А еще композитор открыл для нас звезд Надежду Чепрагу и Софию Ротару
– Скучаю по кино, которому отдал 45 лет, – вздыхал Евгений Дога в 2012 году. – Сегодня используют в основном электронную музыку. Живая исчезла с экрана. Песен тоже больше не пишу. Они никому не нужны. В моде какие-то подделки, под которые можно скакать на сцене. Зато появилась возможность заняться серьезным творчеством. Заработать на нем нельзя, поэтому много выступаю. Конечно, на фоне «фанерных» артистов получаю гроши. Но меня это вполне устраивает.
А еще композитор открыл для нас звезд Надежду Чепрагу и Софию Ротару.
Первая дебютировала на Центральном телевидении в 16 лет.
– В 1972 году я сочинил «Веселую свадьбу» – зажигательную песню в народном стиле, – вспоминал маэстро. – Ее решили взять в детскую передачу «Будильник». Встал вопрос об исполнителе. И тут мне рассказали о девочке, которая поет в самодеятельном ансамбле. С ней и записали номер. Для Нади Чепраги это стало хорошим трамплином.
Через год настал черед 25-летней студентки класса хорового дирижирования Кишиневского института искусств.
– Для документального фильма «Днестровские мелодии» я написал песню «Мой белый город», – продолжал Евгений Дмитриевич. – Кто-то вспомнил про девушку, которая очень здорово поет старинные молдавские романсы. Приехали в вуз, представились. Она… наотрез отказалась: «У меня сессия. И вообще я не эстрадная певица!» В итоге пришлось… «похитить» – запихнуть в автобус к киношникам и привезти на студию! Я наиграл, и Соня Ротару, несмотря на то что была вся нервная и недовольная, эту мелодию сразу «схватила». Все просто обалдели от красоты голоса никому неизвестной девушки!
Сочинение Доги ее и прославило. В том же году юная артистка получила первую премию на болгарском конкурсе «Золотой Орфей» за «Мой белый город». И с ним же вышла в финал телефестиваля «Песня-73».
В 1974 году продолжилось сотрудничество с Эмилем Лотяну. Тогда 38-летний режиссер начал снимать на «Мосфильме» картину «Табор уходит в небо».
– Здесь в основе должна была лежать цыганская музыка, которой я не знал, – признавался маэстро. – В итоге работу проделали грандиозную! За два года перетряхнули весь цыганский мир от Москвы до самых до окраин. Сейчас на такое ни один продюсер денег не даст, а тогда за все платило государство. Артистов столичного театра «Ромэн» мы сразу же отвергли. Искали людей, чей жизненный уклад был близок первозданному кочевому быту предков. Цыгане – невероятно ревнивые и гордые люди! Каждый табор считает только себя истинным хранителем культуры народа, а всех остальных не ставит ни в грош. При попытке свести вместе несколько кланов дело чуть не закончилось поножовщиной! Тогда стали отбирать из каждого региона по одному таланту. На съемках дело вроде пошло. Но при записи музыки я столкнулся с еще одним феноменом. Цыгане никогда не поют одинаково! Пришлось прибегнуть к помощи академического хора и профессиональных гитаристов, которые все блестяще исполнили. А снимали уже под эту фонограмму.
«Табором уходит в небо» композитор гордился всю жизнь, как и музыкой для фильма «Лаутары». А вот по поводу своего самого знаменитого сочинения, созданного в 1977 году, лишь недоуменно пожимал плечами.
– Вальс для фильма «Мой ласковый и нежный зверь» я написал за ночь после ссоры с режиссером, – рассказывал Евгений Дога. – Еще зимой, когда только утверждался сценарий, ляпнул Эмилю, что для сцены свадьбы Оленьки Скворцовой сделаю «нечто в стиле Штрауса». Сказал и забыл: у меня много картин шло параллельно. Наступило лето. Лотяну занимался подбором актеров и натурой. И вдруг в 11 часов вечера, уставший после репетиции и грызни с администрацией, ворвался ко мне в номер гостиницы «Мосфильма» и прямо с порога рявкнул: «Вальс!» Разругались мы вдрызг! Выбегая, режиссер так хлопнул дверью, что она чуть не слетела с петель. На меня это подействовало. К утру вальс был готов. Когда впервые прозвучал на съемочной площадке, все просто обомлели. Просили сыграть снова и снова. Помню и огромный хвост очереди за пластинкой в салоне фирмы грамзаписи «Мелодия». А я так и не смог понять, что все нашли в этом опусе. Писал в спешке, не прочувствовал, да и мотивчик не ахти какой.
Но уже этим произведением композитор себя обессмертил!
В начале июня 88-летний народный артист СССР умер в Кишиневе, столице Молдавии. Телеграм-канал «Мэш» сообщает, что причиной стала острая сердечная недостаточность на фоне рака, с которым маэстро боролся более 20 лет. Кроме того, старик страдал от гипертонии – высокого кровяного давления – и хронической ишемической болезни сердца, вызванной недостаточным снабжением клеток сердечной мышцы кислородом и питанием.
Похоронили Евгения Догу на Центральном кладбище Кишинева. В этот день в Молдавии объявили национальный траур и приспустили флаги.