(Продолжение темы «Марафон надежды». Начало здесь)
ОТ АВТОРА
Поскольку паузы между публикациями стали большими, давайте вначале вспомним некоторые выводы из обсуждения предыдущей истории с учётом, что героиня того похудательного марафона снижала вес под контролем психолога.
Итак:
1) Многим кажется, что психиатрия и психология чуть ли не родственные науки, уровень специализации и компетенций которых отражает лишь стадии одного и того же процесса — патологической липотропной трансформации разума и личности. Тем более, что сейчас многие врачи-психиатры в поисках новых источников дохода активно мигрируют в область психосоматики пищевых расстройств.
Нет, нет и нет!!! Психологи на самом деле не столько вмешиваются в онлайн-рефлексологию и биохимию высшей нервной деятельности, сколько стремятся познать особенности и причины не совсем адекватных психогенных реакций у психически вполне здоровых людей для последующей их АДАПТАЦИИ к реальным жизненным обстоятельствам. (Т. е. помочь клиенту понять источники внутренних и внешних психогенных конфликтов и вместе с ним «накатать» рациональный ‹нестрессовый› алгоритм реагирования ДС и нейроэндокринной системы НА ТО ЖЕ САМОЕ!).
2) В решении проблем гиперадипозности психология, как правило, не играет столь активную самостоятельную роль, как это может показаться неискушённому наблюдателю.
Во-первых, там, где возникают реальные (первичные) психогенные причины ожирения психология тут же уступает место психиатрии*, оставаясь при этом полезной прикладной специальностью, поддерживающей усилия психиатров, диетологов, реабилитологов, эндокринологов, гастроэнтерологов и других специалистов.
* — Речь прежде всего идёт о состояниях, поименованных в Международном Классификаторе Болезней 11-го пересмотра под кодами:
6B80 Нервная анорексия;
6B81 Нервная булимия;
6B82 Приступообразное переедание;
6B83 Избегающее и ограничительное расстройство приема пищи;
6B84 Пика (парорексия);
6B85 Расстройство руминации-регургитации;
6B8Y Другие уточненные расстройства приема пищи или пищевого поведения;
6B8Z Расстройства приема пищи или пищевого поведения неуточненные.
Во-вторых, реальная практика самостоятельной курации психологами клиентов с нарушениями липидного обмена в подавляющем большинстве случаев представляет собой… ТЕ ЖЕ САМЫЕ ПРИЁМЫ И МЕТОДЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ на обменные процессы, которые использует ограничительная диетология, нутрициология или (и) “похудательная” фитнес-индустрия.
Другое дело, что психологи добавляют к этой основе ряд дополнительных профильных влияний на психоэмоциональное состояние человека, его подсознание, а также структуру внутренних приоритетов и мотиваций, что, несомненно, способствует усилению эффекта симптоматических мобилизующих подходов. (А при радикальной смене парадигмы целей и задач – и АЛК-терапии тоже!).
3) (Вытекает из предыдущего). Своими корнями психология исходит из клинической физиологии, а по способам исследования явлений и аналитики эффектов является стопроцентным ответвлением практической адаптологии! Прикладной характер этой науки делает многие принципы полезных воздействий, по сути, универсальными, т.е. не привязанными к конкретной специальности или тем или иным специфическим воззрениям на этиопатогенез негативных проявлений.
Фактически один и тот же психолог, в зависимости от собственных представлений о причинах ожирения может лучше приспособить (мотивировать) психику клиента как к необходимости худеть “на дисбалансе”, так и восстанавливать эффективность обменных процессов методами клинической физиологии.
4) Ни одна “порочная хотелка” не сможет работать на избыточный липогенез пока организм не освоит, не закрепит в физиологической памяти и не встроит в регулярный обмен механизмы полноценного усвоения и переработки дополнительной органики. В этом смысле подавляющее число пищевых “отклонений” толстяков являются физиологически необходимыми и психологически оправданными.
БЫЛОЕ И ДУМЫ
Прежде, чем оценивать целесообразность и эффективность усилий последнего участника нашего виртуального проекта – Василисы, которая, как мы знаем, худела под методическим руководством диетолога, – давайте немного отвлечёмся на более общие темы, которые в равной степени касаются всех, кто в качестве главного инструмента борьбы с ожирением выбрал ту или иную разновидность стрессовой мобилизации липолиза.
А начну вновь с того, что моя хирургическая практика волею судеб оказалась довольно тесно связана с тучными пациентами. И как естественный «довесок» — со множеством живых историй про похудение.
