Три безымянные вампирши в замке Дракулы — воплощение кошмара 1897 года. Они хотят крови, секса, власти — всего, что запрещено викторианским леди. Их ненасытность и жестокая, почти материнская энергия рвут в клочья идеалы скромности. В 75% случаев женские вампиры в романе либо уничтожаются, либо приручаются — таков закон патриархата. Невесты исчезают из сюжета, как только бросают вызов мужскому миру. Их конец — предупреждение: захочешь свободы, сотрут в порошок.
Мина Мюррей собирает весь пазл романа: письма, дневники, вырезки. Ее стенография и пишущая машинка — оружие посильнее, чем у Ван Хельсинга. В 1890-е, когда женщин в Оксфорде и Кембридже стало вчетверо больше (с 500 в 1880-х до 2000 к 1900-му), Мина воплощала “новую женщину”. Она переигрывает мужиков, связывая факты, которые те упускают. Даже ее жуткая ментальная связь с Дракулой становится козырем — Мина делится всем, в отличие от Ван Хельсинга, чьи секреты приводят к смертям.
Но Ван Хельсинг не может стерпеть, что баба умнее. Его “комплимент” про “мужской мозг и женское сердце” — это попытка засунуть Мину обратно в клетку “хорошей жены”. Патриархат не дремлет: даже героиня, спасающая всех, должна знать свое место.
Джонатан Харкер в начале — типичный викторианский адвокат, уверенный в своей силе. Но в замке Дракулы его мужественность трещит. Невесты чуть не пожирают его в эротичной атаке, где он — добыча, а не охотник. Дракула, заявляя “Этот мой!”, окончательно унижает его, превращая в “девицу в беде”. В эпоху, когда мужик должен был доминировать, это был позор.
К финалу Джонатан убивает Дракулу, будто возвращая себе “мужское” лицо. Но за чей счет? Мины. Ее ум и сила отходят на задний план, чтобы он мог блистать. В 80% викторианских романов сильных женщин к финалу загоняют в рамки семьи — и Мина не исключение.
Дракула балансирует на грани. Мина — звезда, которая затмевает всех, но ее запихивают в роль матери. Невесты — символ свободы, но их стирают. Джонатан проходит путь от жертвы до героя, но только за счет принижения Мины. В 1890-е законы о собственности (1870, 1882) и женские колледжи рушили патриархат, но Стокер возвращает все на круги своя. Роман показывает страх перед женщинами, которые хотят больше, чем им положено.
В Дракуле главный монстр — не граф, а патриархат. Невесты платят за свои желания смертью, Мина — домашней клеткой, Джонатан — унижением, которое маскирует героизмом. Стокер выложил на стол все страхи викторианцев: женщины с мозгами и аппетитами опаснее любого вампира. И этот ужас до сих пор кусается. 😡