Шекотовский лес – это лесной массив под Гомелем, где в 1995 г. близ Черниговского шоссе была произведена эксгумация жертв БТ[1]. Было вскрыто несколько могил, из которых извлечены останки нескольких десятков человек, точное число вычленить из текста сложно. Пол и возраст убитых не указан. У нескольких в лобной кости огромные (до 80 мм) отверстия, которые эксгуматоры сочли пулевыми и связали с использованием для казни кольтов 45 калибра, хотя даже для выходных отверстий (не говоря уж про входные) это как-то многовато. Были обнаружены многочисленные пули и гильзы от нагана и от упомянутого уже кольта, а также одна гильза калибра 7,63 от маузера С96.
Найдены 12 советских монет выпуска 1930-36 гг., зубные коронки из белого (мы уже знаем, что это значит) металла, большое количество запрещенной советским зека стальной посуды производства Луганского (Ворошиловградского) завода, пуговицы, части одежды, предметы гигиены (зубные щетки, расчески), наперсный (то есть очень большой) серебряный крест, остатки чемоданов (как в Краснодаре!), яловые сапоги, прорезиненные бахилы и галоши с обязательным в таким случаях клеймом рокового 1937 года.
На одном из футляров расчески было процарапано целое сочинение о судьбе его владельца (рис. 7.106).
«Текст был нанесён при помощи острого предмета на обе стороны футляра. В результате расшифровки выяснилось, что обладатель данного футляра был арестован во вторник 19 августа 1937 года и находился под следствием до четверга 7 октября 1937 года. Судя по надписи, 29 августа человеку были предъявлены обвинения по второй наиболее «популярной» со второй половины 30-х годов главе Уголовного кодекса, характеризующейся как контрреволюционные преступления. Гражданин был осуждён по статьям:
- 63 - измена Родине,
- 64 - подготовка вооружённого восстания,
- 70 - проведение террористических актов, направленных против
представителей советской власти,
- 72 - пропаганда и агитация против советской власти».[2]
Вот только выцарапав с неизвестной целью на футляре расчески целую автобиографию, невинная жертва режима не догадалась нацарапать там же свои ФИО.
Почему на футляре нет имени его хозяина? Да потому, что это довольно ранние раскопки. В 1995 г. книги памяти с именами невинных жертв ещё не сочинили и потому фальсификаторы не знали, какую именно фамилию им следует нацарапать на пластике.
И как в случае с зубной щеткой Клявс-Клявина, нелишним будет задаться вопросом «Кому адресована эта надпись?». А никому она не адресована, она не обладает информационной ценностью ни для самого репрессированного, ни для его сокамерников, ни для его родственников на воле. Она нужна только для того, чтобы объявить немецкий расстрел в Шекотовском лесу делом рук НКВД.
Обращает на себя внимание и то, что белорусские эксгуматоры наблюдали в этом месте полуземлянки времен ВОВ и прекрасно знали, что произошло с их обитателями: «По словам очевидцев, появление полуземлянок следует отнести к ноябрю 1943 года, когда перед началом Гомельско-Речицкой операции войск Белорусского фронта гомельчане прятались в лесах от отступающих фашистов. Боясь усиления партизанской группировки у себя в тылу, немцы направили сюда карательную экспедицию, в результате которой основная часть беглецов была расстреляна (из автоматического оружия) и рассеяна по лесу. Те, кто остался в живых, утверждают, что захоронений фашисты не производили. Все тела были вывезены в город родственниками погибших»[3].
Как обычно, верифицируемые факты (наличие поселения беженцев в Шекотовскому лесу и расстрел этого поселения картелями) смешаны с неверифицируемыми фактоидами - рассказами неизвестных о том, что трупы убитых были вывезены родственниками в Гомель. Почему люди бежали в лес не вместе с родственниками, если в городе было опасно? Откуда у родственников взялись лишние силы и ресурсы на вывоз трупов и их погребение?
Впрочем это праздные вопросы, ответ на них давно дан самими «историками»: «Как отмечалось выше, могила № 3 была частично перекрыта котлованом неизвестной полуземлянки, наличие которой в первое время смущало многих»[4].
К счастью первое время быстро прошло и «ученым» удалось подавить своё смущение – в самом деле, что может быть естественнее, чем устроить котлован своего жилья прямо в яме с гниющими трупами?
С учетом приведенных выше данных Шекотовский лес – это захоронение жертв карательной акции немцев. В своих антипартизанских действиях они широко применяли тяжелое оружие, бронетехнику, артиллерию и 80-мм отверстия в черепах естественно возникли не от пуль 45 кольта калибра – это следы либо очередей, либо осколков. Поскольку по свидетельствам очевидцев для расстрелов применялись автоматы, первая версия представляется более вероятной.
Кроме пистолет-пулеметов использовалось и иное оружие. В карательной акции участвовала вспомогательная полиция, вооруженная, как обычно, трофейным советским оружием (наган) и вообще рандомным стрелковым оружием, какое удалось найти (кольт).
