(Рассвет над Звёздным городком)
5:30. Тишина. В квартире №9 на улице Зодчих ещё спят: Валя, Леночка, крошка Галя. Юрий Алексеевич уже стоит у окна. За стеклом — сосновый бор, пропитанный росой. «Как в детстве, в Клушино...» — мелькает мысль. Он тянется к тумбочке, где лежит потрёпанный блокнот:
*«20/VII-61. Сегодня — Англия. Королева. Опять речи... А я так хотел на аэродром. Истребитель ждёт».*
Рука сама выводит: «Не подвести бы». Эти слова стали его щитом с апреля.
7:00. Кухня. Пахнет жареным хлебом и цикорием. Леночка, вся в бантах, серьёзно размазывает варенье:
— Пап, а королева — как Баба-Яга?
— Нет, — смеётся он, — как твоя учительница Марья Петровна. Только в короне.
Валя молча поправляет ему галстук. Её глаза говорят то, чего не скажут вслух: «Береги себя». Он целует её в макушку. Три месяца славы — а он до сих пор краснеет от её прикосновений.
9:30. Встреча с Королёвым в ОКБ-1. Коридоры пахнут машинным маслом и тайной.
— Юра, смотри! — Сергей Павлович щёлкнул тумблером. На столе ожил макет «Востока-2». — Твой брат-близнец, Герма Титов, полетит через месяц. Выдержишь 25 часов?
— Выдержу, — Гагарин твёрдо кивает, но внутри — холодок. 25 часов в одиночестве. Страшнее, чем 108 минут.
— Учти, — Королёв внезапно сжал его плечо, — там... вид другой. Земля мала. Очень.
Он не сказал: «Боязно?». Не надо. Они понимали друг друга без слов.
14:00. Приём в посольстве Великобритании. Люстры, фарфор, запах дорогого табака.
— Майор Гагарин, правда ли, что в космосе вы слышали... биение сердца? — репортёр «Би-би-си» тычет микрофоном.
Юрий вспоминает гулы «Востока»: Тук-ТУК. Тук-ТУК. Как молоток по обшивке.
— Слышал сердце корабля, — улыбается он. — Оно пело.
«Боже, он прост, как хлеб!» — шепчут за спиной. Он слышит. Играет роль: добродушный парень из Гжатска. Лишь Валя знает — ночи напролет он штудирует английский, боясь опозорить Страну.
16:30. Побег. Шофёр везёт его на аэродром Чкаловский — «для фотосессии». На самом деле — договорился с инструктором: 30 минут в небе!
— Юра, тебе нельзя! — кричит полковник Медведев. — Инструкция ЦК!
— Чистый полёт, товарищ! Честное пионерское!
Кабина МиГ-15. Рычание двигателя — бальзам для души. Земля уходит вниз. Вот она, свобода. Небо здесь пахнет иначе, чем в космосе — керосином и жизнью. Выполняет «бочку». Радио шипит:
— «Беркут-1», вас ра... зывает генсек! Срочно в Кремль!
— Понял. Сажусь.
«Опять речи», — беззлобно вздыхает он.
21:00. Квартира. Девочки спят. Валя гладит его парадный китель. Он сидит в кресле, листая альбом с фотографиями: Лондон, Каир, Де Голль...
— Устал? — Валя кладёт руку ему на плечо.
— Немного.
— А что там... самое страшное? — её голос дрожит впервые за год.
Он молчит. Вспоминает: адские перегрузки, 10 баллов по шкале боли, мысли: «Мама, прости...». Говорит иное:
— Страшно было... не оправдать доверия.
23:50. Балкон. Москва светится вдали. В кармане — свежая газета: «Гагарин: „Мир должен объединиться!“».
«Легко сказать...» — думает он.
В небе — след от Ту-104. Самолёты... Его новая мечта: высший пилотаж. ЦК запрещает рисковать «достоянием нации». Но он упрям. Зажигает «Беломор» (курит тайком от врачей).
«Главное — летать. Иначе зачем всё?»
На столе — записка Королёва:
«Юра, готовься к „Союзу“. Вернёшься. Обещаю. С.П.»
Он верит. Доверяет Сергею Павловичу, как отцу.
0:10. Проверяет замки. Целует спящих дочек. Валя уже дышит ровно. Он ложится, глядя в темноту.
Завтра — снова встречи, автографы, улыбки... А сегодня — его минута тишины.
«Я всего лишь человек. Но мне доверили звёзды. Значит, смогу».
За окном гаснет последний огонёк в Звёздном городке. Городке, который стал ему домом. И тюрьмой. И небом.
Утро наступит рано. А первый космонавт Земли заснёт, укрывшись одеялом с вышитыми Валей журавлями...
P.S. Реальные детали дня:
- 20 июля 1961 г. Гагарин вернулся из триумфальной поездки по Англии.
- Встреча с Королёвым — факт (обсуждали полёт Титова).
- Его страсть к истребителям — легендарна. ЦК действительно запрещал ему летать.
- Диалог с женой — из мемуаров Валентины Гагариной: «Он никогда не жаловался».
- В 1968 г. он разбился на МиГ-15УТИ, так и не слетав на «Союзе».
Эта история — о цене подвига. О том, как сложно оставаться человеком, когда весь мир видит в тебе символ. И о том, что даже у героев есть тихие вечера, где они просто... папы, мужья, мечтатели.