К столетию со дня рождения Татьяны Павловны Трубкиной, сельской учительницы
Мы сидим с бабушкой на крыльце. Через его стекла льется теплый июньский свет. Изумрудные листья черемухи скрывают нас от изредка проходящих по улице людей.
– Татьяна Павловна! – какой-то незнакомый мужчина все-таки разглядел нас.
Бабушка поздоровалась, узнав прохожего.
– Как здоровье? – справился мужчина.
– Спасибо, потихоньку дыбаю, – ответила она.
Бабушкин собеседник достает из пакета мороженое, пломбир в вафельном стаканчике:
– Вот, Татьяна Павловна, вы моя первая и самая любимая учительница.
Бабушка улыбается, принимает мороженое и тут же спокойно начинает его есть. Я смотрю на бабушку и завидую: «Надо же! Вот так просто ей досталось такое лакомство…» Она, конечно, делится со мной доброй половиной. И только намного позже я узнаю, что это лакомство досталось ей не так уж и просто.
Моя бабушка Таня, Татьяна Павловна Трубкина, работала с 18 лет. Как только их деревню Березино, освободили от фашистов в 1943 году, она отправилась учить детей в начальной школе в соседнем селе – Радице. Так и значится в ее трудовой книжке. А общий стаж вышел больше пятидесяти лет.
Брянская область одна из немногих, кто пережил вторжение оккупантов. Я из первых уст – от бабушки – знаю, что такое голод. Когда летом нет крапивы, ее всю собрали, и ты готовишь суп из лебеды, хоть она и горькая. Весной идешь на поле и ищешь после осеннего урожая мерзлую картошку. Лепешки из нее любовно называли лындиками.
При отступлении немцы сожгли все дома. Те немногие, у кого были каменные, брали себе «на квартиру» бездомных односельчан. За деньги, конечно. Семья бабушки – мать Акулина, две младшие сестры и брат снимали угол у бабки Джамуры. Неизвестно, почему именно такое прозвище ей дали в деревне. А чтобы платить, кому-то нужно было работать. Старшей, конечно. Татьяне вообще потом всю жизнь приходилось быть старшей…
В 1943 году вернулся из эвакуации отец, Павел Яковлевич. Его вместе с заводом Брянский Арсенал отправляли в Челябинскую область. Причем вместе со всей семьей, но жена Акулина не поехала, осталась с детьми добро беречь. Все добро сгорело, хорошо, что сами целы остались.
Отец вернулся инвалидом второй группы с язвой желудка. Не до болезней, решил он, надо дом восстанавливать, и взял в банке ссуды на 7000 рублей. Но успел только лес для строительства закупить, да место под дом выбрать, на краю деревни, и слег. Из сельсовета все приходили и спрашивали, когда он на работу выйдет. Очередной раз пришли, а им отвечают: «Да, он умер уже». Это случилось в 1946 году. Дом пришлось строить Татьяне и ссуду выплачивать тоже ей. Она старалась изо всех сил, пока вопрос не встал: или деньги на ссуду, или на еду вымирающей семье…
У Татьяны было две младшие сестры: Мария – на 5 лет и Нина – на 12. Последнюю мать родила, когда была уже частично парализована, поэтому заботиться о младенце пришлось Татьяне. «Зачем ты ее родила», – сетовала она на мать и все равно ходила за младенцем и выходила.
Нина Павловна Исакова, в девичестве Петракова, ныне здравствует и в этом году отпраздновала 88 лет, она мать двух детей, и бабушка двух внуков.
Вторая сестра Мария работать тоже начала рано, в колхозе. Там денег не платили, только трудодни считали, поэтому она никак не могла участвовать в выплате ссуды.
Брат Анатолий отучился в Казанском летном училище на механика и в 1947 году приехал домой комиссованный с туберкулезом. Он тоже не мог участвовать в выплате ссуды.
В 1952 году Татьяна вышла замуж за Ивана Емельяновича Трубкина. С началом войны его 15-летним подростком угнали в Германию, он прошел три концлагеря. А после освобождения его сразу забрали в советскую армию на пять лет. Даже не дали навестить родителей. Только через 9 лет после начала войны он наконец дошел до дома. Поздно вечером постучался в окно, родные его не признали, дверь не хотели открывать. А он увидел у дома слепленные из песка куличики младшей сестры и сказал:
– Я сейчас все Лидины пирожки съем.
Тогда уж спохватились, выбежали, стали обнимать и плакать.
Иван устраивался рабочим то в одно место, то в другое. Но доходило до медкомиссии и его отправляли домой. Из-за перенесенного туберкулеза температура всегда была повышенная. Не можешь работать, увольняем. А у него жена выплачивает ссуду и сын младенец. На семейном совете решили, что нужно получать образование. В 27 лет Иван поступил в Трубчевский техникум и стал студентом дневного отделения. Теперь еще и его нужно было Татьяне содержать.
Татьяна исправно выплачивает долг, пока не встает вопрос здоровья и жизни ее семьи. За неуплату в 1953 году банк подает на нее в суд. И Татьяна пишет письмо Клименту Ефремовичу Ворошилову.
«В 1951 году умерла мать от туберкулеза и заболела сестра Мария 1930 года рождения туберкулезом, – сообщает она Председателю президиума верховного совета СССР. – Опять в семье несчастье. Сложились очень тяжелые материальные условия. Брат и сестра оба находились на лечении в Дятьковском тубдиспансере, где наложили им искусственный пневмоторакс. Сестра состоит на учете и сейчас. По причинам материальных условий в семье я не могла при всем желании выплачивать в 1951 году ссуду. Я лишилась матери (это была жертва постройки дома). В семье находились еще двое таких же больных. Родственные чувства мне подсказывали, что их нужно спасти. Но я могла спасти временно только сестру (расходуя все средства на питание). Брат в 1954 году умер в Злынковском госпитале».
В конце концов, после бюрократических проволочек, ей списали оставшийся долг в 2669 рублей.
А бабушка все продолжала и продолжала работать, выпуская каждые четыре года по тридцать учеников из начальной школы. Сколько в итоге она обучила ребят? Несколько сотен, наверное. Даже если бы мы и знали точно, разве можно в цифрах исчислить все, что она сделала… Я не застала бабушку учительствующей. Помню только многочисленные пособия у нее на полках и добрых людей, ее бывших учеников. Все эти мужчины и женщины казались мне очень хорошими, потому что я видела, с какой любовью они смотрят на бабушку, присаживаются поболтать с ней на крылечке, а иногда даже мороженое дарят…
В этом, 2025 году, исполнилось 100 лет со дня рождения бабушки Тани, а сегодня, 15 июля, исполняется 20 лет со дня ее смерти. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржавчина истребляют и где воры подкапывают и крадут, – говорится в Евангелии, – но собирайте себе сокровища на небесах… Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».
Нет больше у нас того дома, в который бабушка вложила столько сил, нервов и денег. Его пришлось продать, а теперь он до неузнаваемости перестроен. Но об этом жалеть не приходится. Бабушка точно собрала свое сокровище на небесах. Да и на земле его немало осталось. Как только подумаю о ней, сразу ощущаю его драгоценный вес. И думаю, не я одна.