Летом 2016 года, 6 августа, в городе Озёры, расположенном в Московской области, разразилась трагедия: шестилетняя Вероника Черникова не вернулась с прогулки. Обеспокоенные приёмные родители, Роман и Татьяна Черниковы, незамедлительно сообщили о пропаже, что дало старт масштабной поисковой операции с участием правоохранительных органов и добровольцев.
Однако, спустя двое суток, 8 августа, случилось непредвиденное — исчезли и сами родители Вероники. Их обнаружили на следующий день, 9 августа, на территории кладбища. Роман и Татьяна находились в невменяемом состоянии, вызванном чрезмерным употреблением алкоголя.
Вместе с ними на кладбище находилась Елена Зубарева, мать Татьяны и бабушка пропавшей Вероники. Именно она шокировала всех признанием: поиски девочки бессмысленны, так как её уже нет в живых. Зубарева рассказала, что знала о гибели внучки на протяжении четырёх месяцев, но намеренно скрывала эту ужасную правду. На допросе Роман Черников рассказал, что Вероника умерла ещё в апреле, утонув во время купания в ванной...
В семье Черниковых воспитывались и другие приемные дети, кроме Вероники. Проблема с одним ребенком могла быть замечена опекой, что повлекло бы за собой изъятие других детей, так что, очевидно, это и стало главной причиной сокрытия трагедии. Страх потери детей заставил супругов Черниковых молчать о случившемся. 11 августа Роман Черников изменил показания и признался в убийстве дочери.
«Обычный» семейный пикник
1 апреля 2016 года семья Черниковых устроила пикник. Глава семейства жарил шашлыки, его жена Татьяна и другие присутствующие пили, а дети играли. На столе стоял шашлык. Вероника решила взять кусок. Она положила мясо в рот и начала жевать. Это безосновательно вызвало гнев у Черникова.
Он неожиданно схватил кроху за голову и, не дав ей прожевать, стал запихивать ей в рот куски шашлыка. Затем, оставив в покое Веронику, он ушёл. Когда Черников заметил, что девочка не двигается, он поднял её на руки и отнёс в ванную комнату. Там он положил её в душевую кабину.
Приехавшая после звонка бабушка Вероники, Елена Зубарева, медработник с большим опытом, услышала от Черникова другую версию ранее происходивших событий, тот сказал ей, что девочка опять описалась, из-за чего её отправили в ванную. И вот, пока Вероника находилась в душе, она перестала дышать. Примечательно, что Черников долгое время не давал подойти к девочке никому, даже бабушке, притворяясь, что пытается помочь.
Позднее из заключения экспертизы станет ясно: смерть Вероники наступила от механической асфиксии, вызванной перекрытием дыхательных путей кусками мяса. Взрослые даже не пытались вызвать скорую помощь или полицию.
Отец не хотел попасть за решетку, так что был придуман план избавления от тела
Черников заявил, что не хочет сидеть в тюрьме, и что, если супруга и её мать кому-нибудь расскажут о произошедшем, он накажет их. Как выяснилось позднее, те очень боялись его, так как Черников был склонен к насилию. Елена Зубарева, например, однажды попала в больницу из-за его побоев. В итоге вся семья молчала о случившемся.
Тело Вероники Черников решил увезти за город и сжечь. Останки были развеяны в четырёх населённых пунктах Озерского района. Черников также инсценировал исчезновение девочки. Он знал, что многодетную семью должны были проверить в августе, поэтому заявил, что Вероника сама ушла из дома.
При осмотре места происшествия криминалисты обнаружили более 30 крупных бурых пятен в доме, сарае и на участке, что подтверждало ужасные действия Черникова.
Суд над родителями-убийцами и внезапное продолжение истории годы спустя
В январе 2018 года начался суд над Романом и Татьяной Черниковыми. Судебное разбирательство проходило в закрытом режиме в Озерском городском суде Московской области. На первом заседании суд признал бабушку девочки, Елену Зубареву, не причастной к преступлению. Тем не менее, Зубарева знала о случившемся, но не предприняла никаких попыток сообщить об этом. В течение трёх дней поисков Зубарева давала ложную информацию о пропаже девочки.
Врачи, изучавшие поведение Черникова, признали его вменяемым. В заключении было отмечено, что Черников эгоистичен, злопамятен, стремится к самоутверждению среди зависимых от него людей, и это усугублялось систематическим употреблением алкоголя.
Прокуратура Московской области запросила 22 года колонии строгого режима для Романа Черникова и 7 лет для его жены. Однако Московский областной суд, учитывая смягчающие обстоятельства, снизил сроки. Роман Черников был приговорён к 17 годам и 6 месяцам лишения свободы в колонии строгого режима, а Татьяна Черникова — к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Также с горе-родителей были взысканы штрафы в пользу федерального бюджета (с мужчины — 52 800 руб., а с женщины — 36 тыс. руб.).
История Черникова получила неожиданное продолжение. В июле 2023 года Владимир Золкин представил в своем эфире Черникова, который заявил, что ему предлагали «контракт с государством» в качестве альтернативы полученному наказанию. Ранее, 5 мая 2023 года, Черников прибыл в Ростов, где он подписал контракт с Министерством обороны и был направлен в зону СВО. Сначала его отправили на военный полигон для подготовки, а примерно 15 июня он оказался на передовой. В начале 2024 года стало известно о смерти Черникова, причины кончины не разглашаются, существует информация, что его тело не забирали родственники, поэтому он был «похоронен как бомж».
«С момента рождения родной дочери приемная Вероника стала не нужна»
Отдельного внимания заслуживает история Вероники (до удочерения Черниковыми девочку звали Полина). Малышка родилась 2 мая 2010 года одиннадцатым ребенком в семье, где мать страдала алкоголизмом и была заражена сифилисом, женщина в итоге отказалась от новорожденной в роддоме.
Полину поместили в дом ребенка, а осенью того же года её удочерили Татьяна и Роман Черниковы, проживающие в подмосковных Озерах.
По решению суда девочке изменили имя и личные данные, и она стала Вероникой Романовной Черниковой. Процедура принятия в новую семью прошла быстро и без осложнений: у Черниковых уже был один приемный сын, беременность Татьяны еще не была заметна, и органы опеки не выявили никаких нарушений. Отсутствие собственного жилья не стало препятствием, поскольку семья предоставила документы, подтверждающие проживание в частном доме, принадлежащем родителям Татьяны. В доме ребенка Веронике поставили диагноз «порок сердца», что формально причисляло её к категории тяжелобольных детей.
После переезда к новым родителям, проведенное обследование показало отсутствие ранее поставленного диагноза, а также полное излечение от сифилиса еще в доме ребенка, без каких-либо последствий. За удочерение девочки Черниковы получили материнский капитал, а также единовременные выплаты (по 100 тысяч рублей на каждого ребенка, напомним, Вероника была вторым усыновленным ребенком) и ежемесячные пособия (более 10 тысяч рублей на каждого). Единственным условием было добросовестное воспитание детей.
Следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета России по Московской области, капитан юстиции Сергей Строителев, сообщал следующие данные СМИ:
— Почти все свидетели, включая мать Татьяны, бабушку детей, утверждают одно и то же: с момента рождения родной дочери приемная Вероника стала не нужна. Это видно в том числе и на фотографиях: родная дочка ухожена, уложена, у нее в ушах красивые сережки — а у второй девочки одежда застиранная, неопрятная, украшений нет. Родная дочь спит на чистом и новом белье — вторая девочка на полинявшей и внешне неопрятной простыне.
Черниковы, пытаясь смягчить свою вину, утверждали, что Вероника склонна к воровству, психически неуравновешенна, непослушна, и неоднократно проходила обследование у психиатров, которым якобы был поставлен диагноз «аутизм» (хотя его официально ставят после семи лет), а также «шизофрения».
Однако, по мнению педагогов, Вероника была открытым, общительным и подвижным ребенком, без каких-либо отклонений в физическом и психическом развитии. В двухлетнем возрасте она уже самостоятельно одевалась и ела, её речь была хорошо развита, даже превосходила возрастные нормы. Никаких жалоб на воровство или конфликты с другими детьми не поступало. Вероника больше тянулась к взрослым, что свидетельствовало о недостатке общения в семье.