В книге, вошедшей в шорт-лист «Большой книги» текущего сезона, Санкт-Петербург предстает не просто местом действия, а ключевым персонажем, чья судьба разворачивается на страницах дебютного романа Анны Баснер
Подобно философской дилемме о корабле Тесея, где каждая замененная деталь ставит под вопрос саму сущность судна - произведение пронизано размышлениями о неуловимости идентичности. Анна Баснер предлагает нам поразмышлять: а остался ли Петербург тем самым Петербургом, пока мир вокруг него меняется и перестраивается? И вообще, остается ли хоть что-то неизменным в этом вечном потоке перемен?
Инфо-минутка: Тесей — тот самый герой греческих мифов, победивший Минотавра и одним из первых укравший знаменитую Елену, — не только ключевая фигура классической мифологии, но и символ одного из философских парадоксов.
Вернее даже не он, а его корабль. Так, будучи еще юношей, Тесей несмотря на то что был царских кровей, отправился в качестве дани на остров Крит, где его ждала участь быть растерзанным Минотавром. Как вы понимаете, чудовище он победил, выбраться ему помогла Ариадна и ее нить, Тесей же поплыл домой в Афины. Корабль, на котором герой вернулся, поставили на почетное место и периодически реставрировали - так, что со временем составляющие судна были полностью обновлены.
Вот тут у мудрецов и появились вопросики - а вообще корабль остался прежним, если в нем заменены все доски? Рассуждения на эту тему быстро перешли из области судостроения в область мироустройства, а Тесей стал царем Афин, потому что забыл поменять парус на белый и его царь отец увидев издалека корабль с черным парусом подумал что его сын умер и от горя... ммм ну вы поняли.
Философская категория, взятая в название романа Анны Баснер - это метафорично, прекрасно и отражает суть конечно же. Ведь в ней главные герои занимаются нелегальной реставрационной деятельностью. Звучит скучновато, но только звучит- на самом деле роман полон приключений, событий и... Не будем в тысячный раз пересказывать сюжет, давайте лучше о впечатлениях.
Первое, что бросается в глаза - это совершенно непривлекательная аннотация:
Петербург. Парадные фасады, скрытые строительными сетками, увечные колонны, саднящие обвалы штукатурки. Желтый, грязный и величественный город зримо обращается в пыль. Группа сумасбродных партизан-реставраторов берется нелегально восстановить бальный зал в заброшенном особняке, а чтобы привлечь деньги, проводит дерзкую художественную акцию… Но что останется от них самих после этого? Город — пространство выбора, где люди узнают себе цену и лишь некоторые получают шанс на спасение
Аннотация к «Парадокс Тесея» Анна Баснер (2024 г.)
Кроме отталкивающей аннотации (употребление эпитетов грязный и сумасбродный в книге, по большей части, об искусстве представляется не вполне ассоциативно приемлемыми, ну да ладно) в романе прекрасно все: оригинальная идея, тщательно продуманный сюжет, детально проработанные персонажи, лёгкий и приятный стиль повествования.
Несомненным плюсом романа для меня стало включенность в реальность - я не житель Петербурга и вообще далека от искусства, но история рассказана так, что ей веришь. В ней нет нарочитой стилизации под классику, как нет и заигрывания с модной литературной эквилибристикой. Автор нашел ту самую золотую середину – бережное отношение к традициям и живой, современный язык/
В романе, кстати, нашел отражение скандал с сестрой писательницы, Еленой Баснер- искусствоведом, бывшей сотрудницей Русского музея. Ее обвинили в мошенничестве в деле о подделке картины Бориса Григорьева. Но несмотря на драматичность действительности, истинная история помогла стать книжной реалистичнее
Но главное, что превращает историю в нечто большее, чем просто книгу, – это её смысл. Автор не просто так взялся за перо, он знает, зачем рассказывает эту историю, и приглашает нас вместе поразмышлять. Даже маленькие отступления и, казалось бы, незначительные сюжетные линии ведут к одной цели – заставить читателя думать, копаться в себе и мире вокруг.
Вплетение в сюжет фигуры «Акакия Акакиевича», замыслившего сшить пальто посреди знойного июля, – это не только поклон петербургскому образу Гоголя, но и отголосок вечного спора о противоборстве старого и нового, жажды перемен и цепляния за привычный уклад. Соседи по коммуналке грезят о разъезде, а Николай Васильевич (!) – нет.
Ближе к середине романа сюжет словно бы замирает, погружаясь в тягучее бездействие, но это впечатление обманчиво. Расставание Лили с Нильсеном в момент его уязвимости, во время болезни, и его отчаянная погоня за ней— это не просто сюжетный ход, а филигранное включение собирательных мотивов петербургского текста, и появление их здесь отнюдь не случайно.
Одна из главных особенностей «петербургского текста» по утверждению Топорова – его мифогенность. Главный миф петербургской мифологии – это «аллегоризирующий» миф о создании города. Это мотивировало появление в петербургском «своде» сказаний мотива ожившей статуи Петра, «который выступает, с одной стороны, как Genius loci, а с другой, как фигура, не исчерпавшая свою жизненную энергию, являющаяся в отмеченные моменты города его людям (мотив «ожившей статуи») и выступающая как
голос судьбы, как символ уникального в русской истории города
«Петербургский текст" и петербургский миф в концепции В. Н. Топорова Полещук Л. З. ||Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»
Именно это и происходит с героем: будучи в болезненном бреду, находясь в замкнутом пространстве (что тоже классические элементы), Нильсон видит Петра и разрушение города - это становится некой смысловой кульминацией романа.
Такие загадки и ускользающие намеки превращают «Парадокс Тесея» из добротной истории в подлинное произведение литературы, в котором каждый читатель отыщет что-то личное, получит собственные ответы и задумается над новыми, неизведанными вопросами.
Стоит ли бороться за ускользающую красоту прошлого, кропотливо восстанавливая его из руин времени, или же смиренно предоставить его течению времени?
И если реставрация неизбежна, то где та тонкая грань между бережным сохранением и безжалостным новоделом? Не рискуем ли мы, бесконечно латая прошлое, упустить шанс на создание чего-то нового, свежего, устремленного в будущее?