Конечно же в преддверии новой большой работы с каждым таким человеком (а здесь на кону стояли уже не эстетика фигуры, целлюлит, отвисший живот, диабет или гипертония, но сама возможность жить и видеть!) мы пытались вместе осмыслить историю предыдущих неудачных попыток постройнеть и внимательно прорабатывали все детали как былых грандиозных побед над весом (к сожалению, далеко не окончательных), так и эпизоды с совсем уж неудачными либо слишком кратковременными «сбросами».
В итоге получилось, что истинные КОНЕЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ довольно пролонгированных по времени (от нескольких месяцев до 1-2 лет) и далеко непростых по внутреннему содержанию (адаптивный патологический баланс) ПРИСПОСОБИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ, которые вольно или невольно запускали коллеги «эффективными жиросжигающими методами», — своими далеко не вдохновляющими итогами* почему-то возвращались … КО МНЕ, а вовсе не к реальным кураторам! Коммерческий интерес которых, судя по дальнейшей тактике их взаимодействия с клиентом, обычно не распространялся дальше ближайших постройнительных эффектов и прощального напутствия «сохранить результат». Причём подобное в моём профессиональной работе с толстяками происходило в течение многих лет**!!!
* — Катаракта, глаукома, деструкция стекловидного тела, внутриглазные кровоизлияния, тромбоз ЦАС, дистрофия сетчатки и др.
** — По крайней мере, за всё время хирургической практики мне так и не удалось найти (кроме известного всем “правила 3-х пятёрок”) НИ ОДНОЙ СЕРЬЁЗНОЙ ПУБЛИКАЦИИ с подробным анализом отдалённых адаптивных последствий стрессовой похудологии.
Удивляет и то, что не смотря на кажущееся многообразие вариантов и постоянное появление новых «прорывных технологий» все симптоматические способы сброса веса, по сути, продолжают произрастать из одного и того же базового принципа:
a) вывести каким-либо физическим или психологическим стрессором организм из метаболического равновесия —>
б) путём естественной мобилизации резервов перебить избыточный липогенез ещё более интенсивными липолизом и протеолизом от некоего параллельно запускаемого энергозатратного процесса (этиопатогенетически, как правило, не связанного либо лишь косвенно ассоциированного с истинными причинами ЛД***) —>
*** — ЛД – липогенная дисфункция.
в) за счёт временно компенсирующего механизма “двойной энергетики” добиться стойкого превышения диссимиляции над ассимиляцией (Д>А) и существенного снижения массы тела (Схема 9, вариант №1).
Особенно странным (а порой даже нелепым) всё это выглядело по отношению к пациентам с липотропными трансформациями НЭС начального уровня, т. е. категорий 1 и 2 (см. Схема 3).
Ведь моя собственная практика уже давно доказала, что любые усилия, которые хоть как-то коррелируют с философией КФС и по своим внутренним параметрам способны удерживать палитру новых адаптивных подкреплений в пластичной части ЗЕЛЁНОЙ ЗОНЫ* после периода естественного переформатирования физиологических настроек на новый тип поддержания гомеостаза (обычно от 1-2 до 5-6 месяцев в зависимости от количества и глубины ЛФ, стадии липотропных деформаций и степени ожирения) — совершенно точно МОГУТ ЗАПУСКАТЬ ПРОЦЕССЫ РОСТА КПД МЕТАБОЛИЧЕСКИХ РЕАКЦИЙ! То есть менять соотношение А к Д в сторону естественного преобладания липолиза и ГАРАНТИРОВАННОГО ПОХУДЕНИЯ без стрессовой мобилизации!!!
* — Именно консолидация подкреплений в зонах РАТ и РСМ¹ (отмечены светло-зелёным и салатным цветом на Схемах 5 и 7) позволяет эффективно растормаживать динамическую часть ДС и запускать механизмы поэтапной модификации нейроэндокринной системы без провалов в область РМТ². (Второй и третий этапы преобразований НЭС в варианте гармонизации обменных процессов №2 на Схеме 9).
_______
¹ РАТ – реакции адаптивного типа; РСМ – реакции стимулирующей мобилизации.
² РМТ – [стрессовые] реакции мобилизационного типа.
Казалось бы, вот оно – решение! Логичное и очевидное для специалистов. Причём давно проверенное и вполне надёжно убирающее вторичные липогенные трансформации из настроек пациентов категорий 1 и 2**. Но этого не делается!
