Не знаю почему, но именно историей своих родов мне захотелось поделиться. А ведь я из тех людей, кто никогда не пишет посты о своей жизни. Возможно, делаю это сейчас, чтобы сохранить в памяти каждую деталь, пока воспоминания еще свежи.
Беременность далась мне нелегко: укороченная шейка, больница, пессарий, постоянный страх потерять второго по счету ребенка… Но это уже другая история.
Как все началось
На 38-й неделе меня госпитализировали, чтобы снять пессарий. Я слышала, что после этого роды часто начинаются в ближайшие дни, если не в тот же вечер. Мне подтвердили: шейка готова, жди начала. На следующий день отошла пробка, но… я пролежала еще целую неделю в отделении патологии. Потом меня перевели в ОПЦ из-за гипертензии и потому что роддом закрывали на санобработку.
Роды: между ожиданием и паникой
При поступлении в ОПЦ врач снова осмотрела шейку и сказала: «Родишь со дня на день». После осмотра живот начало тянуть, и через несколько часов я подошла к посту: «Кажется, это схватки». Медсестра спросила про интервалы, но поскольку схватки были нерегулярные, велела приходить, когда будут каждые 3 минуты. Я вернулась в палату, надеясь поспать до усиления боли.
Ближе к полуночи мы уже собирались спать, как вдруг я почувствовала, что снова отходит пробка, а следом — что-то горячее хлынуло потоком. В первую секунду я подумала, что это воды, но когда девочки включили свет, стало ясно: я истекаю кровью.
Хаос, страх и чудо
Паника, срочный вызов медсестер, каталка, стремительный подъем в операционную. Врачи бегали вокруг, переговаривались на бегу — оказалось, произошла тотальная отслойка плаценты. Время работало против нас: нужно было спасти и ребенка, и меня.
В тот момент в голове крутилась только одна мысль: «Лишь бы малыш был жив».
Все произошло за считанные минуты: раздели, поставили капельницу, несколько неудачных попыток сделать укол в спину (врач никак не могла попасть в нужное место, а я, согнувшись, боялась представить, что сейчас происходит с ребенком).
Над ширмой мелькали руки хирургов: я чувствовала, как режут, раздвигают ткани, давя на живот (это было очень больно). И вот — крик. Мое чудо. Мое счастье. Мой сынок.
Врачи потом сказали: «У вас мощный ангел-хранитель». Надеюсь, он будет оберегать моего мальчика всю жизнь.