Памятуя о том, как ностальгически взирали мы двумя годами ранее на Мангуп с краешка горы Шулдан, в эти севастопольские каникулы было решено посетить и сам Мангуп. Конечно, мы не ожидали увидеть там ничего нового — просто хотелось снова вернуться в памятные места, где всегда было хорошо.
И утром с автостанции на пятом километре мы отправились в Терновку. Привычный путь по обочине — в горку, сперва по посёлку, а затем вдоль леса и белых скал с часовней монастыря на краешке плато, на сей раз не показался нам таким уж длинным. Возможно, оттого, что денёк нас ждал не жаркий. Дул прохладный ветерок, солнышко поутру не особенно припекало, и шагалось легко и весело.
Мы порадовались достижению перевала — отсюда дорога уже вела немного под горку, и мы уже предвкушали встречу с Мангупом. Могучие его скалы уже виднелись над стеной леса.
И до того властно они нас поманили, что мы ссыпались с дороги несколько преждевременно. Так что пришлось шагать к подножию горы наискосок через поле, рискуя повстречаться с голодными до крови весенними клещами…
Белая тропка повела вверх по склону. Всё ярче разгорался день, и солнце делалось уже не по-апрельски жарким. Массив горы тушил ветер, и белоснежные каменные осыпи дышали теплом. Мы поднимались меж кустарников и сосен, то и дело бросая взгляды вниз, в долину. Чудесная красота окрестностей завораживала, хотелось стоять и смотреть в неё. Каждая тропочка, каждый уголок тут был хожен-перехожен, и множество воспоминаний жили там, среди этих полей и полянок, среди пыльных грунтовок и заросших лесом холмов.
А в пруду у дороги в долине мы разглядели воду! Помнится, когда-то Ленины задумки красивого пленэра разбились о пересохшее дно этого водоёма. А как красив он был однажды, предгрозовым деньком раннего лета, под свинцово-синими небесами и метущейся листвой великанов-тополей! И цвели тогда коврами цветы по полям… Сейчас ещё рано для такого буйного цветения, только бутоны готовящихся распуститься ромашек качаются в поле на ветру…
Над головами нашими неслось вдоль скальных обрывов нестройное пьяное пение. Не иначе, «индейцы» угнездились в одной из Мангупских пещер и празднуют ясный весенний денёк!
Хорошо, что тропа миновала «индейскую» пещеру — понизу, мимо, за большими камнями над тропой протраверсила, так что всего лишь несколько раз мелькнуло над головами тёмное шумное жерло. И понемногу остались позади пьяные выкрики. Мангуп восстанавливал подобающую его величию тишину. Шелестела листва — приближался край плато, и ветер, бессильный у подножия, тут вступал понемногу в законные права. Идти становилось легче и приятнее.
Вот и Южный монастырь — обустроившийся, обросший новыми постройками, колоритный и очень фотогеничный в солнечном свете, на фоне ярких небес. Чувство некоторой неловкости — но и не сфотографировать невозможно, очень уж колоритно и фактурно растут из скал монашеские обители…
И тропка меж высоких трав — дальше вдоль скальной стены, под покровом лесных зарослей. С одной стороны — белый камень, с другой — изумрудное мерцание листвы. До просторного грота под краем яйлы.
Вот и ступени монастырской лестницы. Без неё не добраться бы нам до плато!
Велик Мангуп и неприступен Мангуп! Спасибо монахам! Вверх по лестнице, лепящей пролёты к отвесным жутеньким скалам. И — вот он, простор! Пряный травяной ковёр, белые плоские камни. Ну, здравствуй, Мангуп!
Мангупище! Великолепный и завораживающий. И чем завораживающий — не объяснишь. Просто хорошо тут, и всё. Хорошо глядеть вниз, в простор долины, в глубину обрывов, и удивляться, что ещё недавно мы были внизу. Хорошо любоваться белокаменными скальниками по краям плато. Хорошо идти этим вольным пространством, с шустрыми ящерками под ногами и горластыми, иссиня-чёрными вОронами в небесах. Наше место, и красивое всегда, и уютное временами, и жутковатое временами… Волшебные запахи, чудные дали, чарующие закаты и мистические ночи… И склоны балки Табана-Дере, по которой вьётся тропа в Ходжа-Сала, такие красивые днём и такие страшные в ночи… И ползущие по склону гробовые камни караимского кладбища… Но рано думать о тропе вниз! Надо решать, по какому маршруту гулять!
Конечно, мы пошли к Дырявому мысу — Тешкли-бурун — самому восточному мысу горы Баба-Даг, на которой располагался средневековый город-крепость Мангуп-Кале.
Сунули сначала носы в пещеры «Наземного комплекса над казематом» и «Юго-восточного монастыря» у края плато. Несмотря на то, что за многолетнюю историю наших мангупских странствий мы давно облазили все закоулки этого города — спускаться по каменным лестницам в прохладную тьму средневековых казематов и церквей по-прежнему очень азартно и любопытно!
