важно, особенно учитывая события того дня», — говорил он.
Фанхио освободили около полуночи 24 февраля (по московскому времени — уже 25 февраля). Повстанцы передали его аргентинскому послу на квартире военного атташе. Фанхио назвал похитителей «новыми кубинскими друзьями» и передал письмо от Фаустино Переса, лидера группы и представителя Кастро в Гаване. Перес извинился за неудобства и объявил Фанхио почётным членом революционного движения. Журналисты, присутствовавшие при передаче, сообщили, что гонщик не злился на похитителей и не обвинял их. Эта история широко разошлась по СМИ, укрепив имидж революционеров. Фанхио невольно стал частью кубинской революции.
Позже он вспоминал, что воспринял случившееся как приключение: «Если повстанцы сделали это ради благого дела, я, как аргентинец, готов это принять». В 46 лет Фанхио считал сезон 1958 года, возможно, последним в своей карьере. Через пару месяцев он не прошёл квалификацию в Индианаполисе, а в июле финишировал четвёртым на Гран-при Франции — это была его последняя гонка в Формуле-1. Он ушёл пятикратным чемпионом мира, удерживая рекорд по титулам до 2003 года. Когда его не обошел Михаэль Шумахер.
Фаустино Переса и его сообщников позже арестовали, но не за похищение Фанхио, а по другим обвинениям. Режим Батисты пал 1 января 1959 года, и к власти пришёл Фидель Кастро. В 1960 году Гран-при Кубы провели на трассе у аэропорта, а не на набережной. Вскоре автоспорт на Кубе объявили буржуазным и неподходящим для народа. Фанхио приглашали в страну с дружеским визитом, но он так и не приехал.