При общем взгляде Сталин вроде бы не занимался личной местью писателям, он отрицал Андрея Платонова («талантливая сволочь»), недолюбливал Ахматову и Зощенко, но не отправлял их в лагеря. В блокаду Зощенко и Ахматова были отправлены в эвакуацию, редко, но печатались. Булгакову время от времени подносили кислородную подушку. Даже у Мандельштама, наверное, могла быть другая судьба, признай Борис Пастернак в разговоре со Сталиным его писательское мастерство.
В этом отношении интересен диалог (единственный) Юрия Нагибина с Михаилом Зощенко о причинах критики рассказа «Приключения обезьяны». Напомню, что В 1946 году Зощенко был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне.», а через три месяца, после перепечатки журналом «Звезда» его рассказа для детей «Приключения обезьяны» оказалось, что «окопавшийся в тылу Зощенко ничем не помог советскому народу в борьбе против немецких захватчиков».
Вот их разговор:
Зощенко: «А никаких „опасных“ вещей не было. Сталин ненавидел меня и ждал случая, чтобы разделаться. „Обезьяна“ печаталась и раньше, никто на неё внимания не обратил. Но тут пришёл мой час. Могла быть и не „Обезьяна“, а „В лесу родилась ёлочка“ — никакой роли не играло. Топор навис надо мной с довоенной поры, когда я опубликовал рассказ „Часовой и Ленин“. Но Сталина отвлекла война, а когда он немного освободился, за меня взялись».
Нагибин: «А что там криминального?».
Зощенко: «…вы помните хотя бы человека с усами».
Нагибин: «Который орёт на часового, что тот не пропускает Ленина без пропуска в Смольный?».
Зощенко: «Я совершил непростительную для профессионала ошибку. У меня раньше был человек с бородкой. Но по всему получалось, что это Дзержинский. Мне не нужен был точный адрес, и я сделал человека с усами. Кто не носил усов в ту пору? Но усы стали неотъемлемым признаком Сталина. „Усатый батька“ и тому подобное. Как вы помните, мой усач — бестактен, груб и нетерпяч. Ленин отчитывает его, как мальчишку. Сталин узнал себя — или его надоумили — и не простил мне этого».
Нагибин: «Почему же с вами не разделались обычным способом?».
Зощенко: «Это одна из сталинских загадок. Он ненавидел Платонова, а ведь не посадил его. Всю жизнь Платонов расплачивался за „Усомнившегося Макара“ и „Впрок“, но на свободе. Даже с Мандельштамом играли в кошки-мышки. Посадили, выпустили, опять посадили. А ведь Мандельштам в отличие от всех действительно сказал Сталину правду в лицо».
В заключение беседы Нагибин посоветовал Зощенко: «А вы написали бы просто „какой-то человек“».
Зощенко: «Это никуда не годится. Каждый человек чем-то отмечен, ну и отделите его от толпы. Плохие литераторы непременно выбирают увечье, ущерб: хромой, однорукий, кособокий, кривой, заика, карлик. Это дурно. Зачем оскорблять человека, которого вовсе не знаешь? Может, он и кривой, а душевно лучше вас».
***
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.