15.07.2025
Суббота, я разболелся, голова ватная в форме квадрата.
У жены запланирована фотосессия нас, фотосессия нас с конями, а я начал заболевать с самого прошлого понедельника и к фотосессии я не подготовился — и не подстригся, и вещей красивых, специальных не купил, и настроения у меня не было — мне было отстойно.
Но у Лиз уезжал на следующий день подопечный конь, к которому она привязалась и с которым вряд ли ещё когда увидится, она любой ценой отфотосетится с уезжающей лошадью.
Корочь, я ненавижу и люблю эту субботу.
От меня не отстали, с температурой и квадратной башкой я какое-то бесконечное количество раз ходил между конюшнями, ну это тот случай когда из-за рассеяности одних людей страдают те люди у которых всё под контролем, кроме рассеянных близких и любимых людей, корочь страдал я и выгребал г_но из денника — эт где лошадь стоит, е_ать у меня есть лошадь, мне всё еще странно. Потом я куда-то ходил потому что Лиз забыла телефон, потом обратно, потом за вещами, потом выяснилось что в поле забыты наушники, деньги, документы и т.д. и мы в час ночи пошли в поле это всё искать, за нами увязался щенок с конюшни, его нужно было возвращать обратно, потому что щенки так и теряются.
Голова к этому времени как будто бы закаменела совсем и стала ну очень, очень тяжёлой, но я не мог все ненавидеть, потому что была очень красивая летняя ночь: была идеальная погода, небо было шикарное и я с женой и собакой ходил в темноте по полям это тебе не серые одинаковые будни, ну и я снял на видео жука, на что тут жаловаться.
В конце прокатился на электро-тачке Вэй вот это мне не понравилось, как нибудь напишу про Вэй.
Ненавижу субботу, очевидно — из-за боли от каждого движения в теле, люблю эту субботу, потому что пока Лиз фоткалась, мне удалось побыть одному под закатом, полюбоваться травой и клевером и ярко-белыми ромашками, в сумерках это всё красивей, ощутил себя и маленьким и большим, отдельная сорокаминутная жизнь прошла у меня в поле, ну или может вирусы уже вовсю плавили мне мозг, кажется что всё-таки нет и счастье было.
Потом мы побыли наедине с Лиз, ну ок, с нами был еще щенок у которого одно ухо туда, другое сюда, но он шёл с нами как взаправдашний большой пёс и ясно понятно охранял нас, как будто это наша собака, наверное ему было прикольно было почувствовать это, вроде собакам это важно.
И у меня добрая, светлая, хоть и немного рассеянная жена — люблю её, завтра ей прощаться с лошадью, с Гаврюшей, а это землетрясение и перемещение тектонических плит, это завтра, но мне уже неспокойно, а она вроде устала смертельно чтобы сегодня об этом думать.
Я тоже наверное буду скучать по Гавру, за два года я послушал тысячу с лишним историй, от как Гаврюша не слушается и уходит, вредничает — козёл, до как он из далека встречает её и гугукает ей и что это самый надёжный и добрый зверь и только ему бы меня доверили.
Будет теперь странно не слышать историй про великанскую лошадь.
Завтра.