На похороны тёти Оли пришли все. Даже те, с кем не разговаривали годами.
Даже он.
Я увидела его издалека — постаревший, лысеющий, но всё тот же. Он стоял, опустив голову. Наши взгляды не встретились. Сначала.
Мы не говорили двадцать лет. С тех пор, как случилось то, о чём никто не хотел вспоминать. Тогда, в 2004-м, ночью. Один дом, два подростка и одна ошибка, после которой всё посыпалось.
Он сказал, что это была моя идея. Я — что он настаивал. Родители переругались, семьи перестали общаться. А мы — замолчали.
Я держала в руках венок и чувствовала, как дрожат пальцы. Не от холода. От памяти.
После церемонии я подошла к машине, а он уже стоял там.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет.
— Я тогда… не должен был молчать.
— Я тоже.
— Может, уже хватит?
Я посмотрела ему в глаза. Те же, что в юности. Только грустнее.
— Мы могли бы начать сначала, — добавил он. — Если не поздно.
Я ничего не ответила.
Но впервые за двадцать лет мне захотелось не уходить.