** — Верно лишь при условии предварительного выявления и устранения (подавления) основных липогенных воздействий.
Практически все пациенты, которые за чередой неудачных похудений набрали не только дополнительный вес, но и множество сопутствующих заболеваний, а в итоге попали на хирургическую койку, рассказывали мне примерно одно и то же:
об очередных рекомендациях специалистов по радикальной смене образа жизни и режима питания, значительном дефиците калорий, ещё более сильных физических нагрузках, различных экспериментах со слабительными, мочегонными и прочими похудательными “чаями” и “турботаблетками”, а также о нескончаемой и непримиримой борьбе с “порочными” пищевыми хотелками! Ну и, конечно же, о том, как они с подобными методами работы “с метаболизмом” пришли к закономерному финалу — срывам, зажорам и осложнениям, угрожающим уже не только здоровью, но возможности жить и видеть…
Я не хочу критиковать коллег и уподобляться некоторым любителям сенсаций, которые (судя по рекламе) способны легко и просто превращать в пыль килограммы жировых накоплений какими-то особыми супер-продуктами, чудо-инъекциями, чудо-приборами или чудо-словами. И хорошо понимаю, какое это на самом деле коварное, многоплановое и сложное для лечения заболевание – склонность к ожирению. Где каждый случай — отдельная история с уникальным сочетанием жизненных обстоятельств, реальных возможностей организма и разнообразных липогенных воздействий.
Здесь нет и не может быть повода для неуместного ёрничания. Ведь специалисты предлагают именно то, чему их научили. И ориентируются на эффекты тех воздействий, которые уже многие десятилетия считаются основой любой стратегии похудения. К тому же сам факт невольной подмены кропотливой индивидуальной работы с внутренними причинами избыточного липогенеза простой и внешне вполне эффективной мобилизацией липолиза — вовсе не российское изобретение. Это общемировая тенденция, до сих пор подкупающая специалистов и самих худельщиков универсальностью подхода к проблеме и впечатляющими первичными «результатами»!
Ремарка к теме
Трудно даже представить, какая доля рынка похудательных услуг мгновенно бы схлопнулась, прими наше общество реалии того, что у метаболической неэффективности и возникающей от этого особой формы защитного липогенеза бывает МНОЖЕСТВО ПРИЧИН. А каждый подобный случай хоть и заканчивается клинически однотипным итогом³ (ожирение), в этиопатогенетическом плане всегда СТРОГО ИНДИВИДУАЛЕН!
_________
³ Любые нарушения в системах управления (рефлексы, гормоны, мотивации, пищевое поведение), обеспечения (ферменты, витамины, кофакторы, АТФ, кислород, микроэлементы) или выведения (детоксикация, гидролиз, ультрафильтрация, газообмен), приводящие к снижению продуктивности обменных процессов и накоплению “внеплановых” промежуточных метаболитов, организм вынужден компенсировать по одной и той же схеме – их неполярной трансформацией (КБЛ) и накоплением в жировых депо.
А поскольку по мере роста жировых накоплений тонкие клинические и биохимические проявления различных липогенных дисфункций всё больше перекрываются однотипными и куда более чувствительными для людей проблемами избыточного веса, – все толстяки, независимо от исходной причины, становятся клинически похожими друг на друга!
Я уже не говорю о давно очевидной и только что вновь озвученной мною проблеме: когда специалисты вместо устранения реальных липогенных дисфункций (естественный физиологический путь) пытаются решить ту же задачу аварийно-стрессовой мобилизацией липолиза (путь активации параллельных энергозатратных процессов + хронических пищевых дисбалансов). Ведь если бы И ЭТА ПОДМЕНА стала общепризнанной и очевидной — пропал бы смысл массового набора клиентов на всевозможные похудательные “марафоны”, “потоки” и “интенсивы”. Да и само существование неких универсальных (групповых) рекомендаций по снижению веса с наивным обещанием “похудеть навсегда” воспринималось как нечто парадоксальное и клинически необоснованное⁴.
_______
⁴ Речь в данном случае не о людях с нормальным метаболизмом и в целом здоровыми физиологическими настройками, общая масса тела и количество жировых запасов которых может по тем или иным причинам колебаться в естественных пределах ± 5 - 10%. Здесь общие рекомендации нутрицевтов, диетологов и психологов по поддержанию здоровья, оптимизации образа жизни и питания, а также повышения устойчивости к физиологическим и психологическим стрессам вполне оправданы и актуальны.
