Когда тебе 21 и ты вдруг узнаешь, что у тебя хроническое аутоиммунное заболевание, которое поражает суставы и внутренние органы, это меняет многое. Я живу с ревматоидным артритом уже 4 года, и я до сих пор привыкаю к этому диагнозу, который затронул не только тело, но и то, как я взаимодействую с миром.
Именно поэтому мне захотелось поделиться, как болезнь изменила мой музыкальный процесс, ведь музыка для меня всегда была больше, чем просто хобби. Многие вещи, которые я бы хотела реализовать в этой сфере, пришлось отложить или заменить, от чего-то — и вовсе отказаться. Но несмотря на преграды, это не повод все бросать. Скорее, это причина пересобрать творческий процесс заново — под новые условия и своё текущее состояние.
До болезни: как я писала музыку раньше
Во время учебы в школе и университете я много переживала, много не понимала в себе. Я была депрессивным и меланхоличным человеком, поэтому писала такие же депрессивные и меланхоличные песни.
Я освоила фортепиано в музыкальной школе — пальцы слушались, и оно мне давалось легко. Играла на старом фортепиано — оно звучало нестройно, но в этом был свой шарм.
В 20 лет я начала учиться играть на акустической гитаре. Честно говоря, играть на ней мне нравилось не так сильно, как на клавишах, но прогресс всё равно был — аккорды начинали звучать увереннее, и я уже представляла, как они могут вписаться в мои аранжировки.
Свои первые песни я записывала с помощью настоящих инструментов: фортепиано, синтезатора, гитары. Я почти не использовала никаких цифровых эффектов или плагинов, максимум — накладывала уже готовые эффекты в онлайн-студии. Звук был сырой, неидеальный, но музыка была живой, пусть и несовершенной.
🔊 В песне Trap — самой мрачной в моем репертуаре — всего два инструмента: фортепиано и кахон, которые мы с подругой записали на обычный диктофон:
Помню, как однажды неожиданно перестала подниматься правая рука. Я списала это на сколиоз и засиженность. Тогда я не придала этому особого значения, но сейчас понимаю: возможно, это был предвестник болезни.
🔊 Песню Still Small Voice я написала уже после постановки диагноза, но еще использовала «настоящие инструменты» — синтезатор и акустическую гитару:
После диагноза: что изменилось
После постановки диагноза многое изменилось. Появились физические ограничения: постоянная боль, скованность, усталость. Больше всего страдают кисти — из-за этого мне пришлось совсем отказаться от гитары. Даже короткая игра вызывала болезненные ощущения.
Но парадокс в том, что вдохновение стало появляться чаще. Я не думаю, что это напрямую связано с болезнью — скорее, с изменениями во внутреннем мире. Я стала менее депрессивной, эмоциональный фон выровнялся, и вместе с этим сместился и творческий фокус. Раньше мои песни были в основном о грусти, одиночестве, собственной боли. А теперь хочется писать о чём-то большем — о социальной несправедливости, нетерпимости, о любви, страсти, принятии.
🔊 Песня «Танцуем с призраками» — о свободе, поиске себя и своих людей в этом большом и порой чужом мире:
Как я адаптировалась
После постановки диагноза мне пришлось адаптировать музыкальный процесс под физические ограничения.
🎹 На синтезаторе я всё ещё могу играть — это дается легче, чем гитара, — но не подолгу и не сложные виртуозные партии. Длинные сессии у инструмента выматывают, и иногда боль становится слишком ощутимой.
🎸 Укулеле я попробовала как более лёгкую альтернативу гитаре. Некоторое время получалось, но положение левой руки при зажатии аккордов оказалось не менее сложным — особенно если есть деформации суставов, как в моём случае. Частые боли в кистях не позволяют заниматься на регулярной основе.
💻 Сейчас я пишу музыку преимущественно в DAW (программы для записи и обработки звука), а мелодии подбираю на миди-клавиатуре. Такой способ менее травматичен и позволяет продолжать заниматься любимым делом, подстраиваясь под самочувствие.
Как преобразилось мое творчество
Я написала первую песню в 19 лет, и с тех пор многое изменилось.
Раньше я писала песни для себя и почти никому их не показывала. Боялась осуждения, непонимания и критики. Теперь же я наоборот хочу быть услышанной — я поднимаю острые темы и надеюсь, что часть слушателей разделят мой взгляд на определенные вещи и оценят мое творчество.
Музыка стала инструментом осознания и терапии. Каждая мелодия — это не просто звук, а способ переработать то, с чем живешь каждый день.
Параллельно растет технический навык: я изучаю VST-плагины, улучшаю качество звука, ищу новые способы сделать звук объемнее и интереснее. А это, в свою очередь, открывает больше возможностей для самовыражения.
Музыка к последней зарелизенной песне The Vultures (о людях, которые осуждают других, не принимают чужие взгляды и не умеют сострадать) написана с помощью VST-плагинов:
Что дальше?
Я продолжаю создавать музыку — выкладываю треки через дистрибьютора, планирую отправить новые песни на лейблы. Не всё получается быстро и без усилий, но это абсолютно нормально. Музыка по-прежнему со мной, просто теперь она звучит немного иначе.
Хочу, чтобы мой опыт стал напоминанием: даже если тело ставит ограничения, это не повод отказываться от любимого дела. Наоборот — это повод переосмыслить, адаптировать и двигаться дальше в своём ритме.
Если вы сталкиваетесь с похожими трудностями — поделитесь в комментариях, расскажите свою историю. И подпишитесь, чтобы не пропустить новые статьи и песни 💛
P.S. Если у вас не загружаются видео с Ютуба, слушайте песни на любой удобной для вас площадке: