Он не любил говорить о ней. Я знала только: мама умерла, когда мне было два.
— А как она умерла?
— Это не важно, — отвечал папа. — Главное, она тебя очень любила.
Я долго не спрашивала. Детям хватает сказок. Я придумала себе маму — добрую, красивую, тихую. Она всегда была на моих вымышленных утренниках, в моих письмах на день рождения.
Прошло больше двадцати лет. И вчера я увидела её лицо в новостях.
Сюжет был короткий — про суд, про какую-то секту, про женщин, которые скрывались под другими именами. Я узнала её сразу. Родинка на скуле. Жест, которым она поправляла волосы. Голос — мой, только старше.
Я сидела перед экраном, не моргая.
Имя в титрах было другим. Но глаза — те же.
Я позвонила папе.
— Кто она? — спросила я.
Он молчал долго.
— Это не для телефона. Приезжай.
Я еду к нему завтра.
И понятия не имею, кого там встречу: отца, предателя или просто мужчину, который всё это время пытался меня защитить.