Наталья не могла точно определить, какое из недавних радостных событий волновало её сильнее. Во-первых, Роман сделал ей предложение, о чём она давно мечтала, затаив дыхание. Во-вторых, Олег Викторович, её наставник в больнице, сам предложил ей место в ординатуре в отделении общей хирургии под его личным руководством. Он похвалил её диплом и отметил, что на практических занятиях она неизменно проявляла себя с лучшей стороны. Это совпадало с её планами, ведь Наталья считала себя современной женщиной, для которой счастье невозможно без профессионального признания. Ей нравилось, что эти два достижения гармонично сочетались. Роман искренне поздравил её с успехом в ординатуре, а Наталья уже познакомилась с его семьёй и была уверена, что люди их положения не станут возражать против невестки с карьерными амбициями.
— Рома, ты правда рад за меня? — спросила Наталья, поправляя прядь волос, пока они гуляли по тенистому парку в вечерних сумерках.
— Конечно, Наташа! Это же твоя мечта, и я вижу, как ты к ней шла, — ответил Роман, мягко сжав её руку. — К тому же, мои родители тебя приняли. Всё будет отлично.
Знакомство с родителями Романа прошло гладко, хотя Наталья ощущала лёгкую скованность. Она объясняла это разницей в социальном статусе. Отец Романа, Виктор Павлович, был генерал-лейтенантом, человеком, начавшим карьеру с самых низов. Он прошёл путь от службы в гарнизонах до высоких чинов, о чём напоминали старые фотографии, заботливо расставленные в их просторной квартире. На снимках он был запечатлён с сослуживцами и женой, Людмилой Григорьевной. Даже без фотографий было ясно, что в молодости она была утончённой, с аристократическими чертами. Теперь, в зрелом возрасте, Людмила Григорьевна сохраняла элегантность, напоминая герцогиню из старинных романов. Она всегда носила строгие платья или юбки с блузами, волосы собирала в аккуратный пучок, а в ушах поблёскивали дорогие серьги. Её осанка оставалась безупречной, а глубокий, звучный голос вызывал ассоциации с оперной певицей.
— Наталья, вы не против чая? — спросила Людмила Григорьевна, разливая напиток по фарфоровым чашкам за обеденным столом. — У нас принято пить его по вечерам.
— Конечно, Людмила Григорьевна, — ответила Наталья, стараясь сидеть так же прямо. — Спасибо, мне очень приятно.
Речь свекрови была выверенной, безупречно вежливой, хотя Наталья заметила, что Людмила Григорьевна знает и простонародные выражения, но сознательно их избегает. По словам Романа, его мать никогда не работала, посвятив себя ведению хозяйства. Наталья мысленно окрестила её светской дамой, чьей главной задачей было поддержание семейного имиджа. Квартира семьи, просторная, с пятью большими комнатами, подтверждала статус генерала. Поэтому Наталья без возражений согласилась с предложением Романа пожить первое время после свадьбы у его родителей. Роман хорошо зарабатывал в компании интернет-провайдера, но на собственное жильё средств пока не хватало. Жить в такой квартире казалось разумным: места хватало всем, а деньги можно было копить, избегая ипотеки.
— Наташа, тебе будет комфортно у родителей? — спросил Роман, когда они обсуждали переезд, сидя в его комнате. — У них свои правила, но мы справимся.
— Рома, это временно, — улыбнулась Наталья, поправляя подушку. — Главное, что мы вместе, а там разберёмся.
Свадьба прошла по сценарию семьи Романа, что Наталья приняла без споров. Виктор Павлович, как человек с высоким положением, был обязан соблюдать определённые условности. Роман объяснил:
— У отца много обязанностей, и свадьба — часть его репутации. Но, поверь, тебе понравится. Это будет красиво.
И действительно, всё оказалось великолепно: роскошное платье, пышный букет, лимузин и банкет в элегантном ресторане. Наталья пригласила подруг, хотя их яркие наряды и смех немного диссонировали с утончённой атмосферой. Зато её родители, приехавшие из соседней области, выглядели на удивление гармонично. Отец уверенно носил костюм-тройку, а мать грациозно танцевала вальс, чему Наталья завидовала, ведь сама чувствовала себя увереннее в кроссовках, чем на каблуках. Кульминацией праздника стало свадебное путешествие на Мальдивы, о котором Наталья могла только мечтать.
По возвращении началась новая жизнь. Наталья перевезла вещи в квартиру семьи Романа, где им выделили просторную спальню. Роман вернулся к работе, а она приступила к ординатуре под руководством Олега Викторовича. Её старания быстро принесли плоды: она получила статус врача-ординатора и даже рассчитывала завершить обучение раньше срока. Жизнь казалась полной возможностей, но реальность в доме родителей Романа оказалась неожиданной.
Никаких помощниц по хозяйству, вопреки ожиданиям, не было. Людмила Григорьевна сама управлялась с бытом, используя современную технику: стиральную машину, мощный пылесос, кухонные приборы. Узнав об этом, Наталья робко предложила нанять помощницу, но свекровь лишь слегка приподняла брови.
— Наталья, я хозяйка этого дома, — твёрдо произнесла она, вытирая руки полотенцем. — Как могу я доверить его чужому человеку? Моя задача — создавать уют для мужа и сына. Но, если хотите, я буду рада вашей помощи.
