Ложь. Особенно та, что повторяется столетиями, обрастает позолотой "истины". Она вбивается в сознание картинами, учебниками, громкими фразами. Образ безумного царя, замершего над телом сына с окровавленным посохом... Этот кадр знаком каждому. Но что, если под слоями краски — лишь гнилая доска политического заказа? Что, если главный "свидетель" убийства — не хронист, а... обиженный торгаш, чьи махинации раскрыли в Москве?
1581 год. Умирает царевич Иван Иванович, наследник престола. Страна измотана 25-летней Ливонской войной. Русское государство, ослабленное противостоянием с сильнейшими державами Европы, стало лакомым куском. И тут — смерть наследника. Шёпот: "Царь убил!" быстро перерос в крик. Откуда ноги? Посмотрите, кто был "у микрофона" в ту эпоху:
— Ханс Таубе, ливонский дворянин, попавший в плен и служивший Грозному, но бежавший и озлобленный;
— Антоний Поссевин, иезуит, папский легат, чья главная задача — втянуть Русь в унию с Римом любой ценой, даже клеветой;
— Альберт Шлихтинг, немчин-наёмник, уволенный со службы и мстивший памфлетами.
Их "правдивые" отчёты падали на благодатную почву Речи Посполитой и Швеции, которые вели не только войну оружьем, но и информационную — первую в истории России кампанию по демонизации врага. Цель? Обосновать будущий раздел "дикой", "тиранической" Московии. Историю России писали её враги — как гвоздь вбил эту мысль митрополит Иоанн (Снычев). И он знал, о чём говорил.
А теперь — главный "свидетель обвинения". Осень 1588 года. В Москву прибывает Джильс Флетчер, английский дипломат. Его миссия — спасти монополию "Московской компании" после скандала: вскрылись махинации англичан, завышение цен, подлоги документов. Компанию закрыли, товары конфисковали. Флетчера принял царь Фёдор Иоаннович (сын Грозного), но дипломат намеренно оскорбил его, отказавшись произносить полный титул. Результат? Позорная высылка из столицы во время разбирательства.
И вот, оправдывая провал, Флетчер пишет трактат "О государстве Русском" (1591 г.). Это — не отчёт, это месть. Он копирует самые грязные слухи:
"Старший брат... умер от головного ушиба, нанесенного ему отцом... палкой или острым концом ее, глубоко вонзившимся в голову... Бог наказал его жажду крови убийством сына собственной рукой".
Факты против Флетчера:
- Царевич умер через 10 дней после ссоры (9-19 ноября 1581 г.) — от болезни, а не удара.
- Иван Грозный был тяжело болен: исследование останков выявило тяжёлое отложение солей в позвоночнике и суставах. Физически не мог нанести смертоносный удар.
- Флетчер лжёт даже в мелочах: пишет, что кормилица царевича Дмитрия умерла от яда. Но по Угличскому следственному делу 1591 года она (Ирина Тучкова) была жива и давала показания!
Его цель? Не истина. Оправдать англичан и обосновать вторжение: "Закон здесь — лишь воля царя", "бояре унижены", "народ угнетён", "нужно освобождение извне" (прямо цитируя планы Штадена о захвате Русского Севера!) Даже "факт" о русских царях, кормящих овсом лошадь крымского хана в Кремле — унизительная фантазия. Ханы никогда не были в Москве, а Русь не платила Крыму дань после 1470-х!
Книгу Флетчера запретила сама английская королева как клеветническую по жалобе... английских купцов, боявшихся потерять рынок! Но врагам России это было неважно. Текст стал оружием в Смуту:
— Польские пропагандисты использовали его, чтобы представить Лжедмитрия I "спасителем от тиранов";
— Шведские оккупанты цитировали, оправдывая захват Новгорода.
А потом пришёл Николай Карамзин. Его "История государства Российского" (1818) — шедевр литературы, но катастрофа для правды. Без проверки он возвёл флетчеровскую сплетню в ранг факта: "В порыве ярости... ударил его... острым жезлом своим в голову... Царевич упал, обливаясь кровью!" Почему? Романтизм любил кровавые драмы. А Запад охотно поверил "русскому Карамзину". Миф обрёл "научную" броню.
Почему Ложь Прижилась?
- Политическая Удобность: Образ "кровавого московского тирана" оправдывал экспансию Речи Посполитой, Швеции, позже — идеологию "Цивилизованная Европа vs. Азиатская Деспотия". Убийство сына — идеальная "визитка" злодея.
- Культурный Разлом: Запад не понимал самодержавия как симфонии Царя и Земли. Для них власть, не ограниченная парламентом — тирания. Значит, тиран должен убивать детей. Логика врага.
- Внутренние Враги: Часть боярства, пострадавшая от опричнины, после смерти Грозного охотно тиражировала чернуху, чтобы обелить свою роль в Смуте. Миф стал оружием в гражданской войне.
Альтернативы: Что На Самом Деле?
- Болезнь: Церковные синодики, записи лекарей. Династия Рюриковичей страдала наследственными хворями — от остеопороза до эпилепсии. Царевич мог умереть от приступа, горячки, последствий падения (не от удара!).
- Отравление? Историк В.В. Манягин допускает версию с сулемой (ртутью) — ядом XVI века. Но нет ни одного свидетельства современников о подозрениях в убийстве! Даже враждебные бояре молчали — странно для эпохи, где яд был политическим инструментом.
- Психология: Грозный горько оплакивал сына. Его письма, монашеские вклады "по Иване" — не показные. Он сломался. Тирану незачем рыдать принародно.
Тень Мифа Длиннее Правды
Так почему же статуи, фильмы, учебники до сих пор льют слезу по "убиенному царевичу"?
Удобно.
Очень.
Это — идеальный гвоздь в крышку гроба "кровавого московского царизма". Часть многовековой программы отчуждения России от Европы, доказательство её "врождённого варварства". Разве не узнаётся почерк?
"Кто же автор клеветы?" — спрашивал митрополит Иоанн.
Ответ — не в ноябре 1581 года. Он — в канцеляриях Ватикана, Кракова и Стокгольма XVI века. В мемуарах обиженных авантюристов. В слепой вере романтиков XIX века в "сенсацию". В нежелании сегодня пересмотреть учебники, где ложь выдаётся за истину.
История требует не веры, а доказательств. А их у мифа — ноль. Только шепот врагов, принесший страшные плоды.
Остается смотреть на бронзового царя, склонившегося над сыном в вечном раскаянии... и знать: этот памятник должен стоять не на Красной площади, а в музее пропаганды. Потому что ложь, прожившая даже 400 лет, не становится правдой. Она просто ждёт того, кто осмелится назвать её по имени.