— Ты уже отжила своё — пора освободить место молодым, — так вот прямо в глаза мне и сказал мой зять Алексей. Стоит посреди кухни, руки на бока поставил, смотрит на меня как на какую-то помеху.
Я аж присела от такой наглости. Вечером сидела на кухне, чай пила, никого не трогала. А он пришел с работы злой и давай мне высказывать все, что у него на душе накипело.
— Что ты такое говоришь, Леша? — не могу поверить своим ушам. — Это же моя квартира, мой дом.
— Твой-то твой, — фыркает, — только жить тут нормально нельзя. Ты везде лезешь, во все дела суешься. Мы с Настей никуда от тебя деться не можем.
— Да что я такого делаю? — растерялась совсем.
— А то не знаешь! То еду нашу критикуешь, то замечания делаешь, как внука воспитывать. То телевизор громко включаешь, то в ванной часами сидишь. Надоела уже!
Настя, моя дочка, как раз в это время на кухню зашла. Услышала наш разговор и побледнела.
— Леша, что ты говоришь такое? Мама, не слушай его.
— А что тут слушать? — не унимается зять. — Я правду говорю. Твоя мамочка нам жить мешает. Молодая семья должна самостоятельно развиваться, а не под крылышком у тещи прятаться.
— Под крылышком? — я даже встала со стула. — Да кто кого под крылышко взял? Вы ко мне въехали, потому что своего жилья не было!
— Ну и что? Мы же не нахлебники. Коммуналку платим, продукты покупаем.
— А квартплату кто платит? А кто борщ варит каждый день? А кто с Данилкой сидит, когда вы на работе?
— Ты сидишь, потому что тебе делать больше нечего. На пенсии сидишь, вот и сиди.
Ой, как же мне обидно стало! Слезы на глаза навернулись. Настька тоже расстроилась, начала мужа одергивать:
— Леша, прекрати сейчас же! Мама нам очень помогает.
— Помогает? — усмехнулся он. — Она нам мешает! Данилка к ней больше привязан, чем к нам. Мы не можем спокойно поговорить — она все подслушивает. Друзей не можем пригласить — опять бабушка вмешивается.
— Я никогда ни во что не вмешиваюсь! — возразила я.
— Да ладно тебе! Только вчера Сашка с женой приходили, так ты им про их ремонт такое наговорила. Они потом Насте жаловались — мол, свекровь у тебя строгая очень.
— Да я просто спросила, зачем они обои за такие деньги покупают, когда есть подешевле такие же.
— Вот именно! Лезешь в чужие дела. А они нам потом говорят — живите отдельно от родителей, а то проблемы будут.
Настя села за стол, голову руками обхватила.
— Господи, ну что вы ругаетесь-то? Мы же нормально живем.
— Нормально? — Алексей на жену посмотрел. — Настя, мы уже четыре года женаты, а все еще с мамочкой живем. Это ненормально.
— А куда нам деваться? Своей квартиры у нас нет, снимать дорого.
— Вот и надо копить деньги, а не на твою маму тратить.
— На меня тратить? — не понимаю я. — Да что вы на меня тратите?
— А продукты кто ест? А свет кто жжет? А горячую воду кто расходует?
— Так я же плачу свою долю!
— Какую долю? Твоя пенсия копейки. А мы основную сумму выкладываем.
Тут Настя не выдержала:
— Леша, ты что творишь? Мама нам столько помогает! Она с Данилкой сидит, готовит, убирает. Ты бы знал, сколько няня стоит!
— А пусть не сидит! Пусть в детский сад ходит, как все дети.
— В садик очередь огромная. Нам только через год место дадут.
— Ну и что? Можно частный найти.
— На какие деньги? — удивилась Настя.
— А на те, что на твою маму тратим. Плюс она могла бы нам помочь деньгами, раз уж живем вместе.
Я прямо опешила от такой наглости.
— Помочь деньгами? Да у меня пенсия тринадцать тысяч! Что я вам помогу?
— А накопления где? Неужели за всю жизнь ничего не отложила?
— Какие накопления? Все на Настины свадьбу потратила, потом на внука. Да и потом, это мои деньги!
— Ага, твои! — злорадно улыбнулся Алексей. — Значит, деньги твои, а мы должны тебя содержать?
— Никто меня не содержит! Я сама за себя плачу!
— Чепуха! Коммуналка в месяц двенадцать тысяч выходит. Ты свои тысячи отдаешь, а остальное на нас висит.
