«Мне нравится переосмысливать русское наследие. Возрождать интерес к русским камням: демантоиду, александриту (вскоре будет коллекция с этим редким камнем). К янтарю. Традиционные украшения с ним, мягко говоря, пахнут нафталином. Мне хочется сделать их модными», — делится задачами и ближайшими планами Елизавета Борзунова с редакцией журнала «Москвичка».
В большом интервью для издания — о пути Елизаветы от роли математика в консалтинге (почти физика) к миссии лирика, воспевающего красоту техники горячей гильошированной эмали. А также о том, как появились наши фирменные самолетики и почему мы разделяем восточное отношение к украшениям.
При слове Cartier мы представляем «гвоздь», при слове Bvlgari — змею, Chopard — «счастливые бриллианты», Van Cleef — четырёхлистник Альгамбры. А Liza Borzaya — это бумажные самолётики.
Бутик Елизаветы Борзуновой цветёт на месте швейцарцев в центре Москвы и приучает ценителей люкса любить русское. Задача не из простых. Особенно когда на некоторые изделия в фирменной технике горячей эмали уходит до полугода ручной работы. Как зародился и живёт московский бренд — в материале.