Мы же говорим о пациентах с УЖЕ СОСТОЯВШЕЙСЯ адаптивной трансформацией физиологической модели метаболизма (ЛО-АФМ) по типу патологического баланса с гармонизированными формами липотропного гомеостаза (т.е. о стадиях 2, 3 и 4, см. Схема 3), которые обычно и являются наиболее активными участниками массовых похудательных мероприятий.
Отсюда одно из важнейших общих правил для тех, кто стремится вернуть свой организм к стройному гомеостазу и не хочет тратить время и силы на обратимые похудательные эффекты (универсальное правило №8):
ЕСЛИ ЛЮДИ ИМЕЮТ ПОХОЖИЕ ПРОБЛЕМЫ С ВЕСОМ И СОСТОЯНИЕМ ФИГУРЫ — ЭТО ВОВСЕ НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО И ПРИЧИНЫ, ВЕДУЩИЕ К ИЗБЫТОЧНЫМ ЖИРОВЫМ НАКОПЛЕНИЯМ У НИХ ОДИНАКОВЫЕ.
Скорее всего, Вы не сможете повторить подвиг красивой стройняшки-блогера, всю жизнь боровшейся со склонностью к ожирению, которая после ещё бóлее стремительного набора веса во время вынашивания ребёнка вдруг удачно вписалась с диетами, прогулками и фитнесом в естественный период послеродовой реабилитации. И постройнела так, как сама не ожидала⁵!
_______
⁵ К сожалению далеко не любая беременность способна столь радикально подавлять прежние липогенные настройки НЭС. И всё же период от 4-6 недель до 2-3 месяцев после родов считается одним из самых плодотворных для начала системной АЛК-терапии, когда грамотная работа с физическими нагрузками, питанием и эмоциями действительно способна творить чудеса!
Тем же, кто набрал вес по другим основаниям, а также тем, кто недавно тоже испытал счастье материнства, но по каким-то причинам пропустил благоприятное “послеродовое окно”, – вряд ли уже светит выработать новые метаболические стереотипы опираясь лишь на эти «проверенные в деле» рекомендации! Ведь и прежние, и новые (гравидарные) ЛД уже снова успели войти в обмен и глубоко закрепиться в реакциях динамического стереотипа. А значит придётся всё это выявлять и устранять по обычной схеме, т.к. без высвобождения физиологических ниш и оптимизации системы автоматического реагирования все вполне переносимые и легко усваиваемые в естественном “послеродовом окне” нагрузки и ограничения теперь будут снова вступать в противоречие с ДС (дистресс –> мобилизация липолиза), порождая адаптивные тенденции противоположного свойства!
Итак, запоминаем:
1. Даже при наличии невыявленных и неустранённых липогенных дисфункций ЦНС и нейроэндокринной системы, связанных с ферментопатиями, недостатком каких-нибудь органических веществ, микроэлементов, витаминов, нарушениями оборота кислорода, на фоне климактерических проявлений, психологических стрессов или чего-то ещё… с такими жёсткими подходами, как те, что помогли успешно похудевшей маме, Вы тоже на какое-то время будете вдохновлены жиросжигающими эффектами мобилизации и дезадаптации.
Но не торопитесь радоваться! Ведь в отличие от неё Вы сами того не ведая запустите ещё и механизм приспособительной трансформации НЭС. Который в чуть более отдалённой перспективе обязательно догонит и перегонит все положительные свойства высокого аварийного липогенеза и двойной энергетики.
А произойдёт это потому, что в силу естественных причин у мамы-блогера ТО ЖЕ САМОЕ не вступило в конфликт с потерявшими актуальность липогенными дисфункциями¹, а вот реакциям её же клиентки их наличие придаст характер стрессовых и мобилизующих! То есть Ваши достижения, в отличие от выбранного источника заимствований, уже не смогут столь же естественным образом войти в обмен (ДС) и будут иметь лишь характер транзиторно угасающих симптоматических реакций.
____________
¹ Ведущий в процессе девятимесячного развития (и сумевший подавить всё остальное) “липогенный фактор гравидарного ожирения” только что благополучно покинул организм.
2. У Вас также не получиться “сохранить результат” столь же эффектно и долго, как это получилось у какого-нибудь посетителя того же самого похудательного марафона с редкой природной аномалией — т.н. феноменом высокой пластичности ПР.