Потом заплатили за вход — стационарный пункт обилечивания на подходах к Цитадели, понятное дело, не пустовал.
Через арку Цитадели вышли на мыс — бродить меж трав, цветов, пышных кустов сирени…
До чего славно тут цвели синие мускарики! Водили хороводы с ярко-жёлтыми цветками, прямо по краешку обрывов, в очень зелёной весенней траве — ну как тут было не поклониться такому великолепию? Где-то в этих травах таились голодные клещи — и не только в травах, как выяснилось чуть позже! Прямо по горячим камням ползали, только успевай смахивать!
Солнечный и ветреный простор на краешке мыса так и звал — шагнуть к просторным пещерам над обрывами, выглянуть во все окошки над головокружительными высотами!
И дальше, вниз, лестница над пустотой, над самым опасным краем — в нижние пещеры, давненько мы сюда не спускались, а тут захотелось почему-то! И колдовской лес на склонах шумит внизу, и небо совсем близко, и солнце выплёскивается внутрь пещер изумрудными зайчиками…
В оконечности мыса расположен трёхярусный пещерный комплекс Барабан-Коба. От верхнего яруса сохранилось лишь вырубленное в скале основание квадратной дозорной башни. Второй ярус составляет большое прямоугольное помещение с амбразурами. Нижний ярус состоит из пяти небольших камер, двух больших прямоугольных помещений и открытой скальной площадки. Функциональное назначение комплекса окончательно не ясно. По разным источникам здесь были или монастырь, или тюрьма.
Потом мы сидели на горячих камнях, жевали бутерброды и смахивали клещей, норовящих нарушить восхитительный релакс на краешке заповедной горы. Нам повезло — никто сегодня не явился обозреть красоты Дырявого мыса, и этот кусочек пространства над обрывами принадлежал сейчас только нам.
В юго-восточном обрыве мыса расположена так называемая «Гарнизонная церковь». Вероятно изначально она имела скальное перекрытие, которое потом заменили деревянным. Последний этап функционирования церкви приходится на конец XV века, когда над ней выла построена жилая усадьба.
Однако время текло быстро, и надо было продолжать путь. Когда-то, уже много лет назад, мы, отпраздновав на мысе Ветров «ночь рождения» нашей подруги, отправились поутру на мыс Сосновый. И сегодня захотелось повторить тот маршрут — солнечными полянками, через весь Мангуп, туда, где было нам так уютно, спокойно и радостно тем далёким уже летним днём. Мы попрощались с Дырявым мысом и Цитаделью, и вышли на зелёные просторы плато.
Тропка вела сперва вдоль краешка обрывов, мы видели окрестные горы, заросшие лесом, и кусочки изгибающегося шоссе. И тот самый перевал, от которого заканчивается подъём со стороны Терновки и открывается обзор громады Мангупа…
Потом тропа нырнула в кусты, и полянка сменяла полянку. Цветение тут было скуднее летнего, но всё равно приятно было идти среди зацветающих трав. Дикие груши, уже завершившие своё Ханами, стояли колоритными бонсаями. Прекрасен Мангуп — даже тут, посередине плато, где не видно ни высоты, ни обрывов, ни полных воздуха перспектив… Просто хорош — и всё!
А потом начался лес, и тропа покатилась вниз. Ой, и забыли мы вовсе, что за удовольствие встречи с Сосновым приходится расплачиваться потерей высоты! Солнечные пейзажи сменились изумрудно-медовыми, напоённая солнцем листва мерцала вокруг, лес склонялся к тропе, трогал за плечи настойчивыми ветвями. И жаль было, что отцвели уже лесные пионы. Только россыпи розовых лепестков светлели среди звонкой зелени вдоль тропки. И вдруг, у самого выхода на краешек мыса, из изумрудной тени глянул единственный дождавшийся нас цветок!
И разом запахло густым сосновым духом! Разогретая хвоя благоухала так восхитительно, так тепло и уютно! Мы вышли на полянку под раскидистыми соснами, розоватые стволы сами манили — погладить, прикоснуться рукой к шелковистой мягкой коре! «Нету спящих зайцев!..» — констатировал Андрей. Словно ожидал увидеть здесь, посреди тепла и умиротворённости, разморенную солнцем компанию. Нас самих многолетней давности, прикорнувших после тревожной бессонной ночи под сосновыми стволами…
А меж тем знойный солнечный день творил с окрестностями свою дымчатую магию. В молочном мареве растворялись горы, и долины внизу, и акварельная эта лёгкость восхитительно выделяла передний план — наш Сосновый мыс, изогнутые ветви и стволы, и ароматные, пышные хвойные лапы. И солнечный день, вместо того чтобы привычно дробить картинку, делал её цельной, сдержанно-красивой…
Обязательным казалось — облазить все возможные краешки и смотровые пятачки, где расступался немного лес вдоль обрывов. И оттуда в мягкой акварельности делались видны домики вдоль единственной улицы села Ходжа-Сала, зелёное озеро, светлые округлые скальники соседних фактурных гор. И дальние дали, растворяющиеся, тающие, бесконечные… И долины меж горных массивов, зелёные поляны с белыми ленточками дорог.
