Жила - была кукла Неваляшка. Была ли она заколдованной принцессой или уродилась такой большой и круглой, про то нам неведомо. Знаем только, что пребывала она в таком состоянии с самых стародавних времен. Жила она в небольшой комнатке под лестницей в самом отдаленном крыле старинного замка, построенного на самой высокой горе в незапамятные рыцарские времена. Неваляшка сидела в кресле - качалке, укутанная теплым пледом, и то ли спала, то ли грезила о чем - то очень, очень далеком, известном ей одной... В комнатке царил полумрак. Единственное стрельчатое окно было прикрыто чудом сохранившимися деревянными ставнями. Сам собою горел огонь в камине. Потрескивали дрова. Тихо. Тепло. Уютно. И грустно, очень грустно. Ничто не тревожило ее покой вот уже сотни лет.
Замок давно превратился в музей. Иногда его посещали экскурсанты, но в ее комнатку под лестницей никто никогда не заглядывал. До неё не долетал ни один звук из внешнего мира. Так продолжалось бы и дальше, но всему на свете есть предел. И одиночеству тоже.
Февраль выдался особенно вьюжным. Холодные зимние ветры ночи напролет завывали в трубах, швырялись снегом и устраивали дикие пляски. Но ее это не беспокоило. Она была надежно спрятана и защищена толстыми стенами замка. И она все спала.
Но случилось так, что один проказливый ветерок отбился от своих суровых братьев. Ему захотелось поиграть на башнях замка, повыть в дымоходе, как старшие, и придумать какую - нибудь новую шалость. Облетая цитадель, он заметил маленькое окошко. Оно находилось на той стене, что над самым обрывом. Ставни на окне были закрыты неплотно. Ветерок принялся раскачиваться на них. Он так разошелся, что не слышал жалобного писка изъеденных временем петель. Он все раскачивался и раскачивался, пока правая створка не отвалилась совсем. Тогда ему стало скучно и ветерок отправился искать себе новую забаву.
Февраль закончился, начался март. И однажды, сквозь неприкрытую ставней половинку окна, на лицо крепко спящей Неваляшки лег первый ласковый лучик солнца. Нет, она не проснулась. Но она стала видеть сны. Эти сны ее тревожили, звали куда - то, пробуждали неясные желания.
То грезилось ей, что она - принцесса, заколдованная злым волшебником. И прекрасный принц спешит ей на помощь.
То снилось, что она бежит по лугу, взмахивая руками, словно крыльями, и звонко смеётся. Высокая трава щекочет ее длинные стройные ноги. И сама она тонкая и легкая. Удивительный сон! Ведь была она толстой, большой и круглой. И никогда не бегала по лугу, вообще не ходила - у нее не было ног! Да и рук тоже... Или она что - то забыла?
Еще один совершенно невероятный сон: маленькая девочка зовет и зовет ее: " Мама, мама, ну мамочка же!" Этот то сон, при всей его невероятности, и тревожил ее более всего. Она силилась проснуться, вспомнить (но что?!) и не могла. И только бриллиантовая слеза скатывалась по её круглой щеке...
Мало - помалу до неё стали долетать звуки внешнего мира. Нечёткие пока, неясные, сквозь дымку сна. Издалека. То пение птиц, то паровозные гудки. Иногда долетали до неё голоса и смех людей...
И стал ей сниться совершенно новый сон. Никакой вовсе принц не спешит к ней, потому что все они давно повывелись. За стенами ее замка кипит жизнь, манящая, яркая, неизвестная - и потому немножечко, совсем чуть - чуть, страшная. Люди смеются и грустят, любят и страдают, работают и учатся, словом, живут. И ни один из них даже не догадывается, что в старом замке может томиться заколдованная принцесса. Им нет никакого дела до всякого старья. И никто не придет ей на помощь, если она захочет выбраться. Правда, выбираться пока не приходило ей в голову - ведь она все еще спала.
Жизнь не терпит пустоты. В замок настойчиво и бесцеремонно врывались звуки, а с ними в ее убежище входила и сама жизнь.
Сон Неваляшки становился все поверхностней. И однажды детский плач разрушил ее хрупкий покой...
Она явственно услышала сквозь сон, что где - то плачет ребенок. Испуганно, обиженно и так жалостно, что у неё защемило, заныло в груди. Она проснулась и удивилась первому проявлению жизни в себе. Прислушалась. Плач доносился откуда - то из залов замка. Девочка (почему она решила, что это девочка?) плакала и бормотала тихонько, что ее никто не любит. "Любовь - что это? Не знаю...", подумала Неваляшка, но маленький комочек где - то в глубине её существа, под целлулоидным панцирем сжался до боли.
Ей захотелось успокоить девочку, и она рванулась, что было сил. Рванулась ещё, упала на пол. От удара Неваляшка разбилась и из обломков, как Венера из пены, вышла молодая женщина. Она кинулась к ребенку. Это действительно была прелестная маленькая девочка, которая зашла в замок из любопытства, заблудилась и перепугалась. Девочка сказала: " Будь моей мамой! У меня никогда не было мамы. Я живу одна в маленьком доме в городке у реки (это ведь сказка!)". Женщина с радостью приняла предложение, взяла девчушку за ручку, и вместе они вышли из мрачного старинного замка в лето...
Кажется, когда - то у неё уже была дочка, дом у реки, было живое горячее сердце. Или ей приснилось? Какое это имеет значеие теперь, когда всё сложилось так хорошо! Она живет, дышит, чувствует! Она очнулась от забытья... Есть человечек, которому необходима её любовь и забота и который любит её. Чего ж ещё?!
Уж лучше жить вдвоём с дочкой в маленьком домике у реки, чем спать в огромном замке совершенно одной, не зная горя, но не зная и счастья. Не так ли?
30 марта - 05 апреля 2005 г.