3. И вряд ли Вам повезёт так же, как это иногда случается с кем-то из участников (а такое тоже бывает и описано в книге), когда в стандартный набор классических симптоматических похудательных мероприятий случайно попадает доминирующий в организме липогенный фактор. (Например, один из любимых продуктов – источников скрытой сенсибилизации без каких-либо специальных диагностических тестов вдруг оказался в списке исключений по признаку… высокого ГИ или “посадки” на LCHF либо кето-диету).
А всё потому, что и недавно родившая подруга-блогер ①, и участник с ФВППР ②, и тот, кто вместе с манипуляциями с питанием неожиданно избавился от скрытой липогенной дисфункции ③ — невольно и нежданно для самих организаторов марафона худели… по схеме АЛК-терапии!
Ведь реактивность второго участника, несмотря на статистически явно стрессовый (для обычных людей) тип воздействия, в этом конкретном случае смогла “дотянуть” лишь до уровня РСМ⁵, ну а первый и третий волей случая сумели таки (даже без предварительной диагностики ЛФ) начать свой путь к стройности не с планового стимулирования мобилизации (вариант 1 на Схеме 9), а с …первого пункта адаптивной липокорригирующей программы лечения: «устранение липогенных воздействий»! (см. Рис.1). А потому и смогли справиться с проблемой гиперадипозности всерьёз и надолго⁶!
_______
⁵ РСМ – по законам адаптологии именно то, что необходимо для растормаживания динамической части ДС без перехода через порог стрессовой устойчивости, а также для эффективной оптимизации основных рефлексов и биоритмов.
⁶ Для меня это давно не новость. Но те, кто внимательно прочитает КФС, а затем попробует изучить историю постройнения тех, кого организаторы похудательных интенсивов и марафонов обычно представляют в качестве примера удачных ОТДАЛЁННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ в своих портфолио, наверняка удивятся. Ведь там (в отличие от фотографий сразу после завершения курса, где впечатляющим, но краткосрочным «результатом» может похвастать практически любой) они наверняка найдут… именно участников типа ①, ② или ③ (!), а также ещё нескольких особых физиологических исключений, описанных в книге. То есть людей, которые смогли обрести физиологически полноценную стройность не столько «благодаря», сколько «вопреки» тем рекомендациям, которые рекламируют авторы!
Когда, сопоставив факты, вдруг начинаешь осознавать подобное, приходит понимание и того, что этот незадачливый консультант такими вот “успешными примерами” фактически лишь подтверждает порочность симптоматической стратегии и закон трёх пятёрок, а вовсе не высокую эффективность собственных методов лечения!
(конец ремарки)
ОТКРЫТИЕ, ПЕРЕВЕРНУВШЕЕ С НОГ НА ГОЛОВУ КОНЦЕПТ «ПОХУДОЛОГИИ» ДВАДЦАТОГО ВЕКА!
Итак, вернёмся к тому, что не могло не бросится в глаза, когда одновременно с тучным пациентом я получал очередной «привет» от его прошлых похудений.
Особенно полезной и поучительной была возможность посмотреть на сохранившиеся конспекты консультаций, где перечень научных обоснований и актуально-приоритетных задач буквально пошагово возвращал в атмосферу совсем недавно царствующих догм: об обязательной борьбе с перееданием при помощи какого-то единственно верного “пищевого поведения”; о жёстко контролируемом употреблении воды и соли; о непременном дефиците калорий; о важности правильного морального настроя “всё перетерпеть ради великой Победы”; а также об изнурительных, но, тем не менее, “оптимизирующих обмен” физических нагрузках*. Когда рефреном всей похудологии был принцип: скажи сколько ты весишь, и я, поколдовав с магическими формулами и таблицами, составлю правильный лечебный рацион!
* — Анализ состояния НЭС у бывших участников телевизионного проекта NBC «The biggest loser», клиентов некогда популярной в США фитнес-программы (Chris Powell), других подобных исследований, а также мой собственный опыт работы с последствиями похудений, в которых в качестве ключевого “жиросжигающего фактора” использовались интенсивные физические нагрузки, позволяет отнести данный способ мобилизации липолиза к наиболее опасным как в плане возможных отдалённых последствий, так и в отношении будущих перспектив реальной клинической реабилитации.
А ведь ко времени подобных откровений мне удалось уже в достаточно репрезентативном виде исследовать контрольные параметры физиологических коридоров адаптации (см. КФС) как по нагрузкам и возможным отклонениям в питании + общей энергетике рациона + обороту окислителя, так и по многим другим важным аспектам жизнедеятельности организма! То есть прочувствовать реальные пределы того, что в явной или скрытой форме способно повлиять на эффективность/предсказуемость метаболических реакций, а также силу и направление активных приспособительных процессов.
