и вот че скажу: маленькие дети, ни за что на свете... не водите своих детей в Лаик!
Ну че, продолжим разбирать "Этерну"? На очереди у нас серия под номером два "Его боль станет ее болью" и давайте послушаем очередное брюзжание человека, читавшего книги.
Предыдущая часть - здесь.
И впереди спойлеры ждут достославных...
Короче, нас опять возвращают на восемь лет назад, во времена мятежа Эгмонта. Ну сколько, ну сколько можно прыгать во времени туда и обратно? В общем, после гибели Эгмонта почти все вассалы подняли лапки кверху и разбежались со словами: "Милсдарь, оставьте нас в покое и, пожалуйста, не разговаривайте с нами. Мы – честные воры, мы не политические. Мы супротив власти не шли. Не… покушались." (С). Ну, а Робер остался с кучкой солдат, которых Ворон, разумеется, быстро разбил. Я еще раз повторяю: в оригинале Рокэ победил превосходящую армию на труднопроходимых болотах, что говорит о его мастерстве как полководца. После поражения Ворон, однако, щадит раненого Робера и изгоняет в Агарис. И опять же, все это можно было коротенько рассказать и в прологе. Хм, вижу рациональное использование времени в сериале, у которого, между прочим, в каждой серии длиной 50 минут порядка десяти занимают титры и заставка.
Тем временем у Ричарда в школе оруженосцев появляется заклятый враг в лице Эстебана, а Арамона при поддержке учителя истории начинает провоцировать Ричарда, задавая вопросы о мятеже его отца, но Арамону осаждает отец Герман. Из разговора Арамоны и Германа с глазу на глаз становится ясно, что Арамона участвовал в мятеже. Серьезно? Человека, который участвовал в мятеже, допустили до должности управляющего Лаик? В книгах никаким участием в мятеже Эгмонта Окделла не пахло. Арамона попал в школу по протекции своего зятя, и после смерти прошлого главы школы его заприметил правящий фактически Талигом кардинал Сильвестр. Понимаете ли, ему очень нужен был в Лаике отсеивающий неугодных оруженосцев фильтр и осведомитель в одном флаконе...
Альдо с Робером, тем временем знакомятся с общиной местных "евреев" гоганов и их предводителем Енниолем. Тот предлагает сделку: гоганы деньгами им помогают захватить трон Талига, а Альдо взамен отдаст им руины древней столицы Гальтары. Поначалу его отговаривает разочаровавшийся во всем после мятежа Робер, но после нападения наемных убийц Альдо решает-таки согласиться. А чтобы будущий королек не вздумал юлить, договор скрепляют магическим обрядом (да, гоганы могут кое-чего пошаманить): в качестве залога Енниоль берет свою подросшую дочь Мэллит.
Что это значит? Она становится этаким "живым щитом" для Альдо, но если договор кандидат в короли вздумает нарушить, то он погибнет.
Енниоль, роль которого исполнил Евгений Стычкин, получился реально хорош. Витиеватая речь с фразами в духе "сын моего отца", тягучий голос с ленцой и акцентом делают персонажа колоритным, хитрым представителем ряженого "под евреев" народа, каким он и был в книге.
А пока отец Герман решает предупредить кардинала Сильвестра о надвигающейся большой катаклизме и явлениях страшных да ужасных, но тот ему такой: "Герман, пойди, проспись". В то время как в оригинале его шпики в Агарисе обратили внимание на странный интерес Альды к различным древностям, и Сильвестр, как человек любознательный, такой: "А чего это все вдруг начали интересоваться Гальтарой, а меня в это не посвятили? Непорядок, непорядок...", и давай собирать инфу по библиотекам сам.
Ох, боюсь я, что образ Сильвестра, который в оригинале был беспринципным, жестким политиком и двигателем сюжета навроде Тайвина Ланнистера, в сериале упростят и опошлят...
Возвращаемся к нашим унарам и очередным нелепостям. Незадолго до выпуска, на экзамене по фехтованию Ричард ранит ладонь, причем довольно глупым образом. Эстебан отбирает у Ричарда шпагу, а тот пытается ее отнять... схватившись за клинок. Да, Ричард тут не очень умный малый, и экзамен по фехтованию он, по-хорошему, не сдал, потому что явно не умеет обращаться с холодным оружием. Но Арамона, несмотря на то, что Ричард с раненой ладонью фехтовать явно не может, продолжает экзамен вместо того, чтобы послать Ричарда к лекарю. Можно, конечно, пришить обоснуй, что Арамона, как ставленник кардинала - самого влиятельного человека в Талиге, может творить в Лаике что хочет, например, в качестве наказания устраивать марш-броски с ловушками, которые способны унара убить или серьезно покалечить. Но вы хотя бы покажите, что Сильвестр "крышует" Арамону, покажите! Хотя бы одной фразой!
А в книге же дело было так: в ночь перед церемонией выпуска к Ричарду в комнату забежала крыса, и унар решил во что бы то ни стало убить ее, решив, что если он ее убьет, то и от кардинала Сильвестра или Рокэ Алвы избавится. Рядом лежала книга, Ричард швырнул ее в крысу, та на него набросилась и цапнула за руку. Ричард, испугавшись заражения, прижег рану раскаленным ножом, устроив себе ожог и сделав только хуже. Да, тут Ричард тоже был не очень умный малый. Но претензии в этом случае к товарищам и Лаику отпадают, потому что Ричард утаил от друзей то, что его именно покусала крыса, а на церемонии рана была скрыта под перчаткой, и все прояснилось уже у Рокэ, когда тот задал вопрос: "Вьюноша, а почему это ваши пальцы похожи на торкские сардельки?". Да, по книге рана была сюжетно важной, потому что она воспалилась и помешала Ричарду убить Рокэ, а тот не только взял Ричарда оруженосцем, но еще и заботится о нем, вылечив ему руку. И у Ричарда появляется вопрос: "Почему убийца моего отца меня опекает?". Да, я понимаю, что такую сцену, как в книге, поставить затруднительно, но можно было придумать другую ситуацию, в которой Рокэ проявит к своему новому оруженосцу заботу. Потому что смысл всего этого, как покажут последующие события (и о чем вы уже и сами догадались) - это шаг к медленному, но верному переходу Ричарда от желания прибить своего эра Рокэ к желанию обожать своего эра.
Ну а пока все, а дальше посмотрим, что будет в третьей серии.
Следующая часть - здесь.