Тассефаль сидел в кресле на крыльце небольшого дома, выстроенного из стандартных пласт-модулей и смотрел в усыпанное звездами небо. Такие домики можно было найти едва ли не на любом заселенном мире земного типа в Галактике, но Тассефаль не гнался за оригинальностью. Ему хватало и того, что он украсил стены дома нарисованными вручную крупными цветами и разбил небольшую клумбу у крыльца.
Из трех лун, обычно висевших в небе неразлучной упряжкой, сейчас была видна только одна. Другие две, как и изрядную часть бриллиантово сиявших звезд, заслонял огромный темный силуэт космического корабля, заходившего на посадку. Все ходовые огни были отключены. Экипаж соблюдал световую дисциплину, все по уставу, но свет, отражавшийся от двух заслоненных кораблем лун, был настолько силен, что массивный корпус был окружен ореолом призрачного сияния. Тассефалю вспомнились нимбы вокруг святых на древних иконах. Вот вам и дисциплина…
Он встал и подошел к клумбе. Крупные ночецветы, посаженные им у самой стены дома, похоже, приняли появление корабля за преждевременный заход двух лун и начали распускаться. Тассефаля всегда удивляло, с какой скоростью они раскидывают свои длинные мясистые лепестки — почти на грани видимого движения, чуть-чуть быстрее минутной стрелки. Он прикоснулся к одному из цветков и лепесток заметно вздрогнул.
Извините ребята, вы проснулись слишком рано, подумал Тассефаль. До заката первой луны на самом деле оставалось еще три часа, и маленькие, похожие на восьмикрылых мух назойливые насекомые еще спят в прибрежных зарослях. Еда прилетит позже.
Огромная тень в небе увеличивалась, но Тассефаль знал, что ничем не рискует. В маленькой ложбине, где он выстроил дом, для посадки такой махины просто не было места. Корабль сядет на большом поле в полумиле от дома.
Как и все до него.
Тассефаль вошел в дом, провожаемый светом одной из малых лун, краешек которой уже выглянул из-за медленно плывущего по небу корпуса корабля. Надо было подготовиться к встрече гостей.
*****
Посыльный явился утром, как и ожидал Тассефаль, когда местное светило уже выскочило из-за горизонта. Сам он не слишком следил за временем. Ему хватало и смены времени суток, но не было никаких сомнений в том, что посыльный прибыл точно в восемь (или в семь, или в девять) ноль-ноль по корабельному времени, какую бы планету они не брали за основу отсчета. Иначе у военных не бывает, а в том, что это именно военный корабль, Тассефаль не сомневался еще даже до того, как увидел посыльного. Такие огромные корабли, и при этом способные садиться на планеты или орбитали, строили только военные.
Форма, в которую был одет посыльный, была Тассефалю незнакома, как и эмблемы в петлицах, и даже модель винтовки, висевшей строго вертикально за спиной у солдата. Забрало тактического шлема было поднято, открывая молодое лицо. Посыльный изо всех сил старался выглядеть максимально серьезно и официально, но густая россыпь веснушек, расползавшаяся по бледной коже по обе стороны от курносого носа, сводила на нет все его усилия.
— Господин Тассефаль, адмирал Дакко имеет честь пригласить вас на экстренное совещание! — молодцевато отбарабанил солдат. Его правая рука дернулась было, но все-таки отдавать честь очевидному штатскому солдат не стал. Очевидно в этом варианте устава такое приветствие предусмотрено не было.
— Здравствуйте, молодой человек, — сказал Тоссефаль. — Вы откуда?
Солдат явно растерялся, хотя и постарался не подать виду.
— Крейсер Федерации «Несгибаемый»! Космическая пехота, первый разведвзвод, специалист второго класса Кесиель! — бодро отрапортовал он.
Тассефаль улыбнулся.
— Да я вижу, что с крейсера, — сказал он. — Я имел в виду, откуда вы прилетели? Ну, вместе в вашим несгибаемым крейсером?
— То есть… — Солдат все-таки утратил самообладание. На его веснушчатом лице явственно проступило изумление. — Ну, как же! Вторая Свободная Федерация! Откуда же еще? — Он с подозрением посмотрел на Тоссефаля. — Не думаете же вы, сэр, что мы можем иметь отношение к дженатрийцам? Они все-таки негуманоиды!
Тассефаль кивнул головой с самым серьезным видом.
— Конечно, конечно! Вторая Свободная, как же иначе! Вы уж простите мне мою стариковскую забывчивость. — Он подмигнул. — Это не какие-нибудь там дженатрийцы, верно? Ну что ж, молодой человек, я уже позавтракал, так что можно с чистой совестью отправляться к этому вашему генералу Дакко.
— Адмиралу Дакко, господин Тассефаль! — поправил его посыльный. В его голосе слышалась забавная смесь возмущения (как же! Перепутать звание столь важной персоны!) и снисходительности (мол, что с этих штатских возьмешь! Все эти старые ученые ничегошеньки в жизни нее смыслят).
Тассефаль хлопнул себя по лбу.
— Ну да, ну да! Адмиралу! — Он шагнул к посыльному, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь в дом. — Ну так что, идем?
*****
Адмирал Дакко выглядел именно так, как и полагается выглядеть заслуженному боевому адмиралу, командующему мощным флотом могучей космической державы. Идеально сидящая форма, суровый взгляд из-под жестких бровей, лицо человека с непреклонной волей. Когда после приветствия адмирал снял фуражку, под ней обнаружились постриженные коротким ровным ежиком седые волосы. За спиной у адмирала толпилась безмолвная свита — адъютанты, референты и заместители в более низких чинах. Охрана была выставлена в отдалении, дабы не смущать начальство своим присутствием.
— Рад вас видеть, господин Тассефаль. — Дакко протянул руку для рукопожатия, уверенного, короткого и в меру крепкого. — Или вы предпочитаете обращение в соответствии с академическими регалиями?
— Что вы, адмирал, — Тассефаль улыбнулся. — Какие уж регалии здесь, в военном лагере. Обращайтесь ко мне просто «Тассефаль», этого будет более чем достаточно. Я тут, знаете ли, немного отвык от общения, так что на такие мелочи уже не обращаю внимания.
Адмирал в ответ лишь дернул бровью (дескать, «ничего себе мелочи!»).
— Как вам будет угодно. — Он жестом пригласил Тассефаля сесть за разложенный походный стол, над которым красовалась подробная голопроекция местного квадранта Галактики. — Тратить время на пустопорожние разговоры не в моем обычае. Предлагаю перейти сразу к делу.
Тассефаль понимал, что адмирал не ждет от него никаких комментариев (то бишь «пустопорожних разговоров»), поэтому просто кивнул.
— За последние несколько лет Федерация значительно расширила область своего влияния в данном рукаве Галактики, — начал адмирал. — Однако мы все больше сталкиваемся с определенным сопротивлением со стороны дженатрийских союзников. Сами дженатрийцы пока отмалчиваются. Тем не менее, совершенно ясно, что все эти микрогосударства (на две-три звездных системы, не больше) действуют именно по их указке. Само собой, — он снисходительно усмехнулся, — особой опасности все эти жалкие инсургенты для наших сил не представляют. Но рано или поздно нам придется столкнуться и с теми, кто за ними стоит.
— Простите, если мой вопрос покажется вам несколько наивным, — сказал Тассефаль. — Но если большое столкновение неизбежно при подобном расширении, может быть для Федерации имеет смысл расширяться в… скажем так, несколько ином направлении? — Он виновато улыбнулся. — Я не очень-то в курсе большой галактической политики, так что…
Прищур адмиральских глаз стал чуть более жестким. К уже присутствовавшей там стали прибавились высокопрочные сплавы космической брони.
— Я не уполномочен обсуждать решения высшего руководства с кем бы то ни было, — отчеканил он, но тут же немного смягчился. — А, впрочем, никакой особой тайны тут нет. Дело обстоит очень просто: или мы, или они. Соседство с таким мощным межзвездным образованием, как Дженатрийское содружество, представляет собой экзистенциальную угрозу для существования Федерации. Поэтому мы хотя бы во имя нашего выживания обязаны предпринять определенные действия. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
Тассефаль сделал неопределенный жест рукой, который, как он надеялся, можно было принять за жест согласия и одобрения.
— Очень хорошо. — Адмирал вздохнул с видимым облегчением. — Тогда перейдем к главному. В нашем текущем положении Федерация нуждается в мобилизации всех возможных ресурсов. Поэтому мы и прибыли на Стикс.
Тассефаль неуверенно улыбнулся.
— Вы призываете меня на действительную службу? Действительно, я когда-то был зарегистрирован в качестве военнообязанного и у меня даже есть звание капитана запаса, но, боюсь, толку от меня в боевых условиях будет мало.
Адмирал рассмеялся. Смех у него был под стать форме: уверенный и четкий. Можно сказать, уставной. Смех настоящего командира, готового вести за собой преданных людей.
— Нет, конечно. После введения патриотического призыва два года назад мы не испытываем недостатка в человеческом ресурсе. Ваша ценность, как и ценность объекта Стикс, заключается совсем в другом, но тут уже нам требуется ваше экспертное мнение, конечно.
Тассефаль посмотрел направо, туда где могучий темный поток терялся в туманной дымке горизонта. Слева обзор перекрывала громада корабля. В общем-то, Тассефаль никогда не терял связи с потоком, как бы далеко от него не отходил, но по удачному стечению обстоятельств адмирал посадил корабль совсем недалеко от берега. Ровное, плавное течение гипнотически действовало на любого, кто засматривался на него слишком долго. Тассефаль заметил, что уже как минимум один из часовых, выставленных у трапа в корабль, неотрывно смотрит на гладкую поверхность, ритмично покачиваясь в такт время от времени пробегающим вдоль потока волнам.
В своем сознании Тассефаль воспринимал эти волны непосредственно, как пики в общем потоке воспоминаний.
— Простите, адмирал, но, боюсь, мое экспертное мнение вас разочарует, — сказал Тассефаль. — Могу вас заверить, что использовать в военных целях объект Стикс у вас не получится.
Естественно, адмирал не поверил. Однако у него хватило такта (или сообразительности?) не обвинить ученого сходу в предательстве. Впрочем, насчет последнего Тассефаль не слишком обольщался. Рано или поздно всё всегда заканчивалось именно этим.
— Насколько я понял из разъяснений экспертной комиссии Академии наук (да, представьте себе, мы кое-что разузнали до того, как прилететь сюда), объект Стикс пронизывает всю Галактику, а, возможно, и всю Вселенную, — сказал адмирал. — Я, признаться, не совсем понимаю, как это возможно, но после того, как увидел объект со стороны, склонен с этим согласиться. Представители экспертной комиссии считают, что мы можем использовать его как транспортную магистраль, поскольку в его границах обычные свойства пространства-времени искажаются. Это я тоже не до конца понял, но только с научной точки зрения. А вот с военной… Если мы сможем перебрасывать свои силы значительно быстрее противника, это даст нам решающее стратегическое преимущество.
Тассефаль вздохнул. Ну почему всё всегда сводится к одному и тому же?
— Увы, но это не совсем так, — сказал он. — Точнее, совсем не так. Да, свойства пространственно-временного континуума в непосредственной близости от объекта Стикс действительно искажаются, но это не позволит вам по собственному желанию шнырять по реке туда-сюда. Видите ли, эти искажения касаются только самой реки. На посторонние объекты это воздействие не распространяется, так что вдоль объекта ваш прекрасный корабль будет лететь в тылы Дженатрийского Содружества столько же времени, что и обычным ходом. А, может, даже и дольше.
Очевидно, такая возможность также присутствовала в докладе почтенных академиков, потому что адмирал спокойно воспринял удар. Его разочарование проявилось лишь в легкой улыбке и нахмуренных бровях.
— Что ж, вы, несомненно, лучше всех разбираетесь в особенностях объекта. Все-таки вы провели тут уже сколько? Как минимум двадцать лет.
— Скорее двадцать тысяч, но это несущественно, — сказал Тассефаль с легкой улыбкой. — Как я понимаю, у вас были на примете и другие варианты использования объекта?
Адмирал бросил на него странный взгляд, наполовину оценивающий, наполовину недоверчивый, словно бы решал: спятил старый ученый от долгого одиночества, или это у него просто такой странный юмор? Тассефаль не был уверен, что наличие юмора также не проходит у адмирала по категории сумасшествия. В конечном счете адмирал, очевидно, решил просто не принимать реплику Тассефаля во внимание.
— Раз в качестве транспортной магистрали объект непригоден, то нам остается только задействовать его основные функции. Использовать, так сказать, по прямому назначению.
— А именно?
Адмирал явно начинал сердиться. Очевидно, он ожидал от лучшего в галактике специалиста по артефактам Предтеч вообще и объекту Стикс в частности куда большего понимания ситуации и готовности к сотрудничеству.
— Послушайте, дело крайне серьезное и важное, — сказал адмирал Дакко уже без былой приветливости. — Нам некогда ходить вокруг да около. Во имя интересов обороны Федерации вы обязаны оказать нам содействие в извлечении данных из объекта.
Ну вот. Наконец-то все было сказано напрямую. Тассефаль не сомневался, что именно это и было главной целью адмирала, а разговоры о возможном использовании объекта как транспортной артерии были нужны только для того, чтобы прощупать его Тассефаля, компетентность и честность.
Все как обычно.
Тассефаль кивнул с самым серьезным видом.
— Конечно. Я приложу все усилия. — На лице адмирала отразилось явное облегчение. — Однако ваш визит все-таки был для меня несколько неожиданным… Мне надо все как следует обдумать. Ну и систематизировать, хотя бы в общих чертах, результаты моих исследований.
— Мы не решились предупреждать вас, — сказал адмирал. — Гиперграммы можно перехватить… Не хотелось рисковать тем, что дженатрийцам станет известно о наших планах. Но я вас понимаю. Академические исследования и военные разработки все-таки имеют разную структуру. Однако ситуация такова, что мы не можем позволить себе длительные проволочки. Сутки вас устроят?
— Вполне. Одного дня более чем достаточно, чтобы эта ваша ситуация разрешилась тем или иным путем.
— Что вы имеете в виду? — прищурился адмирал. Свита за его спиной зашевелилась. Очевидно, они не привыкли, чтобы кто-то (причем еще и штатский, подумать только!) пререкался со стальным командующим.
— О, не обращайте внимания, адмирал, — сказал Тассефаль. — Это просто неуклюжие мысли вслух. Когда долго живешь в одиночестве на берегу этого… В общем, тут легко обзавестись разными необычными привычками. Скажите, вы вообще понимаете, что именно представляет из себя объект? — Он кивнул в сторону плавного темного потока.
Адмирал немного расслабился и приосанился. Очевидно, он гордился тем, что вникает во все подробности каждого своего дела. В меру своей компетенции, конечно, о которой он был, несомненно, высокого мнения.
— Насколько я понимаю, объект Стикс представляет собой наиболее масштабный артефакт Предтеч. Река, — адмирал кивнул на поток за спиной, — течет по искусственной ленте из неустановленного материала, уходящей, предположительно, к топологическим границам нашей Вселенной. Вода в реке каким-то образом хранит в себе информацию о всех событиях, когда-либо произошедших во Вселенной, хотя убей меня Бог, я даже приблизительно не представляю, каким образом можно закодировать хотя бы пару анекдотов в ведре банальной аш два о. — Он подмигнул Тассефалю. — Поэтому мы и обратились к вам. Эксперты заверили командование, что если кто-то и знает, как добыть оттуда эту информацию, то это вы.
— Память воды… — Задумчиво произнес Тассефаль. — Что ж, можно сказать и так. Метафора достаточно наглядная, хотя… Видите ли, это не совсем вода. Точнее, совсем не вода.
— А что же? — Адмирал даже оглянулся на поток, словно перепроверяя самого себя. — Выглядит как вода…
— Это чистые воспоминания. Память всех разумных существ, когда-либо живших в нашей Вселенной. Не спрашивайте меня, каким образом они сюда попадают — это далеко за пределами даже моего понимания.
— Допустим, — решительно сказал адмирал. Он явно был не из тех, кого легко сбить с толку. — В любом случае, принципиально это ничего не меняет. Нам нужно только добыть из этой воды… памяти, нужную информацию. Вы можете сказать, как это сделать? Нам необходимо разработать какой-то свод правил… Протокол, если хотите. Да, «Протокол Стикс». Так будет звучать отлично.
— О, нет, ничего проще, — сказал Тассефаль. — Непосредственное усвоение информации — простейший процесс. Нужно просто зачерпнуть из потока и сделать несколько глотков. — Он обворожительно улыбнулся. — Проблема в том, как определить, из какого именно места надо черпать. На реке обозначений нет. А если вы вдруг глотнете воспоминаний, несовместимых с человеческой психикой… Кто знает, что может произойти.
Адмирал, похоже, начал что-то соображать.
— Но вы же можете дать нам какие-то наводки? — спросил он с надеждой в голосе. — Я хочу сказать… Ну не может же быть такого, чтобы такая бездна информации, и никак ее не добыть?
— А как вы думаете, почему никто до сих пор не заливает целые бочки себе про запас? Мы не единственная цивилизация, которая знает о существовании объекта. Это задача из задач. Но я посмотрю, что можно придумать, — сказал Тассефаль. — Полагаю, к завтрашнему утру мы сможем достичь некоторой определенности в этом вопросе. А сейчас… Я думаю, у вас тоже есть куда более неотложные дела, чем философские беседы со старым ученым. — Он показал рукой за спину адмирала, в сторону постов, выставленных вдоль потока.
Адмирал обернулся, с недоуменным видом, но его лицо тут же приняло решительно-уставное выражение.
— Полковник, какого черта творится с вашими людьми! — рявкнул он на одного из своих подчиненных в форме космической пехоты. — Это боевой корабль, или прогулочная яхта, черт подери? Что там у вас происходит?!
Двое часовых, оставив лазерные винтовки на берегу, уже зашли по пояс в реку и, как маленькие дети на купаниях, водили ладонями по поверхности потока, завороженно глядя на расходящиеся волны. Еще трое сидели на берегу, мечтательно разглядывая товарищей и легонько покачиваясь, как отшельники, погруженные в медитацию.
— Немедленно прекратить! — заорал полковник, бросаясь к своим подчиненным. — Оставить! Всем трое суток ареста! Майор, вызовите разводящего и новый караул! Что за бардак? Совсем распустили личный состав!
Он орал что-то еще, но Тассефаль его уже не слушал.
Домой его снова сопровождал специалист второго класса Кесиель, но Тассефаль погрузился в столь глубокую задумчивость, что парень так и не решился с ним заговорить.
Опять военные.
Тассефалю определенно начинало это надоедать.
*****
— То есть как исчез? Что за чушь?!
Было видно, что Кесиель робеет перед грозным адмиралом, но при этом ощущает, что правота на его стороне.
— Не могу знать, господин адмирал! Приказа следить за господином Тассефалем не было!
Адмирал Дакко был в бешенстве, но вымещать гнев на нижних чинах все-таки считал ниже своего достоинства, поэтому просто отпустил специалиста второго класса и повернулся к полковнику, командовавшему ротой космической пехоты, приданной кораблю.
— Почему вы не выставили караул у хижины этого Тассефаля? Где прикажете теперь его искать? Куда он вообще мог деться, тут же и спрятаться негде? Дозоры уже высланы?
— Так точно! — Полковник развел руками. Никакой вины за собой он также не чувствовал, поэтому тоже держался достаточно уверенно. — Объект проверен уже на сто километров в обе стороны, никаких следов ученого. Господин адмирал, мы сами теряемся в догадках… Пост не был выставлен, потому что мы полагали, что деваться ему некуда. Вы же помните результаты сканирования: у него тут не то что корабля не было, но даже завалящего флаера! Мы, между прочим, просканировали на подлете несколько тысяч километров по длине объекта, прежде чем нашли этого Тассефаля. А пешком далеко не уйдешь…
Адмирал немного успокоился. Действительно, предусмотреть подобное было невозможно. К тому же ученый согласился сотрудничать, хотя и пытался навести тень на плетень… Не мог же он просто спрыгнуть с объекта в вакуум? Да краевые силовые поля и не допустили бы этого. Сюда и корабль-то без лишних выкрутасов не посадишь, и то только сверху.
Стоп!
— Скажите, полковник, — задумчиво произнес адмирал. — Если у него не было здесь никакого корабля, то как он вообще сюда попал?
Полковник застыл с открытым ртом.
— Может, его кто-то сюда привез и улетел?..
Адмирал медленно покачал головой.
— Что-то тут не так. Пока я не вижу оснований подозревать происки дженатрийцев, но все равно мне очень не нравится все происходящее. — Он решительно надел фуражку. — Значит так. Дозорным флаерам — немедленно возвращаться. По кораблю объявить готовность номер один. Как только вернутся дозоры, взлетаем. Пока мы не выясним, что случилось с ученым, оставаться на поверхности объекта слишком рискованно. Кстати, что там со вчерашними часовыми?
— В лазарете, — мрачно произнес полковник. — Трое в коме, двое полностью съехали с катушек. Бормочут что-то на рыбьем языке… Врачи ничего не могут толком сказать. Я выставил новые посты, приказав ни при каких условиях не приближаться к потоку, и на всякий случай отодвинул их подальше от берега. Может, взять контрольные заборы из реки?
