ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Эта статья – одна из первых после 1991 г., посвященных взаимному страхованию в дореволюционной России (может быть – даже самая первая; в советское время тема, конечно же, считалась неактуальной). Бум акционерного учредительства в «страшные девяностые», появление изданий, посвященных страховому делу и – одновременно – резкое падение жизненного уровня подавляющего большинства населения заставили нашу фирму «Бизнес-музей» обратить внимание на такую интереснейшую форму социальной защиты, как взаимное страхование. Форму, достаточно распространенную и в России до 1917 г., и в мировой практике страхования, и являвшуюся альтернативой государственному и акционерному вариантам. И увы, на протяжении всего советского времени напрочь забытую. Или, скорее сознательно игнорируемую - к проявлениям любой не контролируемой государством инициативе оно относилось резко отрицательно.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У ВЗАИМНОГО СТРАХОВАНИЯ?
Ситуация, сложившаяся к сегодняшнему дню в сфере негосударственного страхования, порождает немало вопросов. Долговечен ли нынешний “бум” страхового дела? Не столкнутся ли уже в ближайшее время учредители все новых и новых обществ с насыщением рынка страховых услуг либо с исчерпанием возможностей их нынешних организационных форм? Есть ли альтернатива чисто коммерческим, акционерным по типу организации, формам страхования?
На наш взгляд, помочь в ответах на эти и аналогичные вопросы может обращение к историческому опыту как мирового, так и отечественного предпринимательства, широко использовавших не только акционерную, но и взаимную форму страхового дела.
Организационный принцип взаимного страхования предельно прост и состоит в разложении суммы убытка при наступлении страхового случая на всех членов общества. Чисто же юридическое отличие взаимного общества от акционерного заключается в том, что каждый страхователь является одновременно и членом страхового общества, а документом, дающим право на совладение капиталом общества, является не акция или пай, а сам страховой полис.
Возникновение взаимного страхования относится к глубокой древности. Первоначально оно было простейшей формой коллективной взаимопомощи при стихийных бедствиях и несчастных случаях. Еще кочевники Древнего Востока, занимавшиеся скотоводством и караванной торговлей, прибегали к совместному возмещению убытков в случае падежа животных. Раскладывали плату за ущерб от кораблекрушений на всех участников торговых экспедиций и греческие купцы во время активного колониального освоения Средиземноморья в УШ“-У1 веках до н.э. Отдельные намеки на страхование можно найти у древнеримских писателей Цицерона, Светония, Тита Ливия. Так, сохранилось предание, что во время 2-й Пунической войны подрядчики, обязавшиеся доставлять военные и продовольственные припасы в Испанию, заключали договоры с правительством о том, что оно возместит им ущерб, могущий быть причиненным как неприятелем, так и кораблекрушениями.
Существовали в Древнем Риме и религиозные объединения, бравшие на себя обязательства совместно нести расходы по погребальным церемониям в случае кончины своих членов.
Более подробные примеры использования простейших форм взаимного страхования можно встретить в средние века. Пионерами организации страхового дела можно считать флорентийских, венецианских и генуэзских купцов, ведших в XII-XV веках активную морскую торговлю с Ближним Востоком. В средневековых архивах итальянских городов обнаружено немало договоров между купцами о взаимной ответственности за сохранность транспортных средств и грузов, либо об уплате денежного вознаграждения “за страхование и риск”. Некоторые исследователи усматривали зачаточные формы взаимного страхования и у славян Киевской Руси во время военных походов и колониально-торговых экспедиций.
Впрочем, форма непосредственного разложения ущерба на участников договора довольно быстро продемонстрировала свои неудобства. Она, во-первых, не гарантировала скорой уплаты убытков, а во-вторых, порождала неопределенность отношений, так как никто из страхователей не знал, в каком размере ему придется выплачивать свою долю страхового возмещения. Страховой фонд формировался не взносами участников, а чисто юридическими обязательствами сторон о возмещении ущерба путем раскладки. Поэтому уже в рассматриваемую эпоху старая система начинает заменяться более современной, при которой производилась предварительная уплата страховых премий, образующих фонд для возмещения ущерба.
В 1369 г. дож Венеции издал декрет, который с некоторой натяжкой можно считать древнейшим уставом страхового дела. Для страхового возмещения использовалась форма так называемого “морского векселя”. Купец, отправлявшийся в торговое плавание, брал для приобретения товаров кредит под процент, значительно превосходивший обычный, и в случае гибели корабля освобождался как от возврата основной суммы ссуды, так и уплаты процента по ней. Таким образом, повышенный процент становился своеобразной формой страхового взноса, а общая сумма кредита - страховой премией, выплачиваемой как бы авансом, до наступления страхового случая, и подлежащей возврату, если плавание завершалось благополучно.
Вскоре выяснилось, что для определения размера предварительных взносов, либо более высокой процентной ставки необходимы довольно сложные расчеты, основанные на чисто математической вероятности бедствий и катастроф. Так зарождается профессия актуария. Возникает потребность выделения из круга страхователей лиц, осуществляющих общее руководство и обеспечивающих сохранность фонда. Тем самым происходит постепенное разделение лиц -участников страховых соглашений - на страховщиков и страхователей.
Усложнение страховой процедуры порождает потребность ее юридического закрепления, в XV веке страхование делается предметом общего законодательства. В 1435 г. в Барселоне издается специальный законодательный акт, посвященный страховым вопросам. Торговый трибунал, основанный в 1556 г. в Руане Генрихом II, занимался рассмотрением и спорных страховых проблем.
Постановка страхового дела на юридическую базу позволяет усовершенствовать и его организационные формы.
В 1650 г. во Франции возникает так называемая ‘'Страховая камера” - первое известное в истории общество, занимавшееся взаимным страхованием от огня. В 1666 г. страшный пожар испепелил большую часть Лондона, и в 1684 г. аналогичное учреждение - “Товарищеская ассоциация против огня” - появляется и на английской земле.
С начала XVIII столетия взаимные союзы и общества, занимающиеся огневым страхованием, появляются в Европе повсеместно.
С развитием рыночных отношений характер страховых операций усложняется. Возникают проблемы временного производственного использования страхового фонда и привлечения заемных средств, что порождает связи страховых компаний с кредитными учреждениями. Это кладет начало трансформации ряда взаимных обществ в иные организационные формы.
В 1652 г. в гавани Лондона неким Эдвардом Ллойдом была открыта кофейня, в которой собирались все заинтересованные в морской торговле лица: купцы, судовладельцы, капитаны. В этой кофейне, наряду с вопросами судоходства, стали обсуждаться и проблемы безопасности грузоперевозок, разрабатываться страховые правила, заключаться сделки на началах взаимного страхования.
Само слово “Ллойд” стало своего рода синонимом транспортного страхования, и в ряде стран начинают возникать свои “Ллойды”. В 1871 г. “Русский Лойд” открыл свои действия и в С-Петербурге.
Огромное воздействие на теорию, практику и дальнейшее развитие взаимного страхования сыграло изобретение так называемой тонтины.
1653 г. неаполитанский врач (и по своместительству банкир) Лоренцо Тонти предложил кардиналу Мазарини для пополнения оскудевшей французской казны устроить нечто вроде лотереи. Согласно условиям лотереи, (получившей по его имени название тонтины), все ее участники вносили организаторам определенную сумму, а банковский процент с общей суммы сбора распределялся между ними в качестве пожизненного дохода. Суть же тонтины состояла в том, что периодически, (как правило, раз в 7 лет), производилась перерегистрация всех ее членов, из тонтины исключались умершие, и доход перераспределялся между уменьшившимся числом пайщиков. Тем самым, для живущих сумма дохода неуклонно возрастала, со временем значительно превосходя и первоначальный взнос.
Первая тонтина продолжалась во Франции до 1726 года, когда скончалась последняя ее участница, получавшая годовой доход в 73.500 ливров - огромную сумму по тем временам. Вскоре “тонтинная лихорадка” охватывает большинство европейских стран. В XVIII- XIX вв. тонтинные кассы процветали в Англии, Голландии и Германии, а во второй половине XIX столетия тонтинное страхование осуществляли в России Сибирское и Российское страховые общества.
Тонтина, будучи своеобразной формой страхования на дожитие, одновременно являлась чрезвычайно выгодным коммерческим предприятием для организаторов, ибо была ничем иным, как займом у населения, не требующим окончательного погашения. По сути дела, это причудливая смесь взаимного страхования, облигационного займа и лотереи. Однако неравное положение участников, определяемое разной продолжительностью жизни, и перераспределение доходов умерших в пользу живых сразу же вызвали многочисленные обвинения в безнравственности и даже кощунственности подобных форм страхования. На тонтину и ее организаторов обрушились потоки критических обвинений, ее предавала анафеме церковь, а допустимость организации тонтинных касс на государственном уровне неоднократно становилась предметом рассмотрения в парламентах. В начале XX века тонтина в ее классическом виде была запрещена в большинстве стран.
В XIX столетии в основном определились плюсы и минусы как взаимного, так и акционерного типа страхований. Рыночные отношения и предпринимательская активность побуждали в первую очередь к учреждению акционерно-паевых компаний, обещавших их владельцам приличные доходы. Взаимное же страхование под влиянием конкуренции преобразуется в ряд промежуточных форм. Появляются общества, именующие себя взаимными, но имеющие, подобно акционерным, и паевой капитал, подлежащий впоследствии погашению путем выкупа акций у их владельцев. Одновременно и акционерные компании используют приемы, типичные для взаимных обществ: участие страхователей в прибыли, предоставление им права голоса на собрании акционеров, создание наблюдательных советов из страхователей и т.д.
Вырисовываются сферы преимущественного применения этих форм. Акционерное страхование, будучи чисто коммерческим предприятием, более заинтересовано в заключении договоров с единичными богатыми клиентами, чье имущество дает большие гарантии от наступления страхового случая. Например, при страховании от огня акционерной компании всегда выгоднее выдать полис владельцу дорогого каменного строения, надежного в пожарном отношении, и уплачивающего к тому же высокую страховую премию. Страхование же многочисленных мелких строений, зачастую деревянных и принадлежащих малообеспеченным слоям населения, крайне невыгодно. Для массового небогатого клиента более приемлема система взаимного страхования, в особенности, если она поддерживается правительством и координируется местным органом самоуправления.
Россия с ее обилием деревянных строений, часто делавшихся жертвами огня, явилась в этом отношении идеальной страной для применения практики огневого страхования. Правда, взаимные общества возникли не сразу. Эволюция страхового дела прошла этапы государственной монополии на страхование, страхования акционерного, и лишь с начала 60-х гг. XIX — взаимного.
В 1786 г. при созданном указом Екатерины II Государственном заемном банке для дворянства учреждается так называемая “страховая экспедиция”, принимавшая на страх городскую недвижимость. Страховая сумма устанавливалась в размере 3/4 оценки, а оплачиваемая страховая премия - в 1,5% от суммы, принятой на страх.
”Страховая экспедиция” успешно выполняла свои функции и в начале XIX века, что позволило расширить практику применения страхования, координируемого государственными кредитными учреждениями. С 1817 года страховые функции начинают выполнять Петербургская и Московская сохранные казны. Вскоре, однако, у них появляются конкуренты: в 1827 г. учреждается первенец акционерного страхования - 1-е Российское страховое от огня общество, в 1835 и 1846 годах - 2-е Российское и общество “Саламандра”. В 1850 году вопрос о взаимном огневом страховании рассматривался Комитетом министров, и была высказана идея о желательности организации его на обязательных началах. Однако решающие шаги в этом направлении были сделаны лишь в эпоху Великих реформ Александра II.
В 1861 г. Александр II Указом от 10 октября повелел: “Разъяснив домовладельцам городов, посадов и местечек пользу взаимного страхования имуществ от огня, и различные системы этого страхования, предложить им, не пожелают ли они учредить общества взаимного страхования”.
В 1862 г. открывает свои операции С-Петербургское взаимное общество страхования от огня, а в 1864 г., в связи с образованием земств, было утверждено положение и о взаимном земском страховании. Каждое губернское общество осуществляло страхование на основании Устава, Высочайше утвержденного 13 апреля 1864 г. Этот сохранившийся в Полном Собрании законов Российской империи документ довольно любопытен и содержит немало положений, представляющих практическую ценность с позиций сегодняшнего дня.
Согласно Уставу, взаимные страховые от огня общества учреждались во всех губерниях, и заведовали ими земства. Капитал обществ складывался из взносов и мог быть употреблен только на цели страхования. Все сельские строения, находящиеся в черте крестьянской усадебной оседлости, страховались в обязательном порядке, страхование же зданий в городах и уездах осуществлялось на добровольных началах и с согласия страхового управления. Уплата премий осуществлялась: для обязательных страхований - вперед в сроки уплаты земских повинностей; для добровольных - вперед за год.
Из собранных сумм формировался как основной, так и запасной капитал. При достижении последним определенной величины размер взносов понижался (важное отличие от акционерных обществ!), а при возрастании его до размера основного часть его шла в зачет обязательных платежей. В случае недостатка капитала для покрытия пожарных расходов разрешалось частично пользоваться иными средствами, принадлежавшими земствам, а в случае крайней необходимости - и прибегать к помощи Министерства финансов.
В течение первого пореформенного десятилетия аналогичные общества возникают в большинстве городов при городских управах.
Городские общества довольно быстро начинают образовывать союзы в целях перестрахования и выработки единообразных приемов деятельности. Особенно усиливается тенденция к образованию союзов начиная с 80-х гг. Это явилось ответной реакцией взаимных обществ на образование восемью ведущими акционерными компаниями так называемой “конвенции” - прообраза монополистического объединения, целью которого была унификация тарифов.
1 июля 1890 г. открыл свои действия Пензенский Союз обществ взаимного от огня страхования (первоначально как союз трех обществ, впоследствии к ним примкнуло еще 8). Организаторами его были В. Н .Умнов и П. А. Лощилов. В 1910 г. Пензенский союз преобразовался в Российский с правлением в С-Петербурге. Он объединял 155 городских взаимных обществ.
В 1903 г. 141 крупнейшая фирма центрального промышленного района образовала в Москве Российский взаимный страховой союз. К 1913 г. его активы составляли 5,2 млн. руб.
Возникают и общества взаимного страхования земледельцев от градобития: Московское (с 1877 г.), Церера (с 1903 г.). В 1902 году начинает действовать и Первое взаимное общество страхования жизни с правлением в Киеве.
Некоторые проблемы как акционерного, так и взаимного страхования были в начале 80-х годов предметом любопытной полемики на страницах газеты “Русский Курьер”, развернутой по инициативе Московской Городской думы. В частности, приводились следующие данные, раскрывающие некоторые социальные преимущества взаимного страхования. В 1867-1876 гг. десятью существовавшими тогда акционерными обществами было собрано премий в сумме около 100 миллионов рублей - или, в среднем по миллиону в год на общество. Из них 16,5 млн руб. были израсходованы на управление, 13,5 млн. выплачены акционерам в качестве дивиденда, 15 - зачислены в запасной капитал, свыше 30-ти - заплачено иностранным обществам за перестрахование, и т.д., и только 13 миллионов пошло на выплату пострадавшим при наступлении страховых случаев.
Взаимные же общества, не выплачивающие дивидендов и не несущие огромных затрат на содержание аппарата и многочисленной армии агентов, способны при тех же выплатах пострадавшим либо значительно понижать страховые тарифы, либо употреблять часть денежных средств на профилактические меры по предотвращению пожаров, увеличению зарплаты пожарникам. Особенно возрастают эти преимущества при введении обязательного страхования, ибо тем самым достигается значительное расширение страхового поля, а, следовательно, и увеличение общей суммы сбора при понижении тарифов.
Иными словами, акционерное страхование, при всех своих несомненных рыночных преимуществах, содержит все же некоторый элемент социальной несправедливости. Взаимное же страхование социально по самой своей природе и более пригодно для поддержки широких слоев малоимущих.
В статьях “Русского Курьера” приводились и доводы против обязательного взаимного страхования. Так, отмечалось, что это, по существу - налог на богатых в пользу бедных, и что обязательное страхование является сомнительным с точки зрения неприкосновенности частной собственности.
Накануне первой мировой войны в России действовало более 200 взаимных обществ, однако в целом взаимное страхование все же уступало акционерному. В 1913 г. вся стоимость застрахованного в России имущества составляла 21 млрд, руб., из которых на долю акционерных обществ приходилось 63%, а на долю взаимных - 37% всех заключенных страхований. Тем не менее правительство придавало большое значение развитию именно последних. В частности, по инициативе П. А. Столыпина в Государственной думе рассматривалась программа обязательного страхования рабочих, накануне войны начавшая успешно осуществляться.
Вскоре после октября 1917 г. страховое дело в стране было объявлено государственной монополией. 28 февраля 1919 г. Наркомат труда вынес постановление о ликвидации всех страховых организаций и о передаче их дел в ведение местных органов.
В годы НЭПа исключение было сделано лишь для некоторых учреждений, страхующих имущество кооперативов. На началах взаимного страхования действовали: страховая секция Центросоюза (для системы потребительской кооперации), Коопстрах (для прочих видов кооперации) и Укркоопстрах (для всех видов кооперации на Украине). Все заключаемые этими союзами страховые договоры подлежали обязательному перестрахованию в Госстрахе. Просуществовали они до 23 марта 1930 г., когда были окончательно поглощены Госстрахом.
ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЛИ РОССИЙСКИЙ И МИРОВОЙ ОПЫТ ВЗАИМНОГО СТРАХОВАНИЯ КАКУЮ-ЛИБО ПРАКТИЧЕСКУЮ ЦЕННОСТЬ ДЛЯ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ?
Как нам кажется, есть все основания для утвердительного ответа на подобный вопрос. Кризис, переживаемый государственной системой социального страхования, недостатки действующей пенсионной системы и так называемой “бесплатной” медицины невольно заставляют обратить взгляд на формы организации страхового дела, некогда с успехом выдержавшие испытание как временем, так и конкурентной борьбой с акционерными коммерческими организациями.
В печати не раз отмечалось известное сходство экономического положения в России эпохи великих реформ Александра II и в так называемой Веймарской республике (Германия 20-х гг.) с нынешними российскими проблемами. И там, и там имело место ухудшение положения широких народных масс. В Германии оно успешно преодолевалось путем создания сети обществ взаимного страхования, опирающихся на органы местного самоуправления. Так, в Германии в 20-е годы действовал Союз публично-правовых учреждений, покрывший сетью взаимных страховых обществ всю страну.
Нынешнее реформирование всей системы как верховных, так и местных представительных органов является подходящим моментом для проявления организационной инициативы в этом направлении. Конечно, повсеместному внедрению в практику взаимного страхования должно предшествовать его экспериментальное испытание в локальных пределах - района, небольшого города. Однако трудно предположить (даже и без предварительных экспериментов) , что могло бы помешать введению на муниципальном уровне взаимного страхования, скажем, от того же огня. Меньшая, по сравнению с дореволюционной, вероятность возгораний позволяет значительно понизить страховые тарифы, увеличив одновременно общую сумму сборов за счет массовости охвата. Взимание страховых платежей трудности не составит – они могут быть скалькулированы в составе налога на недвижимость. По аналогии со старой земской практикой может быть предусмотрена возможность как обязательного, так и добровольного страхования – например, раздельно для жилья и домашнего имущества. Часть собранных средств может быть использована на профилактические противопожарные меры.
Механизм взаимного страхования вполне подходит и для защиты граждан от последствий квартирных краж, и для уменьшения ущерба от других частых неурядиц — выхода из строя систем энергоснабжения, затопления квартир при прорыве водопроводной или отопительной систем, и т.д. Введение услуг подобного рода создаст одновременно и дополнительные источники финансирования муниципальной милиции и ремонтно-эксплуатационных служб. Взаимное страхование – как муниципальное, так и независимое – вполне возможно и в сфере ремонта бытовой техники, и в практике хозяйствования на приусадебных участках, и в области здравоохранения.
Конечно, подобные инициативы потребуют внесения кардинальных изменений и в общее законодательство, посвященное социальной защите населения и страховым вопросам. И здесь законодателям поистине неоценимую услугу может оказать творческое заимствование богатейшего и, увы, незаслуженно забытого опыта прошлых лет.
© В. В. АКИМОВ