Настя встала из-за стола.
— Хватит! Леша, идем в комнату. Поговорим спокойно.
— А что тут говорить? — не унимается зять. — Я все сказал. Нам нужно отдельно жить. А твоя мама пусть как-нибудь сама устраивается.
— Как это сама? — ужаснулась дочка. — Это же ее квартира!
— Ну и пусть в ней живет. А мы съедем.
— Куда съедем? У нас денег нет на аренду!
— Найдем. Я прибавку получил, ты тоже работаешь. Справимся как-нибудь.
Они ушли в комнату, а я осталась на кухне одна. Сижу, слезы вытираю. Как же так получилось? Четыре года помогала им, внука растила, дом вела. А теперь оказывается, что я им мешаю.
Слышу, в комнате они разговаривают. Не ругаются, но голоса встревоженные. Потом Настя вышла, подошла ко мне.
— Мам, не расстраивайся. Леша просто устал на работе, поэтому наговорил глупостей.
— Настенька, а может, он прав? Может, я действительно вам мешаю?
— Что ты говоришь? Ты же нам так помогаешь! Если бы не ты, я бы с работы уволиться была вынуждена.
— Но он же недоволен...
— А пусть привыкает. Мы семья, должны друг другу помогать.
На следующее утро Алексей ведет себя как ни в чем не бывало. Завтрак ест, с внуком играет, мне даже "доброе утро" сказал.
— Зина Петровна, — обращается ко мне, — вы не обиделись на меня? Я вчера понервничал маленько.
— Да ладно, — отвечаю, — бывает.
Но на душе все равно неспокойно. Слова его запали в голову: "отжила свое", "мешаешь развиваться". Неужели я правда им обуза?
Днем, когда все на работе, а я с Данилкой дома сижу, зашла соседка Валентина Семеновна.
— Что-то ты, Зин, грустная какая-то. Случилось что?
Рассказала ей про вчерашний разговор. Она слушает, головой качает.
— Эх, Зина, знакомая история. У меня тоже зять такой был. Все мне высказывал, что я лишняя в доме.
— И что ты делала?
— А что делать? Терпела. Думала, авось образумится. Но нет, все хуже становилось. В итоге дочка с ним развелась.
— А из-за чего развелись?
— Да он совсем наглеть стал. Требовал, чтобы я им квартиру подарила, а сама куда-нибудь съехала. Дочка с ним поругалась, он ее ударил. Вот она его тогда и выгнала.
— Ужас какой!
— А то! Зять хороший — это большая удача. А плохой — горе в семье.
Вечером Алексей снова начал свое. На этот раз при Данилке.
— Бабуль, — говорит внуку, — а ты знаешь, что скоро у нас своя квартира будет?
— Как своя? — удивился мальчик. — А эта разве не наша?
— Нет, эта бабушкина. А у нас будет отдельная, только для нас троих.
— А бабушка с нами не будет жить?
— Нет, бабушка останется здесь одна.
Данилка заплакал:
— Я не хочу без бабушки! Я хочу, чтобы бабушка с нами была!
Настя выбежала из комнаты:
— Леша, что ты ребенку голову морочишь? Какая еще отдельная квартира?
— А такая. Я уже смотрю варианты. Есть однушка недалеко от твоей работы. Дорого, конечно, но справимся.
— На какие деньги справимся? У нас кредит за машину, еще куча долгов.
— Зато жить будем по-человечески. Без постороннего глаза.
— Постороннего? — возмутилась я. — Да я вам родная бабушка!
— Родная не родная, а жить отдельно надо. Каждый должен своей жизнью жить.
Данилка все рыдает, к ней липнет:
— Бабуль, не отдавай меня папе! Я хочу с тобой остаться!
У меня сердце разрывается. Внучка жалко до слез, дочку тоже. А этот... даже не знаю, как его назвать.
Настя взяла сына на руки:
— Данилка, никто тебя никуда не отдает. Мы все вместе жить будем.
— А папа сказал, что без бабушки!
— Папа пошутил. Правда же, Леша?
Алексей промолчал, отвернулся к окну.
На выходных пришла сестра моя, Людмила. Увидела, что у нас творится, и ахнула:
— Зинка, да что у тебя тут происходит? Настя ходит как в воду опущенная, зять хамит, внук плачет.
Рассказала ей все. Люда прямо взбесилась:
— Да как он смеет? Нахал какой! В твоем доме живет и еще права качает!