— И что мы будем с ними делать? — ехидно поинтересовался адмирал. — У нас боевой корабль, а не летучая лаборатория. Ресурсы Федерации не бесконечны, мы не можем позволить себе тратить бешеные средства на то, чтобы всякие бездельники в белых халатах мотались за наш счет по всей Галактике. Напряженность на дженатрийском направлении — вот наша первоочередная задача!
Может, поэтому она и первоочередная, что мы тратим дикие деньги на вооружение, а не на прогресс, мрачно подумал полковник, но вслух, конечно, этого не сказал.
— Слушаюсь! — вместо этого гаркнул он и немедленно отправился выполнять приказ.
Когда двигатели не запустились и корабль не смог взлететь, ни полковник, ни даже адмирал, уже почти не удивились. А вскоре это и вовсе перестало их волновать.
*****
Никакой необходимости напрягаться, в общем-то, не было. Поток и так нес легкую сборную лодку вниз по течению, туда, куда Тассефаль и направлялся. Но он все равно время от времени взмахивал веслами, не столько ради того, чтобы ускорить движение, сколько ради поддержания душевного равновесия. Ему нравилось вот такая неторопливая физическая активность. Не спорт, и не физкультура, в которых движение и нагрузки — самоцель, а нечто, что имеет определенный практический смысл. Пусть даже и такой незначительный, как грести в лодке, так и так плывущей по течению.
Жаль, конечно, что все так вышло. Ему нравился дом в ложбинке. В конце концов, он прожил там почти два столетия, и рассчитывал, что протянет еще столько же на том же месте, но они до него добрались. Диффузия информации идет в обе стороны — поток вбирает в себя память всех разумных существ во всех вселенных, через которые протекает, и одновременно формирует реальность всех этих вселенных так, чтобы процесс происходил как можно более плавно и эффективно. Поэтому в каждой из вселенных Тассефаль оказывался так или иначе вписан в местную реальность… И каждый раз все заканчивалось одним и тем же.
Тассефаль гадал, каким будет его новый дом там, где он остановится на этот раз. Пару тысячелетий назад он жил в доме, похожем на гигантский светящийся гриб. Причем вход был не в ножке, а нижней части шляпки, поскольку сам Тассефаль тогда выглядел как помесь гигантского комара и лемура. Посетители к нему прилетели на гигантской колонии коралловых полипов или чего-то в этом роде.
Тассефаль проводил взглядом очередной остов космического боевого корабля по правому борту. Летят как пчелы на мед. Или как мухи на… Он остановил разыгравшееся воображение.
«Протокол Стикс». А что, у бравого адмирала неплохо получилось. Пожалуй, стоит запомнить это название. Конечно, в иных вселенных объект назывался иначе, но это неважно. Важно, что объект работает.
Эти Предтечи были крутыми парнями, если конечно, вообще существовали. Полностью избавить Вселенные от войны и носителей агрессии они не могли, как никогда не получается избавиться жарким летним днем от назойливых мух…
Но можно повесить клейкую ленту.
Тогда хотя бы в округе мух станет поменьше.
А то, что одна муха оказалась стойкой к клею, и научилась даже перемещаться по ленте , невелика беда. Даже наоборот, можно использовать ее в качестве контрольного экземпляра… Или дополнительной приманки. Тем более, что она сама не против.
Когда Тассефаль, только-только выскочив из лодки и поднявшись на небольшой обрыв, лицом к лицу столкнулся с парой вооруженных солдат в боевых экзоскелетах, то даже не удивился.
— Командующий ждет вас, товарищ Тассефаль, — сказал один из солдат, помаргивая всеми четырьмя глазами. Защитная мембрана, прикрывавшая его ротоносовые складки, придавала его голосу рокочущие басовитые нотки. — Учитывая сложившуюся ситуацию, ваша консультация нужна как можно скорее. Конфликт с Империей Чийатолан неизбежен, и мы рассчитываем на вашу помощь в освоении возможностей объекта на благо Родины.
Тассефаль вздохнул и сложил нижнюю пару рук за спиной в знак уважения и согласия.
Протокол Стикс снова сработал.
Интересно, а что будет со мной, когда парни решат сменить клейкую ленту на новую, подумал Тассефаль, шагая за солдатам в сторону внушительной громады очередного межзвездного крейсера.