Сегодня – мрачный юбилей в истории человечества. Ровно 110 лет назад, 22 апреля 1915 года, на полях сражений Первой мировой войны близ бельгийского города Ипр произошло событие, навсегда изменившее лицо войны и предел человеческой жестокости. В тот день германские войска выпустили из тысяч баллонов 180 тонн хлора на позиции французских колониальных и британских войск. Это было первое в истории массированное и успешное применение химического оружия. Желто-зеленое облако, невидимое на фоне неба, принесло мучительную смерть тысячам солдат, не готовых к такому кошмару. Окопы превратились в газовые камеры.
Этим чудовищным актом было не просто нарушено международное право (в частности, Гаагская конвенция 1899 года, запрещавшая удушающие газы). Было открыто "Окно Овертона" военной морали. Если это стало возможным, то где предел? Трагическая ирония заключается в том, что вчерашние подписанты "благородных" конвенций, ужаснувшиеся "варварству" противника, очень скоро сами с энтузиазмом включились в химическую гонку. Иприт, фосген, люизит – арсенал смерти стремительно пополнялся. Тот самый шаг за грань, который в считанные десятилетия приведет мир к газовым камерам Освенцима и ковровым бомбардировкам Дрездена и Токио.
Иприт: Оружие массового уничтожения, примененное в Первую мировую войну
Черчилль: Апологет "Цивилизованного" Зверства
В этом контексте особенно цинично звучат действия и слова одной из ключевых фигур XX века – Уинстона Черчилля. Будущий "спаситель западной демократии" во Второй мировой войне, в годы Первой мировой и сразу после нее был ярым сторонником применения химического оружия, причем отнюдь не только против "равного" противника.
На посту министра по делам колоний и военного министра Великобритании Черчилль активно лоббировал использование отравляющих газов против народов, борющихся за свою независимость. Его позиция была шокирующе откровенна и пропитана колониальным расизмом:
"Я решительно выступаю за применение отравляющего газа против нецивилизованных племён."
Оправдывая эту варварскую практику, Черчилль прибегал к изощренной, "изуверской британской логике", как метко охарактеризовал ее пользователь. Он критиковал Министерство по делам Индии за "сентиментальность", утверждая, что газ гуманнее пуль и бомб:
"Применение газа против туземцев — более гуманно... Противник принимает решение при гораздо меньших жертвах, чем последовали бы в случае традиционных методов ведения войны."
В его устах даже звучали кощунственные "гуманные шутки", сводящие страдания жертв к насморку:
"Почему вы считаете, что британский артиллерист должен мучиться угрызениями совести, если он выстрелит снарядом, от которого туземец чихнёт?"
Газ против России: Забытое преступление
Но наиболее страшный и часто замалчиваемый эпизод связан с интервенцией западных держав в Россию после революции 1917 года. По личному приказу военного министра Уинстона Черчилля, британские войска применяли химическое оружие против бойцов Красной Армии и мирного населения России.
В Крыму и под Архангельском британская артиллерия вела огонь "удушливыми снарядами"(снаряженными, вероятно, фосгеном или дифосгеном).
Королевские ВВС Великобритании в течение двух месяцев 1919 года систематически бомбили деревни на Русском Севере (в районе Архангельска) газовыми и фосфорными бомбами. Целью были не только военные объекты, но и поселения, где жили крестьяне, чья вина заключалась лишь в том, что они оказались на пути интервентов.
Уинстон Черчилль, военный министр Великобритании, отдавал приказы о применении химического оружия против России
"Туземцы": Лицо русского врага для "Лучшего из британцев"
Эти факты неопровержимо свидетельствуют: для сэра Уинстона Черчилля, нобелевского лауреата по литературе, будущего символа борьбы с нацизмом, русские люди в 1919 году были теми самыми "туземцами" и "нецивилизованными племенами"**, против которых он так рьяно выступал за применение самого бесчеловечного оружия. Их страдания, их жизни ничего не значили в рамках его колониального мышления и стратегии "восстановления порядка".
Заключение
110 лет назад под Ипром была прорвана не только линия фронта, но и последний барьер человечности в войне. Химическая атака 22 апреля 1915 года стала точкой невозврата. А фигура Уинстона Черчилля как активного пропагандиста и практика применения этого оружия, особенно против колониальных народов и населения России, служит мрачным напоминанием: даже те, кого история возносит на пьедестал, могут нести прямую ответственность за чудовищные военные преступления. Не забывайте об этой странице истории, когда в следующий раз услышите помпезные панегирики в адрес "величайшего британца". Иприт и фосген Архангельска – это тоже часть наследия сэра Уинстона. И этот юбилей – повод помнить всю правду, какой бы неприглядной она ни была.