Е. В.

Е. В.

Если какой-нибудь писатель будущего взялся бы вдруг за жизнеописание бухгалтера Ползункова Е. В, проживавшего в г. Эмск, ул…дом…кв…такие-то, то вся его жизнь бы уместилась в одну строчку: Дом – Работа – Дом. И ничего больше, сколько не переставляй, сколько не растягивай. И, плюнув на такой ничем не примечательный жизненный путь гражданина Ползункова Е. В, писатель будущего пойдёт дальше охотиться за достойными будущих гонорариев персонажами. 

Ну а мы с тобой, читатель, к сожалению (или к счастью), не писатели - не будущие, не настоящие и не прошлые, а посему без особого стеснения углубимся, казалось бы, ничем не примечательную жизнь нашего Ползункова Е. В, чьё утро уже четверть века начиналось с подъёма и полусонного дефиле под душ. Наплескавшись, Е. В. шлёпал в тапочках на кухню и, как пароль, говорил колдующей над плитой своей супружнице лишь два слова: 

- Доброе утро.

- Доброе утро, - звучал в ответ отзыв, и супруга отворачивалась к готовке, давая Е. В. понять, что жива.

И уже четверть века Е. В. пил чай без сахара, без сахара же ел кашу, и, сказав жене «Спасибо», одевался и шёл на работу.

Зеваешь, читатель? Прошу, не зевай, пожалуйста, дай мне ещё шанс дорассказать историю до конца, а уж потом делай что хочешь! 

Итак, уже четверть века Е. В. показывал пропуск скучающему на посту очередному охраннику и уже четверть века поднимается по лестнице на второй этаж в свой отдел, в котором до пяти часов вечера с перерывами на обед пытается свести дебет с кредитом. За эти четверть века Е. В. облысел, растолстел, слеп, глох, а дебет ну никак не хотел сводиться с кредитом, и, словно солдат, снова и снова бросался в бой за сведение и сводил, сводил,  сводил, пока, наконец, ему не напомнили, что он уже на пенсии.

- То есть как это на пенсии? – растерянно захлопал Е. В. глазами.

- А вот так! По возрасту, - ответили ему, - Прошу вас сдать пропуск и покинуть помещение.

Е. В. пожал плечами и, положив на стол пропуск,  вышел из здания. Всё произошедшее казалось ему каким-то недоразумением. Странно – вместо того, чтобы работать, он стоит у крыльца и курит. Может, это какая-то ошибка, и сейчас кто-нибудь выбежит и, извиняясь, вернет его обратно в отдел.

Но – никто не выбегал, никто не извинялся, а из полуоткрытых окон его отдела донёсся чей-то девичий смех, которому ответил смех мужской.

И Е. В., бросив окурок в урну, не спеша побрёл по улице.

Мир перед его глазами расцветал всеми цветами – аж рябило в глазах. Е. В. шёл и не переставал удивляться всему, что было на его пути. Здания то поднимались в небо, то робко пристраивались рядом. Машины всех цветов и размеров то проносились мимо, то ползли друг за другом. И люди – то спешили, то шли, то ковыляли, а некоторые ехали на велосипедах и самокатах. И лица, лица людей… Доселе не замечавший таких мелочей, Е. В. поразился обилию и разнообразию лиц.  Мужские, женские, детские, старческие, всех цветов кожи и всех национальностей! Мир проносился мимо него. Мир злился, радовался, пел, плакал, молчал, кричал, шептал. Мир жил.

«А жил ли я?» - внезапно пришла в голову Е. В. мысль. Он пытался вспомнить, как он жил, но не мог… В голове возникало только Дом-Работа-Дом и больше ничего.

И, пожалуй, впервые в жизни Е. В. возмутился. Что ж это  получается, – ругался он – моя жизнь впустую прошла?!! Ну уж нет! – подхватила уже было утопавшего Е. В. другая мысль, - Хватит с меня! Ещё есть возможность наверстать упущенное! Сейчас приду домой, а завтра мы с женой начнём новую жизнь!

С этими мыслями о грядущей новой жизни он и не заметил как оказался возле своего подъезда своего дома, откуда он сегодня  шёл на работу. И…

Дома не было...

...как не было и жены

...и его самого, получается, тоже уже не было.

А вместо дома, в котором Е. В с женой прожили свои жизни, высился строительный забор, из-за которого украдкой выглядывал первый этаж будущей новостройки… 

Урай, 2025