Отсюда категорически не хотелось уходить! Запах хвои зачаровывал, тепло совсем летнего дня окутывало поляну, убаюкивало, растворяло в себе… Но впереди была ещё дальняя дорога. И мы, бросив прощальный взгляд на сосны в оправе солнечной дымки, снова нырнули в зелёную лесную тень.
Обратный путь по тропе показался неожиданно быстрым. Миновав полянки, мы прошли вдоль остатков каменной стены, и погрузились в сумрачный мир замшелых камней.
Тропа запахла прохладой и сыростью. Вдоль стены мы выходили к дорожке на спуск.
Роскошные заросли, увитые лианами, родник, светлые камни в зелёных пятнах мха…
Мы шли вниз, понемногу приближаясь к Хаджа-Сала.
Задержались у стены северного фронта обороны — поманила вверх тропка вверх к симпатичной калитке и Северному монастырю у обрыва мыса Чуфут-Чеарган-Бурун. Но нет — не сегодня. Цейтнот! Нам ещё до Красного Мака пешком топать, чтобы уехать в Севастополь.
Густой лес начинал светлеть, перемигиваться солнечными пятнами. У подножия горы шло активное строительство. Мы прошагали мимо памятного кафе, где так часто столовались у Эльмиры. Мимо нового гостевого домика — и вот уже улица Челеби в Ходжа-Сала, и мысы Мангупа высятся над головами. И уже близко домик Бориса Ивановича, где прожито столько памятных дней… А вот же и сам Борис Иванович! Удивительная встреча, совпадение — он тут по делам, оказывается, строит новое гостевое пространство! Именно то, у подножия Мангупа!
Было радостно встретить Бориса Ивановича, поговорить минутку-другую — пусть и коротко, а всё же! Без него посещение Мангупа почему-то всегда ощущается неполным, будто чего-то недодали… Спасибо Борису Ивановичу за то, что подарил нам когда-то возможность жить у подножия любимой горы, глядеть ночами на яркие звёзды над тёмными громадами мысов, слушать цикад во дворе…
А наш путь — дальше, мимо памятного домика Бориса, мимо магазинчика (позвонить в звонок, дождаться, пока отопрут двери, купить вкусной водички). И к сувенирным лавкам! Там — травы, чаи, варенье, там керамика с восточным колоритом. Сегодня продавец — молодой мужчина, похожий лицом на человека, два года назад обещавшего нам скидку, потому что мы — художники. «Не Ваш ли отец тут раньше торговал?» — спрашиваем мы продавца. Да, в самом деле — отец! И нам таки дали скидку — подарили одну расписную пиалку в дополнение к прочим нашим покупкам. Сколько ни покупай татарской керамики — а всё же хочется ещё и ещё, и всякий раз — новая роспись, и новая красота!
Невелико село Ходжа-Сала, вот и закончилась улица. Прекрасное зелёное озеро, как всегда, приютило отдыхающих, и пахнущий шашлыками дымок понимается над мангалом… Прощальный взгляд назад — до свидания, Мангуп! И — по тропке через лужайки, к Залесному.
Кафе в Залесном — у озера, за пологом ивовых ветвей — разрослось, расстроилось. Славно, должно быть, сидеть нам, в беседке у воды, слушать пение голосистых лягушек, потягивать вино… Но нам не доводилось, всего разок попытались мы заказать тут шашлыка, а его не оказалось. И мы шагаем дальше, под бдительными взорами Каралезских сфинксов, в сторону Красного Мака. И надо бы поторапливаться — скоро автобус, да и небеса уже хмурятся всё более грозно. Надвигается дождь!
И пока окрестности усыпляли нашу бдительность, зачаровывали взгляды не надоедающими красотами, принуждали делать очередные кадры на память — дождь таки накрыл нас. Упали с небес в придорожную пыль тяжёлые капли, быстро сделались из капель струями. И хлынул ливень.
Мы торопились, промокая, к домам Красного Мака. И собаки, прятавшиеся от дождя под козырьками магазинов, как по команде выдвигались из своих укрытий — и зачем-то следовали за нами. Привычно — но по-прежнему не понятно… Так что к конечной остановке автобуса мы прибыли в сопровождении двух мокрых псов. И кормили их купленными тут же в магазине пряниками.
Тёплый салон приехавшего автобуса — впустившего нас, хоть и не сразу, в своё уютное нутро — быстро высушил нашу одежду. Мы ехали в Севастополь, на Северную сторону. И так стремительно впрыгнули на паром, что не заглянули на замечательный рыночек у площади Захарова. Вскоре мы уже шагали к Крепостному переулку, чтобы быстро и круто подняться к дому…
26 апреля 2024 г.