Вот ни за что не поверю, что в 1970-е на привычку уходить в запои в колхозах начальство закрывали глаза… Ведь животных надо кормить и поить каждый день, доить тоже надо. Но судя по истории Любови Михалицыной из села Александровское Кировской области, злоупотребление не очень-то и наказывалось.
Любовь трудилась дояркой, но частенько не появлялась на работе из-за «синьки». Женщина была замкнутой, считала, что ее никто не любит, поэтому пила. Жила одна. И о том, что Михалицына забеременела, никому известно не было – думали, что не появляется на работе потому, что снова в угаре. Да и сама Любовь тщательно скрывала это – она была женщиной полноватой, и живот был у нее всегда. На учет не вставала.
В 1977 году она родила дома, без медицинской помощи – как все это происходило, только Богу известно. Родилась девочка. Никто не слышал детский плач, и вообще в жизни Любы ничего не изменилось – она пила, периодических ходила на работу. Никто и не догадывался, что в ее доме растет ребенок.
Рождение дочки никаких инстинктов у матери не пробудило. Она равнодушно относилась к девочке, и настоящей мамой для нее стать не смогла. Единственное, что Любовь сделала для дочери – освободила старый сундук и кормила ее.
Девочка маугли прожила в сундуке 12 лет: там она ела, играла в какие-то свои игры, и нужду справляла прямо там. Изредка Любовь выгребала остатки жизнедеятельности дочери из сундука, на этом ее забота, по всей видимости, заканчивалась.
Ребенок недоедал. Мать давала ей молоко и хлеб. Иногда остатки обедов с колхозной столовой, которые, якобы, брала для собак. А на самом деле кормила ими дочь. Ребенок выживал в невероятных условиях… Сколько бы она еще прожила, неизвестно. И так бы, наверное, никто не узнал о ней, если бы не трагедия с матерью в 1989 году.
Любовь Михалицына пару дней не выходила на работу – это было в порядке вещей. Но когда она не вышла на третий день, (а такое было редко, т.к. женщина приходила в том числе и за едой) ее сменщица забеспокоилась. Она решила после работы заглянуть к Михалициной – та никогда никого в дом не пускала, но выходила к тем, кто к ней приходил по какой-нибудь надобности.
Сменщица позвала доярку, в ответ – молчание. Она решила заглянуть в дом. Дверь оказалась незапертой. Наклонившись над столом, лежала хозяйка без признаков жизни. Сменщица сразу вызвала милицию и скорую помощь. Но Любови уже нечем было помочь – тело пролежало двое с лишним суток – она скончалась от сердечного приступа. Женщина, как говорили коллеги, часто жаловалась на боли в сердце, но это было неудивительно при таком образе жизни…
Когда осматривали тело, медики услышали странный шорох на печке в углу. Там стоял большой старинный сундук. Подумали, что в доме завелись крысы, но все же решили посмотреть, что лежит в сундуке у Михалициной. Открыли его и ахнули. Это было существо, напоминавшее огромную крысу, только без шерсти, с длинными и спутанными волосами на голове. Вроде как ребенок… а вроде и нет. С деформированными руками и ногами, грязным телом и лицом, одетое в рвань. Из сундука сильно воняло.
Существо, увидев, что сундук открыли и смотрят на него незнакомые люди, стало что-то лопотать, некоторые слова были явно похожими на ругательства, и знаками показывало, что хочет есть. Медики и милиция были просто ошарашены. Пригласили председателя колхоза. С вопросом, знал ли он, что его доярка скрывает в сундуке ребенка-дикаря. Председатель, крепкий и сильный мужчина, увидев ребенка, свалился без чувств прямо у сундука. Конечно же, он и не догадывался о тайной жизни Михалициной.
Ребенок сильно сопротивлялся, когда его вытаскивали из внючего сундука. Его отвезли в больницу, где она провела несколько месяцев. Там и выяснилось, что это девочка. Ее отмыли. Обстригли. Накормили. По примерным подсчетам ей было лет 10-12, правда, рост девочки не превышал 60 см из-за деформации конечностей. Обследование показало, что у нее нет инфекций (что удивительно), но имеется множество хронических заболеваний внутренних органов и огромные проблемы с психикой.
Девочку определили Мурыгинский детский дом-интернат для детей с ограниченными возможностями. Как зовут ее на самом деле, так и не выяснили – никаких записей, естественно, у Михалициной не было, а сам ребенок умел произносить лишь ругательные слова и то весьма невнятно. Сотрудники стали называть ее Машей Михалициной. Самостоятельно обслуживать свои потребности Маша не умела, ложкой не пользовалась, про элементарную гигиену тоже ничего не знала, одеваться не умела.
Да долгие годы привыкшие к темноте глаза ребенка на свету слезились. Она старалась спрятаться в темных углах, боялась людей. Девочка ползала на карачках, ходить не могла из-за неразвитых ног. Из еды брала лишь молоко и хлеб. У Маши была очень тяжелая форма умственной отсталости – в 12 лет она оставалась на уровне двухлетней.
Сначала медики предположили, что из-за вредных привычек матери Маша имеет врожденные заболевания, но потом выяснили, что с генетикой у девочки все в порядке. Просто из-за постоянного нахождения в дурно пахнущем сундуке ноги атрофировались, рук тоже почти не росли. И рост остался на уровне годовалого малыша.
В интернате с Машей работали логопеды, дефектологи и психиатры. Специалисты добились заметных успехов в развитии этого ребенка-маугли. Девочка со временем перестала шарахаться от людей, научилась говорить, составляя простые предложения. И нашла себе друзей. О своей жизни в сундуке Маша напрочь забыла. Врачи предполагают, что сработала защита психики, и эти годы в темноте просто исчезли для нее.
Рост Марии Михалициной так и остался низким – всего 98 см. Она передвигается с помощью инвалидного кресла. Разговаривает прекрасно, без проблем общается с окружающими и с удовольствие рассказывает о себе журналистам. Про сундук она забыла. Но в интернате ее все так и зовут – Маша-сундучница. У Марии есть близкие друзья в интернате, она приезжает к ним в их палаты, они приходят к ней. Все они – любители музыки и сериалов.
Подробности взрослой жизни Маши вы найдете на моем канале в телеграмм: