Найти в Дзене
Lerri

Почему я больше не верю, что кто-то меня «поймет»

Иногда мне кажется, что я говорю на языке, которого никто не знает. Все вокруг кивают, улыбаются, поддерживают по инструкции. Но никто не слышит то, что я пытаюсь сказать по-настоящему. Я не из тех, кто орет о своих чувствах на каждом углу. Я из тех, кто скажет один раз — но всерьез. И если ты не услышал? Я замолчу. Устала быть понятой неправильно. Устала переводить себя на язык других людей. Устала адаптироваться, маскироваться, подстраиваться. Устала стучать в двери, которые не откроют. Когда-то я верила в «того самого человека». Который услышит, поймет с полуслова, почувствует через тишину. Теперь я верю в другое: Если хочешь, чтобы тебя услышали — учись говорить громче. А если не хотят слышать — иди дальше. Все мы сидим в своих коробках, приклеиваем на стекло табличку «Не трогать руками» и машем друг другу через мутное стекло. Ты видишь очертания, я вижу силуэт. Но кто из нас поймет, что там внутри, если дверь всегда закрыта? Меня пугает этот мир, где каждый носит боль в одиночку
Оглавление

Иногда мне кажется, что я говорю на языке, которого никто не знает.

Все вокруг кивают, улыбаются, поддерживают по инструкции.

Но никто не слышит то, что я пытаюсь сказать по-настоящему.

Я не из тех, кто орет о своих чувствах на каждом углу.

Я из тех, кто скажет один раз — но всерьез.

И если ты не услышал?

Я замолчу.

⠀Потому что я устала.

Устала быть понятой неправильно.

Устала переводить себя на язык других людей.

Устала адаптироваться, маскироваться, подстраиваться.

Устала стучать в двери, которые не откроют.

Когда-то я верила в «того самого человека».

Который услышит, поймет с полуслова, почувствует через тишину.

Теперь я верю в другое:

Если хочешь, чтобы тебя услышали — учись говорить громче. А если не хотят слышать — иди дальше.

А может, это правда: никто никого до конца не понимает.

Все мы сидим в своих коробках, приклеиваем на стекло табличку «Не трогать руками» и машем друг другу через мутное стекло.

Ты видишь очертания, я вижу силуэт.

Но кто из нас поймет, что там внутри, если дверь всегда закрыта?

Меня пугает этот мир, где каждый носит боль в одиночку и боится вывернуть ее наружу.

Как будто проявить слабость — преступление.

Как будто сказать: «Мне тяжело» — это признаться в несовершенстве.

-2

Как будто нас заранее учат, что быть понятой — это слишком личное, слишком рискованное.⠀Что делать с этим одиночеством?

Да хрен его знает, честно.

Можно научиться кайфовать в своем мире.

Можно собирать по крупицам людей, которые не просят тебя быть другой.

Можно тратить меньше сил на тех, кто все равно не врубится.

Можно просто… остаться с собой.

Это не так страшно, как кажется.

Страшнее — потерять себя ради чужого внимания.Мне больше не хочется лезть в чужие сердца.

Я не хочу выцарапывать из людей крошки тепла.

Не хочу просить, чтобы кто-то заметил: «Эй, мне больно, обрати внимание».

Я не хочу быть той, кто всегда первая протягивает руку.

Если я нужна — меня найдут.

Если нет — и не надо.

Ты не обязана быть понятной.

Не обязана быть удобной.

Не обязана строить отношения, в которых тебя постоянно учат «как правильно чувствовать».

Не обязана никому ничего.

Однажды кто-то услышит тебя без перевода.

Но сначала ты должна сама перестать глушить свой голос.