Никакого обыска жертв не производилось, их покидали в ямы вместе с пожитками, с чемоданами, запрещенными стальными кружками, крестом из драгметалла и прочим.
Пересечение захоронения и котлована полуземлянки указывает на то, что захоронение появилось позже выкапывания котлована, т.е. позже 1943 г.
А наличие футляра расчески с биографией невинной жертвы, а также отсутствие пуль и гильз 9х19 парабеллум, несмотря на то, что в данном месте немцы точно стреляли из пистолет-пулеметов - говорит о недобросовестности эксгуматоров. Первое они явно сами изготовили и подбросили, а второе столь же явно скрыли.
7.53. Хайсы
Урочище Хайсы –место массового захоронения[5] – находится в 1,5 км на север от одноименной деревни в Витебской области. Останки там впервые обнаружили в 1980-х, в 2014 г. начались раскопки. В том году выяснилось, что из неизвестного количества черепов четыре оказались простреленными из кольта, нагана и трехлинейки.
В 2015 г. раскопки были продолжены, подняты скелеты 60 человек неизвестного пола и возраста, обнаружены 45 гильз и пуль от кольта, три от нагана, три от винтовки Мосина и три пули от иностранных винтовок – немецкой, французской и чехословацкой, конкретные типы оружия не указаны - также был найден небольшой фрагмент немецкого мундира. Также в захоронении лежали советские монеты не позднее 1937 г., туфли и галоши – разумеется рокового 1937 г. выпуска.
В 2017 г. удалось найти останки 300 человек (пол, возраст, повреждения на костях естественно не указаны). Утверждается, что в этот раз не нашли ни одной немецкой гильзы и пули, только от кольта, нагана, ТТ и одну гильзу от маузера (непонятно – от винтовки или от пистолета, впрочем, оба немецкие).
Также были найдены довоенные монеты, мужская и женская обувь и одежда, мужские и женские расчески – но посчитать количество мужчин и женщин «исследователи» сочли излишним, им и так всё ясно.
Были портсигары, мундштуки, подписанные зубные щетки (знакомо, правда) и кошельки, в одном из которых нашлись бумаги (их забрали следователи, более о них ничего не известно). На одном из гребней было выцарапано «Оля Дан…», на основании чего было решено, что он принадлежал Ольге Данцит, расстрелянной 30 апреля 1938 г. вместе с ещё 64 человеками. Все 64, включая Ольгу, считаются на основании этого опознанными (рис. 7.107).
Кроме результатов эксгумаций у «историков» есть и иные доказательства – например воспоминания человека 1928 г.р., записанные в середине 2010-х.
Совершенно понятно, что сотрудники НКВД в 1937-38 гг. не могли использовать восемь (!) типов оружия – четыре пистолета (лишь два из которых табельные) и четыре винтовки (лишь одна из которых табельная). Такое мы уже многажды видели, здесь расстреливала какая-то вспомогательная часть времен ВОВ, таким набором разномастного оружия в мирное время не пользуются. Да и наличие фрагмента немецкого мундира говорит о том же.
Непонятно разве что, как интерпретировать надпись на гребне «Оля Дан…». Разумеется она никак не относится к мифическим расстрелянным НКВД в Хайсах – никого там в годы БТ не расстреливали. Но является ли эта надпись подделкой эксгуматоров или она подлинная и сделана какой-нибудь Ольгой Данилович, убитой нацистами – мы не знаем.
7.54. Трибы
Трибы – хутор в Полтавской области, близ которого ещё в 1968 г. было обнаружено массовое захоронение[6], в котором находили черепа с пулевыми отверстиями. Черные копатели наведывались туда в поисках ценностей – что довольно странно для погребения тщательно обысканных советских зека.
В 1990 г. около 200 останков[7] эксгумировали и похоронили. На этом всё - какие вам пули-гильзы? Естественно ни малейших доказательств причастности НКВД к гибели этих людей представлено не было, но этого никто и не требовал; в 1995 г. в Трибах создан мемориал. Списки захороненных в этом месте жертв репрессий, разумеется, имеются. Откуда эти имена взялись? – да примерно оттуда же, откуда в Бутово, Левашово, Коммунарке – актов о захоронении не существует, но это не повод отказаться от создания списков захороненных
[1] https://knihi-online.com/palitycnyja-represii-na-bielarusi-u-xx-stahoddzi.html с. 167
[2] https://knihi-online.com/palitycnyja-represii-na-bielarusi-u-xx-stahoddzi.html
[3] https://knihi-online.com/palitycnyja-represii-na-bielarusi-u-xx-stahoddzi.html
[4] https://knihi-online.com/palitycnyja-represii-na-bielarusi-u-xx-stahoddzi.html
[5] https://pawet.net/files/repression.pdf с. 337
[6] https://yes-poltava.com.ua/ru/eternal/tragicheskaya-istoriya-poltavskogo-urochishha-triby
[7] https://www.shukach.com/ru/node/38447