«Подсудимый признавался, что не хотел причинять особой боли и мучений людям, подлежащим уничтожению, а лишь желал поскорее покончить с неприятным для него делом, выполняя приказ в результате сильного возбуждения».
Скандальные хроники судов ФРГ. Эпизод 21: расстрел в Гололобово.
27 февраля 1964 года земельный суд Кемптена оправдал 52-летнего кондуктора из Зонтхофена Леонарда Шерера. 20 сентября 1942 года он устроил зверскую расправу над 12 задержанными русскими гражданами, среди которых были женщины и дети, бросив в сарай связку гранат и открыв по беззащитным людям огонь из пистолета-пулемёта. Суд посчитал, что подсудимый «не вышел за рамки приказа» в соответствии с 47 § Военно-уголовного Кодекса.
Такой приговор был обусловлен тем, что до середины 90-х годов в ФРГ господствовал миф «о чистом вермахте». В обществе доминировало мнение о том, что преступления совершали подразделения СС, но никак не вооруженные силы, несмотря на исчерпывающие доказательства, представленные на Нюрнбергском процессе.
О «чистом вермахте» и его преступлениях на оккупированных территориях читайте в новом эпизоде цикла «Скандальные хроники судов ФРГ» Ивана Будилова .
На возникновение мифа повлияла и ситуация Холодной войны: страны западного блока были заинтересованы в скорейшем восстановлении военного потенциала Германии. Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр рассуждал: «создание немецкой армии не может быть успешным до тех пор, пока германские военнослужащие находятся в плену, либо против них инициируются судебные процессы».
Тем не менее в ФРГ прошло несколько слушаний, на которых рассматривались преступления служащих вермахта. Один из таких процессов прошёл в баварском городе Кемптен в феврале 1964 года. Предметом судебного разбирательства стали преступления, совершённые одним из служащих 727-го пехотного полка в Брянской области.
727-й пехотный полк входил в состав 707-й пехотной дивизии, которая в 1942 году охраняла тылы второй танковой армии и боролась с партизанами в Брянской области. В сентябре 1942 года вермахт запланировал две операции против партизан в лесном массиве южнее Брянска под названием «Треугольник» и «Четырехугольник».
Для проведения операций создали боевое подразделение под командованием полковника Эрвина Йоллассе (1892—1987). Оно состояло из вермахта, венгерских пехотных частей и добровольческих формирований коллаборационистов, воевавших на стороне нацистской Германии. Из подразделения сформировали несколько боевых частей.
Перед началом операции издали письменные приказы и особые распоряжения о снабжении. В этих распоряжениях от 11 сентября 1942 года указывалось, что все мужчины от 15 до 60 лет должны были быть депортированы из района операции «Треугольник» в приёмный лагерь близ станции Синезерки. Такую же участь уготовили и остальному гражданскому населению (женщинам, старикам и детям). Впоследствии предполагалось пересилить людей восточнее железнодорожной линии Брянск — Локоть.
Военнослужащие занимались откровенным грабежом: «Урожай, скот и все, что можно использовать, из деревень в районе операции «Треугольник» должно быть вывезено войсками. Если припасы не могут быть вывезены или использованы для снабжения войск, они должны быть уничтожены».
Всю территорию «Треугольника» южнее железной дороги Брянск — Почеп хотели сделать непригодной для жизни. Для этого жгли и уничтожали крестьянские дворы и деревни, подрывали подвалы, заражали колодцы, а оконные рамы и прочие годные к использованию предметы демонтировали.
Существовал и устный приказ о расстреле людей, встреченных в лесу с оружием. В результате проведения двух операций убили свыше 1000 человек, 18 000 человек подверглись насильственному переселению. Кроме того, вермахт забрал урожай и угнал домашний скот (более 1500 коров и крупного рогатого скота, более 400 овец и других животных). Из-за отсутствия транспорта большую часть зерна, картофеля, сена и соломы сожгли. В операции «Треугольник» принимала участие 727-я пехотная дивизия, в которой и служил Леонард Шерер.
Леонард Андреас Шерер родился 30 ноября 1911 года в Меринге (Бавария). После окончания народной школы с 1924 года по 1934 год работал в сельском хозяйстве. 1 ноября 1934 года поступил в рейхсвер.
25 декабря 1941 года Шерера перевели в 6-ю роту 727-го пехотного полка. В марте 1942 года подсудимый прибыл в СССР для прохождения службы и борьбы с партизанами. В звании оберфельдфебеля Шерер стал заместителем командира первого взвода шестой роты.
В феврале 1943 года получил ранение. После выздоровления Шерера направили во Францию. 14 сентября 1944 года попал в американский плен, из которого его освободили в мае 1946 года.
