Квантовая механика (Копенгагенская интерпретация) не просто коррекция Галилея и Ньютона применительно к микропроцессам

Квантовая механика (Копенгагенская интерпретация) не просто коррекция Галилея и Ньютона применительно к микропроцессам. Такое объяснение тенденциозно и продиктовано навязчивым материализмом. Квантовая механика отвергает положения Ньютона с порога как неверную аксиоматику. Не приходит к ее недостаточности, а просто меняет базовую парадигму. Именно это, кстати, и имел в виду Эйнштейн в своей критики Бора.

Квантовая механика это альтернативная физика. Только кажется, что отменяя локальность и изотропность пространства, она сохраняет старую темпоральность классической механики, абсолютное время. Нет. Принцип неопределенность слишком фундаментален, чтобы не затронуть и время.

Но вот чего не делают мастера квантовой механики, так это не обращаются напрямую к Аристотелю. Не осознают такой симметрии. Галилей и Ньютон полностью опрокидывают, инвертируют Аристотеля. Каждый тезис берется с обратным знаком. Но квантовая механика точно также поступает с каждым тезисом Галилея и Ньютона. Первый такт перевертывание на 180 градусов и второй такт, ещё на 180 градусов. Приходим к той же точке.

Но вот в чем проблема: Аристотеля давно уже разучились интерпретировать корректно - как Александр Афродисийский или Симпликий. И это было бы фатально, если бы не Брентано и другие феноменологи, которые вернули нам настоящего Аристотеля.

И вот теперь мастера квантовой механики не могут утверждать, что Аристотель им неизвестен. Теперь известен.

А ведь стояли на расстоянии вытянутой руки от такого вывода - прежде всего, когда Шредингер и Паули заинтересовались Юнгом. Когда Гейзенберг стал думать о целом. Семинар Эранос и после смерти Юнга (с Дюраном) пытался свести мыслящих людей вместе.

Интересно, в какой момент этот диалог физиков и философов прервался? А ведь о теории суперструн ещё более интересно было бы поговорить… Мы пытались восстановить это с покойным Дмитрием Поляковым, выдающимся русским физиком и правнуком Есенина. Я вспоминаю, что он вскользь сказал, что когда работал над теоретическими проблемами в Бейруте, помогал Хезболле и Ирану. Потом он скоропостижно скончался, будучи молодым, в Южной Корее, где возглавлял собственную лабораторию. Сейчас мне представляется, что это могло быть не случайным.

В начале 2000-х мы с ним активно взаимодействовали и с японскими теоретическими физиками. Но они не откликались на философию, хотя слушали с интересом.

А как у нас дело обстоит с квантовой механикой и теоретической физикой? Хотелось бы исследовать этот вопрос поосновательнее. Интересно, все уехали или кто-то остался? Как блистательный Перельман.