Привет, гурманы диванной жизни и жертвы кулинарных разочарований! С вами Ася, пережившая гастрономическую измену.
Всё началось с тревожного звона. Не будильника, а пакета. Хозяин вскрыл его с церемониальным шорохом, и в воздух взметнулось облако незнакомого запаха. Я подбежала, виляя хвостом, ведь ритуал наполнения миски священен! Но нос, мой верный детектор, замер в недоумении. Где тот божественный букет? Где густые ноты куриной печени, от которых прежде слюна текла рекой? Где терпкий шлейф тыквы, как осенний закат в миске?
Вместо них я почувствовала плоский, синтетический запах. Как картон, вымоченный в воде с витаминами. Хозяин насыпал гранулы со звуком «шшшш-хрум» (слишком громким! слишком сухим!). «Новая формула, Аська. Полезнее!» - объявил хозяин радостно. Полезнее? Словно я просила лечить мои восторги!
Первая проба. Я осторожно взяла гранулу. Твердая. Без привычного жирного блеска. Раздавила коренным зубом. Не хруст, а скрежет. И вкус… О, великая пустота! Ни намека на сочную глубину прежнего корма. Просто меловая безвкусица с послевкусием предательства. Я выплюнула остатки. Показала хозяину язык, покрытый серой пылью: «Видишь? Это не еда. Это наказание.».
Он не понял. «Адаптируешься!» - весело бросил, уходя в комнату. Адаптироваться? К чему? К пищевой скуке? Я подошла к миске снова. Обнюхала. Толкнула носом. Гранулы покатились по полу, как мусор. Я зарычала на них. Они не ответили. Безжизненные.
Вечером я объявила голодовку. Легла рядом с миской, положив морду на лапы. Глазами полными скорби, смотрела на хозяина: «Верни старое! Верни рай!». Он вздыхал: «Ешь, дурочка. Дорогущий корм!». Дорогущий? Значит, кто-то заплатил больше за то, чтобы украсть мой вкусный мир? Я отвернулась.
Отчаявшись, я применила тактику «Спасение из мусорного ведра». Пробралась на кухню, встала на задние лапы, уперлась передними в бак. Там, на дне! Старый пакет! Его уголок торчал из-под банановой кожуры. Я рванула его зубами, вытащила и понесла в гостиную, как трофей. Распорола клыками. Рассыпала по ковру золотые крупицы прошлого счастья. Нырнула носом в эту россыпь, вдыхала, дрожа: «Моё! Моё!».
Хозяин отнял мешок. «Нельзя, Ася! Просрочено.». Просрочено? Но оно пахло жизнью! А новое - оно вечное, как пластик, и такое же бездушное. Хозяин вымел крупицы в мусор, а мне дал яблочную дольку. Жалкая подачка!
Теперь война идет на два фронта. Днем я копаюсь в миске, выискивая хоть одну старую гранулу (иногда попадаются!). Ночьюя шепчусь с пакетами в шкафу: «Я знаю, вы там… за углом… с прежним вкусом…».
Хозяин говорит ветеринару: «Не ест новое!». Доктор сказал «стресс». Стресс? Это горе! Это тоска по утраченному раю, который пах курицей и печенью. Мир стал серым. И дело не в голоде. Дело в том, что доверие к миру треснуло. Если могут исчезнуть любимые гранулы, что следующее? Мячик? Солнечное пятно на ковре?
Я ем. Через силу. По три гранулы. Чтобы не умереть. Но во сне я вижу огромную миску, полную старого корма. Я ныряю в нее с головой, как в бассейн из блаженства. Просыпаюсь, и на языке все тот же меловой привкус. Прогресс - страшная штука. Он может даже сытость превратить в тоску.
Ваша, тоскующая по утраченным вкусам в мире полезного прогресса, Ася🐾👅