После освобождения из плена Шерер работал на американскую оккупационную администрацию. С 1950 года трудился на почте. До своего ареста 14 сентября 1962 года был почтовым кондуктором в Зонтхофене.
Из материалов судебного процесса удалось установить в каком преступлении участвовал Шерер. 20 сентября 1942 года шестая рота 727-го пехотного полка получила задание прочесать лесной массив южнее населенного пункта Гололобово. Шерер наткнулся на группу людей, состоявшую из 12 человек. Среди них были женщины и два ребёнка до 10 лет.
У людей не было никакого оружия, однако в непосредственной близости немцы нашли несколько винтовок. Позже суд присяжных допускал, что, возможно, пленные поддерживали партизан.
Заместитель командира шестой роты лейтенант Рух. (прим. автора — в материалах дела указаны только первые буквы фамилии) также присутствовал при задержании. Он сказал подсудимому, что пленные должны быть расстреляны как партизаны.
Подсудимый решил перевезти захваченных людей в ближайший населённый пункт – Гололобово. Там находился командный пункт боевой группы. Заключённых заперли в дровяном сарае.
По дороге к Гололобово один из офицеров штаба боевой группы спросил лейтенанта Рух. почему пленных до сих пор не расстреляли. Рух. передал Шереру слова офицера. Шерер понял, что «под страхом проведения трибунала» он должен провести расстрел.
Позже в своих показаниях Шерер заявлял, что он уточнял у Рух. есть ли у него возможность уклониться от исполнения приказа, на что последний ответил: «Нет, либо людей расстреляют, либо Вы предстанете перед трибуналом».
Шерер приказал поставить пулемет перед воротами сарая, затем сам открыл ворота. С небольшой задержкой он бросил заряд, состоящий из нескольких ручных гранат, и в то же время открыл огонь из своего пистолета-пулемета.
Во время расстрела из сарая выбежал человек. Его либо оттеснили назад и застрелили, либо, по утверждению Шерера, убил лопатой венгерский солдат, раскроив череп. Сам сарай загорелся.
На следующий день солдаты шестой роты затолкали в углубление здания обугленные трупы людей.
На суде Шерер попытался свести к минимуму свой вклад в совершение злодеяния. Он утверждал, что якобы не видел детей среди погибших, а у некоторых из задержанных было при себе оружие. Отрицал Шерер и то, что он бросил связку гранат в сарай. По его «версии», это сделал погибший солдат по фамилии Мамель.
Шерер также утверждал, что приказ выполнил из безысходности, ведь командир боевой группы Шл. (прим. автора — в материалах дела указаны только первые буквы фамилии) пришёл в ярость и приказал расстрелять задержанных, иначе «он отправит подсудимого под трибунал».
Все эти заявления опровергались не только свидетельскими показаниями сослуживцев, но и более ранними допросами самого Шерера. В 1960 и 1961 году он всё-таки признавал, что дети присутствовали в группе задержанных, а он сам бросил связку гранат.
Вменить тяжкое убийство Шереру не удалось. Для этого нужно было доказать, что он выбрал способ убийства из бездушного и безжалостного отношения к жертвам. Подсудимый признавался, что «не хотел причинять особой боли и мучений людям, подлежащим уничтожению, а лишь желал поскорее покончить с неприятным для него делом, выполняя приказ в результате сильного возбуждения».
На процессе не удалось опровергнуть это заявление. Суд проигнорировал и то, что убийство было совершено жестоким и опасным способом и причинило погибшим колоссальные страдания. Преступник избежал пожизненного заключения.
Суд определил, что Шерер действовал по приказу в соответствии с положениями §47 Военно-уголовного Кодекса. По мнению присяжных, он не превысил установленные требования для применения этого параграфа.
Согласно §47, руководитель, отдающий приказы, несет за это уголовную ответственность, за исключением случаев, когда подчиненный совершил действия, не охваченные умыслом приказодателя, либо ему было заведомо известно о преступном характере приказа. Приказ Шерер получил от лейтенанта Рух., который заявил подсудимому, что, если он не выполнит приказ о расстреле, его могут отдать «под трибунал».
Используя данный пассаж, суд присяжных не стал исключать тот факт, что подсудимый выполнил приказ, чтобы предотвратить возникновение угрозы для жизни и здоровья.
Ссылка на крайнюю необходимость в силу приказа являлась достаточно распространённой на послевоенных процессах, однако в действительности немецкие историки и криминологи (например, Герберт Егер) не выявили ни одного случая расстрела за отказ выполнить преступный приказ (прим. автора — отказников, как правило, переводили в другие ведомства).
27 февраля 1964 года земельный суд Кемптена оправдал нацистского преступника с формулировкой «за отсутствием доказательств». 12 сентября 2004 года Леонард Шерер умер в Зонтхофене в возрасте 92 лет.