«Некоторые игры спрятаны под бетонным полом.»
На старом девятиэтажном доме на улице Клубной в Ижевске не было ничего особенного. Панельный, советский, с облупленным фасадом. В подвале — старые трубы, замотанные в ржавые тряпки, пахнет сыростью, кошками и прогнившей штукатуркой. Зимой туда иногда спускались дворники перекурить — греться возле трубы отопления. Летом никто не лазил — темно, комары и мокрицы.
Артём Дмитриевич, сторож и завхоз в одном лице, знал подвал как свои пять пальцев. Половина жителей подъезда вообще не подозревала, что под их квартирами целый лабиринт — старый прачечный узел, ячейки для угля, ещё с 70-х. Всё давно заварено или завалено барахлом.
Всё началось в ноябре. Артём спустился ночью проверить, почему выбивает автомат — кто-то опять зацепил провод в подвале. Он шёл вдоль труб с фонарём, выругался на кошек, заглянул в угол, где обычно ночевали бродячие. И увидел, что старые доски, которыми была забита дверь в маленькое помещение, кто-то аккуратно снял. Раньше туда никто не лазил — старая кладовка для хлорки и швабр.
Он подсветил внутрь — и замер. На пыльном бетонном полу стоял маленький пластиковый детский стульчик. Красный, с облезшим рисунком машинки. Рядом — плюшевый заяц с оторванным ухом. Стул был чистым. На нём не было пыли, хотя вокруг всё покрыто толстым слоем грязи и паутины.
Артём выругался, затолкал доски обратно, прибил их гвоздями. Вышел. На следующее утро рассказал дворнику Вите:
— Там кто-то шляется. Мелочь какая-то.
— Да ну, Артёмыч, ты шо, у нас дети во двор не спускаются — сидят в своих телефонах.
Через пару дней жильцы начали жаловаться: из подвала стало тянуть едким запахом мокрой тряпки и чего-то сладковатого, как будто кто-то что-то варит. Коммунальщики пришли — трубы не текут, коты целы, плесени — как обычно. Разошлись.
Через неделю Артёму опять пришлось спускаться — кошка заползла в вентиляцию и застряла. Он снова прошёл мимо той кладовки. Доски лежали на полу. Внутри — всё тот же стульчик. Только теперь на нём лежала сложенная детская пижама — маленькая, с мишками. Чистая, выглаженная. Сверху — открытая пачка сока и маленькая трубочка.
Артём не знал, что делать. Камер в подвале нет. Решил рассказать участковому. Тот пришёл, покрутил фонарь:
— Ты, дед, не накручивай. Может, бомжи. Может, подростки. Игры такие.
— Какие игры? Там детские вещи!
— Ну и что. Оставь. Не трогай. Пропадёт само.
Но не пропало. Напротив стульчика появлялся хлеб. Потом игрушечная машинка. Потом подушечка. Артём прибивал дверь досками каждую ночь — утром доски валялись. Кто-то явно открывал и аккуратно снимал их, не ломая.
А потом жильцы начали жаловаться на странные звуки. Жена участкового с пятого сказала, что ночью слышала, как кто-то тихо плачет под батареями. Сначала подумала — кошка. Но кошка не может шептать что-то невнятное.
Артём взял лом, спустился ночью снова. Зашёл в этот закуток. Внутри — чисто. На стуле сидела свежая пачка детского питания, пластиковая ложка и половина разлитого сока. Кто-то реально кормил здесь кого-то.
В подвале стоял запах молока и грязи. Он прошёл вдоль труб — и в дальнем углу, где когда-то была вентиляционная шахта, услышал шорох. Посветил. Там на полу валялось детское одеяло и пара старых кроссовок 30-го размера.
Через пару дней к дому приехали соцслужбы. Кто-то из жильцов стуканул — может, ребёнок пропал. Осмотрели подвал — пусто. Стульчик забрали, вещи сложили в пакет. Уехали.
Артём выдохнул. Думал — всё. Но через три дня всё началось снова. Стульчик снова стоял там — новый. Не тот, другой, зелёный. Чище прежнего. На нём — маленький пакет с пирожками.
Жильцы стали закрывать двери на подъезд на замок. Но ночью кто-то стучал в подвал через дверь — будто снизу. Утром замок всегда открыт.
В январе с четвёртого этажа пропал мальчик — Димка, восемь лет. Мать пошла на работу, оставила мультики. Соседка видела, как он спускался во двор. Потом — всё. Полиция рыскала по дворам, смотрели подвалы — пусто. Стульчик на месте, пустой. Кошки орут по углам.
Через неделю во двор заползли журналисты. Сняли двери, прошли по подвалам. Нашли под плитами старую шахту — замурованную, но с трещиной. В ней — маленькие ботинки. Такие же, как были у Димки.
Полиция два дня рыла под домом. Выкопали старый технический лаз, который вёл в соседний дом. В шахте нашли следы обогрева — кем-то протянут провод. Старая батарея, обмотанная тряпками. Нашли коробки с детскими соками, упаковки печенья. Больше — ничего. Ни ребёнка, ни человека. Только следы ног — взрослые.
Через неделю задержали мужика из соседнего двора — бывший сантехник, лет сорок. Когда-то жил тут же в подвале, потом его выгнали. На допросе молчал. Доказать ничего не смогли — улик нет. Выпустили.
Артём потом сказал участковому:
— Я знал, что кто-то тут шарится.
— Ты не знал, Артёмыч. Ты видел, но не знал.
Весной нашли Димку — в заброшенном доме за гаражами, километрах в трёх. Сидел в кладовке под старыми матрасами. Живой. Говорят, сам выбрался ночью. Когда спросили — кто его туда водил, он только повторял: «Дядя приносил сок и говорил сидеть тихо, чтоб мама не плакала».
Сейчас подвал закрыт наглухо. Артём всё равно спускается раз в неделю — проверяет замки. Но каждый раз, заходя за угол, первым делом смотрит на голый бетонный пол. И боится больше не того, что там кто-то снова оставит стул. А того, что однажды он снова там увидит сидящего мальчика. И поймёт, что не всё можно запереть замком.
Продолжение следует...
Подпишитесь на мой канал и поделитесь историей с друзьями 🖤