Жизнь Тараканища Геннадия была полна опасностей: внезапные тапки хозяйки, коварные паутины Сени-паука, внезапные набеги на кухню с веником. Но всё это было ерундой по сравнению с тем, что ему пришлось пережить прошлой ночью.
Ему приснился кошмар.
Сон, от которого шевелятся усы
Всё началось с того, что Геннадий уютно устроился под холодильником на своём любимом комочке пыли (это как ортопедический матрас, только бесплатный) и сладко уснул.
И вдруг...
Он очутился в огромном, сверкающем помещении. Всё вокруг было белым, чистым и жутко блестело.
— Что за... — прошептал Геннадий, озираясь.
И тут он понял.
Это был идеально вымытый кухонный стол.
Не просто вымытый, а вылизанный до зеркального блеска. Ни крошки, ни пятнышка, ни намёка на жирный развод.
— Не может быть... — ахнул Геннадий.
И тут раздался ГРОХОТ.
С потолка спустилось ОНО.
Гигантская Губка.
Мокрое, пенистое чудовище с запахом лимона.
— Я тебя съем! — булькнула Губка (если губки вообще умеют булькать).
Геннадий рванул прочь, но...
Пол был настолько чистым, что лапки скользили!
— ЧТО ЗА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО?! — завопил он, мечась по столу.
А Губка приближалась.
Бегство от кошмара
Геннадий прыгнул на край стола — внизу его ждал пылесос, который гудел, как голодный зверь.
— Ладно, план Б! — прошептал он и нырнул в единственную тёмную щель — под сахарницу.
Но там...
Там сидела Зинаида-муха и что-то бубнила в лапки.
— Приём, приём! Я в укрытии! Враг применяет химическое оружие!
— Зина, что тут происходит?! — зашипел Геннадий.
— Ты не понимаешь! Это не сон! Это спецоперация "Чистый Стол"!
— Это БРЕД!
В этот момент Губка накрыла сахарницу, и всё потонуло в пене...
Пробуждение
Геннадий дёрнулся и проснулся.
Он был на своём пылевом матрасе, под холодильником.
— Фух... — прошептал он, вытирая лапкой лоб (если у тараканов есть лоб).
Рядом шуршал Сеня-паук.
— Чего орёшь по ночам? — недовольно поинтересовался он.
— Мне... мне снилось, что кухню вымыли... — признался Геннадий.
Сеня помолчал, а потом сказал:
— Бррр... Жуткий сон.
— Ага...
— Ладно, пойду проверю паутину. А то мало ли...
Геннадий остался лежать, глядя в потолок.
Теперь он точно знал: самое страшное — это не тапки, не пауки и даже не пылесос.
Самое страшное — это ЧИСТОТА.