Ну и, конечно же, пропуская через собственную реабилитационно-хирургическую практику десятки тучных пациентов, я невольно научился оценивать их личную стрессоустойчивость, а также объективные возможности в естественной (ненасильственной) адаптации к тем или иным дестабилизирующим, стимулирующим либо оптимизирующим воздействиям.
А главное — понял, что ориентироваться нужно вовсе не на какие-то универсальные догмы и предписания мудрецов: как есть, как спать, когда и что исключать или строго сверять с готовыми таблицами и калькулятором.
Зачем нужна вся эта суета (вернее инициатива некой сторонней не встроенной в динамику реальных физиологических процессов регулирующей системы), когда в открытом доступе всегда присутствует чувствительная, продвинутая и в подавляющем числе совершенно адекватная реалиям внутренняя «нейросеть» с несопоставимо более мощным аналитическим потенциалом, гигантской генетической архивной базой и совершенными сенсорными и прогностическими возможностями — НАШ СОБСТВЕННЫЙ ОРГАНИЗМ?
Который всегда знает и оперативно информирует как об объективных потребностях, так и о том, какие неприятные сбои и негативные тенденции ему на самом деле мешают нормально жить и развиваться! А то, что требуется от нас — всего лишь научиться грамотно за этим наблюдать и слушать…
Ведь чтобы мы не предпринимали — куда-то надавив, что-то простимулировав или сократив к чему-то доступ, — выходить из дисбалансов и приспосабливаться к новым реалиям придётся “по способностям собственного ОРГАНИЗМА”, а вовсе не по заветам Вильяма Бантинга, Роберта Аткинса, Зигмунда Фрейда, Пьера Дюкана, доктора Берга, Международной Академии нутрициологов или блогера Маши Тафье!
Так что же вдруг открыли подобные сопоставления идей и технологий? Когда имея очередной (и смотрящий на меня с отчаянием и надеждой) «отдалённый результат» я вновь пытался наложить уже понятную мне схему «активного жиросжигания» на функциональные кондиции сидящего напротив конкретного организма, чтобы хотя бы через это постичь логику неведомого мне куратора? Ведь если бы тогда борьба с избыточным липогенезом не приобрела столь радикальные и дезадаптивные формы, возможно и сейчас не появилась бы необходимость пускаться во все тяжкие в попытках снизить вес и вероятность операционных осложнений?
А ведь открытия на самом деле были интересными и очень поучительными! Особенно после того, как я в своём анализе «прошлых технологий» и современных реалий стал разделять пациентов по группам их былой «похудательной эффективности», памятуя о принципе основателя теории стресса Ганса Селье: "Стресс — не то, что с человеком случилось, а то, как это воспринял его организм". То есть на случаи, казавшиеся кому-то*: 1) удачными; 2) с невнятным эффектом; 3) неудачными.
* — Поскольку фактическое состояние НЭС и других жизненно важных органов и систем, как и степень сбалансированности и полноценности метаболических реакций + реальную направленность адаптивных процессов никто не проверял, – единственным критерием эффективности всех похудательных мероприятий были сброшенные килограммы, а также субъективная оценка «результата» самим пациентом и (или) его куратором в первые 2-3 месяца после похудения.
Признаюсь, я тогда и сам не ожидал, что корреляционная связь между степенью «мобилизационного потенциала» используемых методов «сброса» и конечным «результатом» проявится чуть ли не стопроцентной закономерностью!
Конечно и без подобных сопоставлений было понятно, что чем выше стресс, тем больше мобилизация, а значит и “сброс”. Но кто бы мог подумать, что с виду совсем невинные и явно не похожие на то, что мы привыкли считать неким “шоковым” воздействием нарушения вдруг станут такими мощными индукторами дистресса?! Как же прав был Г. Селье, указывая на эту особенность некоторых обычных субпороговых раздражителей при большой частоте последовательных подкреплений! И как неожиданно зримо проявился этот новый закон живой природы, который я теперь (спустя годы клинической практики с нескончаемым количеством подтверждений) могу облечь в простую и понятную форму. Которая сегодня состоит уже из двух равновесных частей:
1) Чем более привычным и менее вариативным в своей внутренней структуре будет раздражитель, тем ниже окажется порог стрессовой устойчивости ответного рефлекса или биоритма, сформированного на его основе.