— Люд, а может, он правильно говорит? Может, мне и правда пора?
— Пора? Куда пора? Ты что, умирать собралась? Тебе только пятьдесят девять лет!
— Но он говорит, молодым место надо освобождать.
— Да пусть он сам себе место освобождает! В своей квартире! А в твоей ты хозяйка.
Людмила решила с зятем поговорить. Дождалась, когда он с работы пришел.
— Алексей, — говорит ему, — можно с тобой серьезно поговорить?
— А о чем?
— О том, как ты с моей сестрой обращаешься.
— А что такого? Нормально обращаюсь.
— Нормально? Ты ей говоришь, что она отжила свое!
— Ну и что? Я правду говорю. Пора молодым самостоятельности учиться.
— В своей квартире учись! А здесь Зина хозяйка.
— Хозяйка не хозяйка, а жить вместе невозможно. Поколения разные, взгляды разные.
— Тогда съезжай. Кто тебя держит?
— Так денег нет пока. Вот накоплю — и съеду.
— А пока накопишь, будешь мою сестру мучить?
— Никого я не мучаю. Просто говорю, как есть.
Людмила посмотрела на него с презрением:
— Знаешь что, парень, не пересиливай палку. Зина тебе не чужая тетка с улицы. Она мать твоей жены и бабушка твоего сына. И дом этот ее, а не твой. Так что поосторожнее со словами.
— А то что?
— А то можешь оказаться на улице. С вещами.
После этого разговора Алексей притих на некоторое время. Но потом снова начал. То намеки делает, то прямо говорит, что надо расходиться.
Как-то вечером сидим за ужином, он и выдает:
— А знаете что? Я нашел нам квартиру. Хорошую, двухкомнатную.
Настя подняла голову от тарелки:
— Какую квартиру?
— Снимать будем. Недорого, всего тридцать тысяч в месяц.
— Тридцать тысяч? — ужаснулась дочка. — Да у нас столько не будет!
— Будет. Я прибавку получил пять тысяч. Плюс ты подработку найдешь. Справимся.
— А Данилка? Кто с ним сидеть будет?
— В садик пойдет. Или няню найдем.
— На какие деньги няню? — не понимает Настя.
— На те, что сейчас на твою маму тратим.
Я не выдержала:
— Леша, хватит уже! Что я вам такого плохого сделала? Почему ты меня выживаешь из собственного дома?
— Да никто вас не выживает! Живите себе на здоровье. Только мы съедем.
— А сын? Внук от бабушки оторвете?
— Не оторвем. Будет приезжать в гости.
— В гости! — горько усмехнулась я. — Родная бабушка в гости к внуку ездить должна.
Настя встала из-за стола:
— Все, хватит! Леша, идем поговорим. Серьезно поговорим.
Ушли они к себе. Слышу, голоса повышенные, спорят о чем-то. Потом все затихло.
Утром Настя подошла ко мне на кухне:
— Мам, прости Лешу. Он правда устал очень, на работе проблемы. Поэтому и срывается.
— Настенька, а может, мне и правда стоит... ну, не знаю... комнату какую-нибудь снять? Чтобы вы спокойно жили?
— Мама! — возмутилась дочка. — О чем ты говоришь? Это твоя квартира! И потом, нам твоя помощь нужна. Очень нужна.
— Но Леша же недоволен...
— А Леша пусть привыкает. Если ему не нравится — дверь рядом.
Вечером Алексей пришел домой мрачный. Сел за стол, молчит. Потом вдруг говорит:
— Извините меня. Я неправильно себя вел. Много лишнего наговорил.
Я даже удивилась:
— Что случилось-то?
— Да на работе коллеги рассказывали, как у них теща помогает. А я подумал — ведь и у меня теща хорошая. И помогает много. А я...
— Ладно, — говорю, — забудем.
— Зина Петровна, можно мы останемся? Пока квартиру не накопим?
— Конечно, оставайтесь. Это же ваш дом тоже.
С тех пор Алексей изменился. Перестал хамить, помогать стал по хозяйству. Даже Данилку иногда в садик водит, чтобы я отдохнула.
Настя говорит, что коллеги на работе его отчитали хорошо. Сказали, что дурак он, раз такую тещу не ценит. Многие бы на его месте были счастливы.
А я поняла одно — нельзя позволять, чтобы тебя унижали. Даже родные люди не имеют права оскорблять. Надо за себя стоять, свое достоинство защищать.