Недавно довелось поработать с одним делом НКВД за 1937 год. Листая более 500 страниц этого дела, мы были в шоке. Увиденное произвело на меня настолько гнетущее впечатление, что я совершил акт вандализма и нарисовал на одном из портретов Сталина кое-что неприличное. Что же мы узнали из этого дела, что я был так шокирован и расстроен? Расскажем в этой статье.
По понятным причинам мы не можем использовать личные данные, а также конкретные фамилии, фигурирующие в деле, как и реквизиты самого дела. Поэтому сообщаем, что все герои данной истории вымышлены, а совпадения случайны.
Итак, 1936 год. Дело по обвинению учителя немецкого языка из управления образования, немца по происхождению, по ст. 54: контрреволюционная деятельность. По делу проходит около 10 человек, но наш герой Вольф был основным обвиняемым.
Мы читаем протоколы допроса. Учитель рассказывает о том, что преподавал немецкий язык для детей этнических немцев на территории СССР и рекомендовал другим преподавателям использовать определенный учебник немецкого. На вопрос, почему именно этот учебник, он отвечал, что учебник очень хороший и многие студенты значительно улучшали свое знание немецкой грамматики, используя методику из него. В протоколе допроса упоминается автор учебника, профессор Альфред Шмидт. Читаем дальше.
От допроса к допросу ответы на вопросы начинают меняться... Постепенно Вольф признается, что являлся тайным участником секретной ячейки националистической партии в СССР. Но делает это как-то странно. Его спрашивают: «Вы общались с профессором Шмидтом?» — «Да». — «Он рекомендовал вам использовать свой учебник?» — «Да». — «Значит, он вас завербовал в секретную ячейку националистической партии?» — «Выходит, что да». Дальше хуже.
Вольф начинает давать показания о том, что он не просто был завербован в секретную ячейку нацистов, а возглавлял её! А ещё позже, в протоколах допроса, он начинает давать показания против своих коллег-преподавателей. На страницах не сохранилось пятен крови, но мы абсолютно уверены, что так радикально менять свои показания возможно только под давлением с угрозой жизни для близких родственников...
Кстати, родственники Вольфа — жена и дети... Всем им удалось выжить. Далекие потомки и обратились к нам, чтобы расследовать это дело. Но вот Вольфа приговорили к высшей мере и расстреляли. Как и других преподавателей немецкого, которые всего лишь хотели, чтобы немецкие дети не забывали родной язык.
Конечно, у каждого правителя есть и заслуги... Но такие отвратительные решения, как этнические чистки, репрессии, уничтожение людей, по-моему, перечеркивают их полностью. В сердцах я испортил один из портретов бывшего вождя. Легче мне не стало. Как и семьям людей, которым приходится проходить через подобные испытания и вспоминать такие жуткие страницы истории нашей родины, читая генеалогические отчёты.