— Просто не звони мне больше, ладно? — он сказал это так спокойно, будто говорил о погоде.
— Ты серьёзно?
— Да. У меня теперь другая жизнь.
Я не сразу поняла. Всё было как будто во сне. Мы встречались почти год, ночевали вместе, делились страхами, он гладил мне волосы, когда я не могла уснуть. Он знал, что я никому не позволяю так близко подходить. Но позволила — ему.
Я тогда ничего не сказала. Ни про тест. Ни про то, как сижу с руками на животе и думаю: а что если…
Через месяц я увидела фото. Свадьба. Лес, кольца, улыбки. Она — красивая, из тех, кто всегда знает, как получиться хорошо в кадре.
А он… он был таким, как всегда. Уверенный, сдержанный. Только вот глаза были немного другими. Уставшими.
Я решила не говорить ему. Сначала — от гордости. Потом — от страха. Потом уже не было смысла.
Беременность прошла тихо. Я жила у мамы, в одной комнате, ходила по врачам, слушала, как на приёмах женщины обсуждают имена и мужей. А я просто молчала. Иногда мне казалось, что я сойду с ума от тишины.
Дочь родилась в октябре. Маленькая, сжатая кулачками, и с глазами, как у него. Я посмотрела на неё и вдруг заплакала. Не от боли, а от того, что не могла дать ей того, что должно было быть.
Прошло два года.
Я встретила его в супермаркете. Он был с женой. Они выбирали шампунь. Я стояла в соседном ряду с коляской.
Он увидел меня. Посмотрел на дочь. Потом на меня.
— Это… — начал он.
— Нет, — я соврала. — Не волнуйся.
Он кивнул, будто облегчённо. И ушёл.
А дочка в тот момент смотрела ему вслед. Долго, не отрываясь.