Я в деревне уже несколько лет живу. И недавно понял. Пока где-то в столице ОМОН врывается в дорогой особняк на Патриках, киберпреступник прячется на 19 этаже Москва-Сити. То в этот же момент преступление века в деревне — полицейский на «Москвиче» 90-х годов гонится за козлом тети Нюры по бывшему совхозному полю. Кажется, что шутка? Да вовсе нет!
Спаситель на древнем «Москвиче»
Живёт у меня по соседству полицейский Николай. У него всё как у всех: крыша иногда течёт, собака на цепи, антенна, как у других нормальных людей, — на высоченной палке и чуть покосилась. Коррупционные схемы — точно не про него.
Ездит, кстати, на "Москвиче", причём не новом, а ещё 1993 года. Вид у Николая такой, как у всех нормальных мужчин за сорок, которые работают с людьми: немного уставший. И если встречаешь его на единственной деревенской улице — всегда с кружкой в руке. Там то чай, то что-нибудь покрепче.
— Думаешь, я тут с пистолетом бегаю и преступников ловлю? — усмехается. — Тут самое опасное — не воры, а дед Вадим в гневе и на тракторе.
По статистике, в деревнях вроде бы всё не так страшно: меньше тысячи преступлений на 100 тысяч жителей в год. В городе — больше. Но, как говорит Коля:
— В городе преступление — это новость в телеграм-канале. Прочитал — забыл. А у нас — всё с именами, адресами и свекровью в курсе. Тут если кто-то напился и кур своровал — вся деревня уже знает, кто, у кого, и почём потом продал.
Основные виды деревенского беспредела, по словам Коли, такие:
Споры из-за забора. Один сосед разозлился и залил другому бетоном часть участка. Якобы случайно. Откуда бетон — никто не знает. Зачем — тоже.
Алкоголь и техника. Особенно в июле-августе, когда жара. Трактора, комбайны, квадроциклы. Кто-то кого-то сшиб, кто-то куда-то въехал.
Кражи. И не то чтобы золото или айфоны. Лопаты, грабли, мешки с картошкой. Иногда — ведро.
Ловушки. Кто-то ставит капкан на лису, а попадает туда собака. Или козёл тёти Нюры.
Бывают и посерьёзнее дела. Выпил — заревновал. Или просто кто-то не так посмотрел. Бум.
Коля рассказал две истории.
— Осенью двое своих же, муж и жена, залезли к соседям в курятник. Увели 30 кур. Спрятали у себя в сарае. Мы нашли. Вернули только 10 — остальных уже ощипали и заморозили. В суде заявили: "Есть нечего было".
— А зимой одна бабушка потеряла три куба дров. Кто-то на газели подъехал, быстро перекинул — и всё. Бабушка говорит, что спала. Соседи подтвердили — дрова были. Камеры? Ага. У нас тут ещё и квадрокоптеры в каждом дворе. Дело не возбудили — свидетелей нет, улик нет. Только пустой сарай.
По словам Коли, 80 процентов заявлений заканчиваются разговорами на лавочке и советом "ну вы там как-нибудь".
— Самое сложное в моей работе? Объяснить людям, что если кто-то украл ведро моркови — это не ЧП федерального масштаба. А если серьёзно — мы стараемся разобраться. Не с мигалками, конечно. В сапогах, по грязи.
— А ещё бывает: написал кто-то на кого-то заявление, а потом сам приходит — забрать. Мол, хороший человек. Шалаши в детстве вместе строили. Оступился. С кем не бывает. Душевный у нас народ, как ни крути.
Комментарий Константина Синицина, кандидата юридических наук:
В деревнях о преступлениях часто просто не сообщают. Боятся. Не потому что страшно, а потому что все всех знают. Кто-то — родственник, кто-то — сосед. Если заявишь, потом с этим человеком и на одном собрании сидеть, на кладбище рядом стоять.
Плюс — до полиции далеко. Один участок на несколько деревень, отделение в райцентре, не наездишься. Люди привыкают решать всё сами. Или вообще не решать.
Даже если украли что-то — это может потянуть за собой настоящую войну: ссоры, многолетнее годами. В городе это может быть мелочь, а тут — история на годы.
Добавьте к этому отсутствие камер, людей. Доказательства найти сложно. По официальной статистике МВД, расследование в селе в среднем идёт на полтора месяца дольше, чем в городе — просто потому, что условий меньше, а людские отношения мешают больше.
Когда мы с Николаем поговорили, он встал со скамейки, попрощался и уехал на дело. Бабка, говорит, потеряла мужа. В смысле, тот уехал на рыбалку и не предупредил. Два дня уже нет.
А я остался. Сижу и думаю: в городе "беспредел" — это когда стрельба, погони, побеги из зала суда. А у нас — когда исчезли дрова. Или куры. Или ключ от подвала.