Однако вскоре выяснилось, что Наталья не вполне справляется с хозяйственными стандартами свекрови. Еда готовилась с нуля: никаких полуфабрикатов, магазинных соусов или нарезок. Блюда — борщ, котлеты, запечённая рыба или курица — подавались на скатерти с изысканными приборами. Людмила Григорьевна мыла посуду вручную, в перчатках, не допуская небрежности. Наталья, привыкшая к доставке еды, оказалась не готова к таким требованиям.
— Наталья, у нас не принято оставлять вещи где попало, — мягко, но настойчиво заметила свекровь, указывая на брошенную куртку. — И, пожалуйста, снимайте уличную обувь в прихожей.
Однажды замечание коснулось внешнего вида Натальи.
— Наталья, неужели в вашем гардеробе нет ничего элегантнее этих мешковатых брюк и кроссовок? — спросила Людмила Григорьевна, поправляя серёжку. — Я не требую строгого дресс-кода, но иногда стоит выглядеть женственнее. Меня уже спрашивали, кто у нас живёт — юноша или девушка.
— Но это модно, все так ходят, — попыталась возразить Наталья, чувствуя неловкость.
— А вы, Наталья, разве не считаете себя особенной? — парировала свекровь. — Вы же стремитесь выделяться, быть лучше других. К тому же, наша семья всегда на виду, и это накладывает обязательства. Роман, например, носит рубашки и галстуки.
Наталья хотела было возмутиться, что ей удобнее в спортивной одежде, но Людмила Григорьевна лишь скептически улыбнулась.
— Удобно то, к чему привыкнешь, — сказала она, оглядев своё строгое платье. — Я, например, и полы мою, и готовлю в таком виде. Привычка.
Роман неожиданно поддержал мать, заявив, что ему тоже не нравится, когда Наталья выглядит как подросток. Он тут же купил ей несколько платьев, юбок и элегантных туфель. Сначала Наталья злилась, но вскоре привыкла, обнаружив, что смена стиля не так уж сложна.
Жизнь в доме осложнялась и другими событиями. Приближался юбилей Виктора Павловича, и Наталья узнала, что празднование пройдёт дома, а не в ресторане. Людмила Григорьевна взяла всё в свои руки: готовила, убирала, следила за внешним видом мужа и сына. Наталья тоже была привлечена к подготовке, хотя не могла угнаться за свекровью. На юбилее собрались гости из круга семьи: офицеры, чиновники, директор театра, журналисты и даже известный кардиохирург, которого Наталья знала по рассказам Олега Викторовича. Она увлечённо заговорила с ним о медицине, но в разгар беседы Людмила Григорьевна тактично прервала их, уведя врача к роялю.
К удивлению Натальи, за роялем зазвучала музыка, а Людмила Григорьевна запела. Её глубокий, мощный голос заворожил всех. Наталья, не разбиравшаяся в музыке, всё равно поняла, что пение свекрови великолепно. После концерта Людмила Григорьевна сделала Наталье замечание.
— Наталья, невежливо весь вечер говорить только с одним гостем, особенно мужчиной, — сказала она, поправляя скатерть. — Хозяйка дома обязана уделять внимание всем.
— Но с ним было о чём говорить, это было интересно! — возмутилась Наталья. — Что, я должна была болтать о пустяках?
— Никто не запрещает вам обсуждать профессиональные темы, — спокойно ответила свекровь. — Аркадий Константинович — прекрасный специалист и рассказчик. Он даже похвалил ваши знания. Но подумайте, возможно, он хотел говорить не только о работе. Музыка для него не менее важна, как и для меня.
Наталья растерялась. Она вспомнила, как кардиохирург аккомпанировал свекрови на рояле. Людмила Григорьевна продолжила:
— Аркадий Константинович хотел обсудить с Виктором Павловичем и его коллегами мемуары маршала, которые недавно приобрёл. Но вы заняли всё его время. В нашем кругу принято интересоваться не только работой, но и музыкой, историей, театром. Кстати, почему бы вам с Ромой не сходить на премьеру «Морфия»? Говорят, постановка удалась.
Наталья задумалась над словами Людмилы Григорьевны. Её интересы ограничивались медициной и карьерой, тогда как окружение семьи Романа обсуждало театр, историю и даже мемуары военных. Это заставило её взглянуть на себя иначе, но времени на расширение кругозора почти не оставалось. Олег Викторович, её научный руководитель, загрузил её работой и учёбой по самые уши. Наталья была полна решимости завершить ординатуру досрочно, чтобы скорее начать самостоятельную практику, но это требовало огромных усилий. Её дни заполняли операции, лекции и чтение научных статей, а дома она появлялась лишь затем, чтобы поспать.
— Наташа, ты уверена, что выдержишь такой темп? — спросил Олег Викторович, глядя поверх очков в своём кабинете, заваленном медицинскими журналами. — Хирургия — дело серьёзное, и спешка тут неуместна. Даже с твоими способностями нагрузка может оказаться чрезмерной.
— Олег Викторович, я справлюсь, — твёрдо ответила Наталья, поправляя папку с записями. — Это важно для меня. Полгода выигрыша — уже достижение.
Продолжение: