Глебка проснулся от Маруськина крика:
-Вставай быстрей, всё проспали! Солнце уж высоко. А у нас палец о палец не ударено!
-Как не ударено? - вспомнил Глебка, - по режиму живём, - Счастье пастись уже выпускали… И тут он догадался, что Маруська со сна перепутала утро с днём.
-А кто сегодня чай с Юрой-ЗИЛом пил? – спросил он хитро для прояснения Маруськина ума.
-Точно. Но Счастье-то опять пасти надо.
-Пошли. Только давай, по оладушке с собой возьмём, хоть сейчас и не хочется. Проголодаемся, а в гостях-то потом много не наешь.
…Козы в поскотине не было. Пошли на стук молотка и не ошиблись. Дед Тарас на переносной наковаленке точил молотком косу. Рядом трясла бородой Счастье, разгрызая сочный дудник.
-Сдаю пост, то есть - Счастье с рук на руки. А вы, я вижу, и НЗ с собой прихватили, - кивнул дед Тарас на лепёшки в руках.
-Да вот, времени поесть нету. А что такое НЗ?
-Это так называется провиант, еда у военных. Её выдают и используют, когда нет возможности в столовой питаться. Неприкосновенный запас. А так - все должны в положенные сроки и на своём месте есть. Как говорят: война войной, а обед по расписанию. Голодный пастушок и скот хорошо не выпасет!
Глебка понял, что дед Тарас делает намёк в его сторону: надо кормиться за столом, не как не вместе со Счастьем на пастбище.
Коза лениво, но заинтересованно поглядывала, прислушиваясь к дебатам людей, отгоняла ушами мошку. Потом подняла переднюю ногу и постучала по лбу, как будто сказала пастушкам: «Рехнулись что ли, оставлять меня на столько времени без внимания!» И очень внимательно посмотрела на оладышки.
-Ну ладно, давай по-братски поделимся, - сказал Глебка. – Отдай, Маруська, свой «НЗ» Счастью. А мою лепёшку сами съедим.
Так и сделали. Свой «НЗ» тоже сразу же скушали. Потому что коза выпросила бы потом и его. А уж этого допускать никак нельзя было. Вспоминался очень образный наказ Ириски про недостачу питания:
-Ног же потом не поволочёте за своим Счастьем!
Коза с сожалением посмотрела, как половина еды исчезла в ртах пастушков и принялась принюхиваться к метёлкам овсяницы, ещё пока наслаждаясь послевкусием оладушки.
-Сколько этой Счастью еды надо! Целый день только и делает, что ест. И всё разненькое подавай. То листок берёзки защипнёт, то веточку ветлы разжёвывает… Вот потому-то и молоко у неё такое лекарственное, - мудрствовала Маруська.
Она бы с удовольствием покинула братца, но понимала своим всех жалеющим умом, что без неё время на пастбище для Глебки потянется в два раза тише. Так-то, слово за слово и, глядишь, коза сытая уж сама домой поковыляла.
…А когда они пришли с козой в свой стан, там увидели интересное событие. Все ходили возле стола и что-то бурно обсуждали. В центре стоял жёлтый трёхлитровый эмалированный бидон деда Тараса. Вокруг лепестками расположились большие белые кружки. Ромашка - да и только.
-Определяйте козу в поскотину. «Сейчас тюрю кушать будем», —сказал Тарас, а то всё молоко да молоко, разнообразие в меню должно быть.
-А что такое тюря? – спросил Глебка.
-Блюдо такое. Сначала я квас выхаживать поставил. Потом лучка туда зелёного нарезал, огурчик… Теперь каждый хлеба по своему вкусу накрошит… Ум отъедите!
Разлили по кружкам. Сделали всё, как велел шеф-повар. Но начинать не спешили. Каждый глядел на соседа, боясь, как при купании в холодной реке, первым залезть в воду.
Дед Тарас нашёл выход. Сказал тост.
-Вот у нас сегодня много чего важного произошло. УАбрамыча «берлинская» стену пал и он соединился с деревней, у Счастья поскотина появилась, у Глеба с Марусей - тихий час, а у Юры родители солнышку показались…, и я вас наконец-то своей любимой тюрей накормлю… Словом за нас, за тюрю…
Тут уж хочешь не хочешь пришлось пригубить. Абрамыч в азарте хлебнул больше других "за падение своей стены." Поперхнулся, как удивившийся пингвин, но многолетняя армейская выучка не прошла даром - разом всё сглотнул. И обрадовался, что чашка наполовину стала пустой. Глебке повезло. За раз в рот попало немного кваса, слишком велик был слой крошеного хлеба. В нос шибануло огненным нарзаном, на глазах выступили слёзы. Он толкнул Маруську и шепнул:
-Снеси Счастью пусть попробует.
Маруська была не в восторге от мутного цвета тюри. И потому с радостью согласилась с предложением старшего родственничка.
Через пять минут она заявилась с пустой кружкой и довольнёхонько заявила:
-На двоих скушали.
…По правде говоря, тюря пришлась по вкусу только деду Тарасу и Юре-МТЗ. Потом к ним присоединился и "затормозивший" первоначально Абрамыч, по-настоящему распробовав деликатес. Глебка с Маруськой перешли на свою тюрю, накрошив хлеба в молоко… Спартанским получался дневной рацион у засланцев. Но это длилось недолго...
В деревню прирулила машина с прицепом. Из неё, как скворец из скворечника, выпорхнул ещё один Юра с возгласами:
-Так и знал, что без меня стройобъект обмывать начнут! Нехорошо!
Он привёз сумку с провиантом.
-Это вам. – выставил он перед взрослыми бутылку с магазинным квасом и хлеб.
-А дитям? - спросил Юра-МТЗ у тёзки.
-А дитям – мороженое.
Глебка с Маруськой даже прослезились от такого внимания.
-Спасибо, давно не едывали, - поблагодарила Маруська за себя и за брата.
Теперь всем было чему радоваться.
-Что тут у вас в чашках? - спросил Юра Юру.
-Тюря, - отвечал Юра Юре.
-Можно попробовать?
-Тебе - лучше не надо. Мне кажется, дед Тарас переборщил с дрожжами при приготовлении кваса.
Юра-Зил всё же отхлебнул из чашки друга. И тут же послушно перешёл тоже на молочную тюрю.
Потом притащил из машины гитару. В его руках она выглядела скрипкой. Но Юра-ЗИЛ ловко изловчался раздельно нажимать на струны, и запел, словно в одиночку съел весь бидон Тарасовой тюри:
В государстве, где всё тихо и ладно,
Где – ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,
Появился дикий вепря однажды,
То ли буйвол, то ли бык, то ли тур…-
Заполнил он своим басом всю деревню…
Засланцы раскрыли рты. Такой сказки они не слыхивали…
А Юра попел, попел и сунул гитару другому Юре:
-На, вспомни молодость. Я пока поем.
И Юра-МТЗ с готовностью откликнулся на призыв друга, сграбастал «скрипку» и продолжил как ни в чём не бывало тем же баском:
-…И король ему прошамкал не буду
Я тебе читать морали, юнец:
Если завтра победишь чуду-юду,
Так принцессу поведёшь под венец!..
...Деревня распахнула окна и двери, как будто приехала на гастроли, какая-то звезда… Мина радовалась, что теперь нет забора, и она прямо из беседки может наблюдать за концертом вживую.
С другого конца деревни приковылял дед Авдей:
- Показалось, Надежда Бабкина прибыла, видел в новостях, в райцентр должна посетить. Вот, думаю, по пути и к нам застрекнула!
-Так тут уж больше на Лепса похоже... - засомневались вслух сразу оба Юры.
Отдали попробовать Глебкину порцию тюри Авдею. Авдей скушал, посмаковав, выдал вердикт:
-Качество хорошее, но дрожжей, извини, Тарас, ты в этот раз, в квас пожалел!
-Наконец-то настоящий дегустатор появился, а то все до тебя в переборе обвиняли! - обрадовался повар.
…Дед Тарас, как всегда, угадал с угощением. Тюрю съели подчистую.
Один Абрамыч немного грустил:
-Раньше я тоже музыкой владел. А тут пальцы свело. Ни козу подоить, ни гитару в руки взять.
-Абрамыч не кисни, распрямим твои пальцы. Наша коза – волшебница, всех вылечит! – сказал Юра-МТЗ и прошёлся по струнам:
-Над границей тучи ходят хмуро,
Край суровый тишиной объят…
Все стали подпевать и дед Авдей вместе со всеми тоненько вывел, :
…Три танкиста, три весёлых друга –
Экипаж машины боевой…
-Ты, Юра, в следующий раз гармошку захвати. Я маленько пиликаю. Оркестр будет!» —сказал дед Тарас.
-Хорошо. Значит – Абрамычу барабан, Глебке - губную гармошку, деду Тарасу и козе – по баяну… Дед Авдей с Марусей вокалом буду заниматься… - балагурил Юра-ЗИЛ.
...Глаза у Глебки начали слипаться, голова наливаться тяжестью, но он взял себя в руки, чтобы сегодня на своих ногах добраться до кровати. Встал и поковылял в дом, туманно размышляя:
-Всё понимаю, но зачем его Счастью баян?...
Разгадки этой тайны он так и не мог осилить, проваливаясь на кровати в бездонный сон.
…А в это время Маруська предлагала Счастью остаток мороженого. Первый раз коза отказалась от предложенного продукта. Такого не бывало. Будто она боялась расстаться с послевкусием, полученным от тюри деда Тараса. Вот ведь как бывает.