130 лет назад, 22 июля 1895 года, в селе Глубокое, что в Виленской губернии Российской Империи, в семье учителя родился сын

130 лет назад, 22 июля 1895 года, в селе Глубокое, что в Виленской губернии Российской Империи, в семье учителя родился сын. Спустя полвека он прославит фамилию своего отца. Сухой станет одним из символов военной мощи России.

По степени узнаваемости фамилию Павла Сухого иногда сравнивают с другим оружейным брендом России — Калашников. Своя правда в этом есть — и Павел Сухой, и Михаил Калашников, сумели создать удивительно надёжные и долговечные образцы вооружений. Автомату АК-74 в прошлом году исполнилось полвека, и лишь сравнительно недавно его начали заменять автоматом АК-12, который всё равно частично восходит к своему предку. Что же до продукции Сухого, то Су-27 и его производные составляют основу истребительной авиации ВКС РФ, Су-24 до недавнего времени считался основой фронтовой бомбардировочной авиации, ну а штурмовик Су-25 — и вовсе единственный в своём классе самолётов — по-прежнему в строю.

Подобны с лица

Поговорка «Пастух и овца подобны с лица» неплохо описывает взаимоотношения, которые возникают между человеком и предметом его постоянной заботы. Грубо говоря, то, чем ты занимаешься, несёт отпечаток твоей личности и в какой-то мере обладает твоими свойствами. На первый взгляд тут с Сухим всё ясно. Он опережает время, значит, и его самолёты — тоже. На другие свойства самолётов Сухого в этом плане внимание обращают редко. И зря.

Его конструкторское бюро, созданное в 1939 году, за первые 10 лет существования выдало немало прекрасных опытных самолётов. В относительно крупную серию пошёл лишь один — ближний бомбардировщик Су-2, прошедший испытание Великой Отечественной войной. Так вот — эта машина обладала какой-то необъяснимой привлекательностью. Будущий маршал авиации Иван Пстыго вспоминал: «Самолёт производил сильное впечатление. Небольшой, компактный, красивый...» А ещё Су-2 был невероятно живучим. Тот же Пстыго в первые дни войны был подбит, его Су-2 загорелся. Однако лётчику на горящей машине удалось пролететь ещё 100 км. в направлении своих войск и посадить её в поле. Вот воспоминания лётчика Михаила Лашина: «Три удара в самолёт, три прямых попадания снарядов. Не самолёт — решето, а летит... Долго и трудно горел Су-2. Он никогда не вспыхивал факелом». Лётчик Владимир Стрельченко дополняет: «Су-2 не горел даже при повреждении бензобака». В страшном 1941 году средние потери на один боевой вылет у Су-2 были в 1,6 раза ниже, чем в целом по ВВС РККА.

В 1949 году КБ Сухого было ликвидировано. Казалось бы — после такого не выживают. Тем не менее, костяк бюро Павлу Осиповичу удалось сохранить — став заместителем главного конструктора в КБ Туполева, он сумел пристроить туда же почти всех своих сотрудников. Что сильно помогло в 1953 году, когда КБ Сухого решили возродить и поручить ему копирование американского истребителя F-86 Sabre, захваченного в ходе Корейской войны. Опираясь на поддержку команды, конструктор в кратчайшие сроки не только подготовил эскизный проект нового самолёта, который превосходил «американца», но и убедил руководство отставить копирование. И прошёл буквально по лезвию. Конструктор его КБ Николай Пономарёв свидетельствовал — многие эксперты были уверены, что на этот раз Сухому точно не выжить: «Летом 1953 года я зашёл к начальнику отдела, ведавшему информацией по нашим и иностранным самолётам... Он с сомнением покачал головой: — Знаете, ни у нас, ни за рубежом не достигли еще такой скорости и высоты — это завтрашний день авиации. Сухой и вы все — большие фантазёры». Однако именно «фантазёры» создали Су-7 — самолёт, который стал прародителем всего семейства машин, составивших основу советских ВВС.

В сухом остатке

Именно это и привлекало к Сухому перспективные кадры. Конструктор Кирилл Курьянский писал: «С Павлом Осиповичем было интересно работать, потому что он заставлял нас всегда искать новое, необычное конструкторское решение». С ним соглашался и инженер Владимир Балуев: «Он учил конструированию и занимался сам непосредственно с каждым исполнителем. Молодые конструкторы рвались в бригаду Сухого...» А, дорвавшись, уже и сами отчасти обретали свойства шефа. В частности — здоровый авантюризм.