Другими словами, один и тот же с виду “невинный” раздражитель в зависимости от степени фокусировки и стабильности адаптивных физиологических настроек способен вызвать совершенно разные ответы НЭС (Схема 5):
а) простую реакцию адаптивного типа у человека, нейроэндокринная система которого в процессе текущей жизнедеятельности сталкивается с колебаниями силы раздражений подобного типа, скажем, в пределах (произвольное сравнение) ±20%;
б) реакцию стимулирующей мобилизации (РСМ) при колебаниях в диапазоне ±10%;
в) полноценный дистресс¹, если привычная вариативность текущих подкреплений давно уже не выходила за рамки ±3-5%².
_______
¹ Речь о том, что нейроэндокринная система людей, которые, к примеру, питаются недостаточно регулярно и с колебаниями нутритивного состава + энергоёмкости пищи в пределах ±20% практически “не заметит” модификацию в рационе или режиме питания, если изменения, назначенные диетологом, соответствуют примерно этому же диапазону суточных вариаций. То есть никакой мобилизации и явного сброса веса при подобном “дисбалансе” не произойдёт. (Либо мы что-то заметим в первые 1-2 недели, но организм быстро адаптируется и выйдет на ПЛАТО).
Если же мы привыкли к более строгому и предсказуемому для НЭС типу питания (или чего-то ещё) с возможными отклонениями от медианы не более ±3-5% — те же самые изменения вполне могут вызвать сильную мобилизацию липолиза, которая продлиться несколько недель или больше.
Комбинация подобных изменений в разных секторах жизнедеятельности человека (физические или умственные нагрузки, режим сна и бодрствования, психоэмоциональное состояние, внешние физические либо химические ‹фармацевтические› воздействия и пр.) в сочетании с перманентным нарастанием силы и длительности самих раздражений способны поддерживать состояние стрессовой мобилизации уже от нескольких месяцев до года и более. Вплоть до развития серьёзных заболеваний и необратимых патологических процессов.
² Необходимо помнить, что целенаправленное “закаливание” организма в целях поддержания хорошей переносимости тех или иных нарушений привычных условий существования может быть субъективно полезным лишь “в моменте”. Неоправданно долгое существование в подобных условиях быстрее изнашивает ЖВОС и сокращает общий ресурс предстоящей жизни.
2) Чем больше длительность субпорогового раздражителя, а также выше частота и чистота* регулярных подкреплений, — тем сильнее вероятность провала в стрессовую зону с мобилизацией стратегических резервов.
* — Под чистотой регулярных подкреплений физиологи подразумевают степень их однородности. То есть наличие либо отсутствие в ряду последовательных подкреплений какого-то количества раздражений с иными характеристиками и способностью влиять на адаптивный итог.
Это означает, что если, к примеру, какие-то однократные или достаточно редкие изменения режима физических нагрузок, графика и структуры питания либо чего-то ещё в диапазоне ± 20-30% способны вызвать у человека (независимо от того, стройный он, упитанный или худой):
а) с исходной вариативностью привычных раздражений ±3-5% – классическую стрессовую реакцию в течение нескольких дней;
б) что-то похожее на РСМ или даже суточный стресс у лиц с вариативностью ±10%...
то те, чей график обычных суточных подкреплений и так варьирует в довольно сложном для прогностических систем диапазоне в ±15-20% (явный липогенный фактор):
в) …скорее всего ничего не заметят!
Другое дело, когда такого рода раздражения принимают характер РЕГУЛЯРНЫХ (частота) или даже ПОСТОЯННЫХ и ОДНОРОДНЫХ (чистота) подкреплений! К примеру, в ходе системных и достаточно длительных симптоматических похудательных мероприятий.
✅ Здесь лиц только что озвученной категории «а)» ждёт:
- глубокая мобилизация резервов (липолиз + протеолиз) —>
- «высокоэффективный» сброс веса вплоть до значительного истощения ресурсов двойной энергетики —>
- закономерный срыв (причём в достаточно короткие сроки – зависит от исходного ИМТ) с последующим переформатированием настроек на тип гомеостаза ЛО-АФМ¹ и усиленным набором веса.
_______
¹ Физиология людей с повышенным ИМТ и уже сформированной липоориентированной адаптивной моделью при этом естественным образом перейдёт в следующую стадию липогенной трансформации обменных процессов (см. Схема 3).
✅ Худельщикам, упомянутым в пункте «б)», также уготованы мобилизация липолиза и довольно обнадёживающее начало избавлений от воды, белка и жира. Хотя активность и время “жизни” первичных жиросжигающих эффектов здесь окажутся существенно слабее и короче.
И всё же при желании и должном упорстве эти люди вполне способны преодолеть отчаянное сопротивление организма и в течение достаточно длительного времени (от нескольких месяцев до года, а при ИМТ «за сорок» и более) поддерживать нужный похудательный тренд через череду выходов на ПЛАТО и постепенное расширения палитры или (и) усиления стрессогенности мобилизующих воздействий**.
** — Приходится добавлять разгрузочные дни, подключать психологические методы “усиления мотивации”, наращивать физические нагрузки, применять какую-либо особенную систему дыхания, снижать калорийность пищи, сокращать временнóй промежуток “пищевого окна”, уменьшать до минимума долю одного из базовых нутриентов в рационе, принимать различные “похудательные” фармпрепараты, использовать контактные методы физического воздействия на жировую ткань и т.п.
Обратной стороной столь пологой и витиеватой траектории сбросов обычно бывает и куда более стойкое закрепление в итоговом биобалансе адаптивных липогенных тенденций, основанных на длительном стимулировании ПКС.
✅ Представителям категории «в)» будет одновременно и проще, и сложнее остальных. Ведь их образ жизни (вариативность ±15-20%) и без революционных похудательных обновлений далёк от системности, и явно не способствует высокой продуктивности и безотходности метаболических цепей. Здесь даже серьёзные модификации режимов питания, нагрузок, отдыха, образа жизни, личных отношений или чего-то ещё вряд ли “перебьют” стойкий “потолстительный” тренд. Разве, что смогут приостановить на время дальнейшее прогрессирование жировых отложений*.
* — Не путать с людьми, которые также имеют высокий ИМТ и не могут похудеть из-за присутствия в организме каких-то скрытых внутренних липогенных дисфункций, но при этом в значительно более рациональной и жёсткой форме контролируют вариативность основных компонентов образа жизни! Ведь благодаря подобным усилиям их организм, по крайней мере, пребывает в состоянии более-менее стабильного баланса по типу ЛО-АФМ.
Конечно и они (лица категории «в»), пустившись во все тяжкие (например, перейдя на монодиету типа кефирной, огуречной, кето или карнивор, а также пропадая по 3-4 часа в тренажёрном зале, либо сократив суточную калорийность пищи до неимоверно низких значений), тоже смогут что-то сбросить. Но если после подобных стимуляций ПКС** они вдруг снова возвратятся к некогда привычной вариативности ключевых аспектов жизнедеятельности в ±15-20% (а у “симптоматов” подобная вероятность весьма высока) — их склонность к набору веса станет ещё более устойчивой и прогрессивной!
** — ПКС – Память Кризисных Состояний
Резюме
Как видим, главное физиологическое противоречие доминирущей в ХХ веке стратегии восстановления стройности через ограничения доступа организма к ресурсам и (или) стимулирование избыточного жиросжигания аварийными процессами-синергистами состоит в следующем:
1) слабые мобилизующие раздражители не дают нужных эффектов;
2) поддержание постоянно высокого уровня стрессогенности существенно увеличивает силу и скорость липолитических процессов, но одновременно с этим нарушает энергетический и пластический баланс и истощает многие жизненно важные «нежировые» резервы, активируя адаптивные механизмы противодействия.
Необходимо осознавать, что никакой биологический организм не способен нормально функционировать в состоянии длительной дезадаптации и дисбаланса. Какой бы метод похудения «через аварийную мобилизацию липолиза» мы не избрали, наш организм сможет достаточно долго существовать только на условиях преодоления описанного противоречия и выработки какой-либо новой (приемлемой для поддержания жизни) формы гомеостаза.
Это в свою очередь означает, что если мы будем по-прежнему искать лёгкие пути (дезадаптация) и быстро запускаемые механизмы «жиросжигания» (мобилизация) без системной работы с истинными причинами низкой метаболической эффективности толстяков (Зона 3 на Схеме 1),— все наши пациенты в поисках решения проблемы так и будут всю жизнь метаться между двумя физиологическими крайностями:
а) недостаточным (“щадящим”) уровнем стимулирующей дезадаптации и отсутствием вожделенных “сбросов”;
б) жёстким подходом по нагрузкам/калориям и долгожданной потерей белка, воды и жира (стадия мобилизации резервов), но столь же гарантированной перспективой развития защитных приспособительных процессов (стадия адаптации) на основе ещё более липоориентированной формы гомеостаза.
(продолжение следует)