Бюджет на продвижение у adidas в те годы был почти неограниченным, поэтому помимо сборной России нам хотелось завладеть чуть ли не всеми топ-клубами РПЛ. «Локомотив» и так был у нас, ЦСКА удалось подписать с Reebok (с 2005-го по 2021 год компания была дочкой adidas – Sports.ru), «Зенит» взять не могли – он только-только ушел к Puma.
Главной целью был «Спартак», а это означало новую схватку с Nike. Мы знали, что у них заканчивался контракт 1 января 2009 года, но действовали matching rights. Еще раз расскажу про них, если не читали пост про сборную России.
Если до конца контракта остается меньше полугода, а клуб получает предложение от другого технического спонсора, он обязан раскрыть коммерческие условия. И у действующего партнера есть право их повторить. Если он их повторяет, то надо выбирать действующего партнера, а не нового.
У «Спартака» все это было прописано, поэтому мы не могли вести открытые переговоры. Снова заходили кулуарно.
В эпоху Федуна решения принимались довольно своеобразно, поэтому осенью 2008-го мы начали переговоры с коммерческим директором и некоторыми людьми в «Лукойле».
«Спартаку» мы предложили хорошие деньги – несколько сотен тысяч долларов за сезон. Это было в 1,5 или 1,7 раза больше, чем платил Nike.
Для сравнения: РФС получал от adidas 100 миллионов долларов за 10 лет, из которых деньгами – процентов 50-60 суммы, остальное – экипировкой и продвижением сборной России в офлайне и онлайне (за всю рекламу сборной в форме платил adidas).
Со «Спартаком» разговор в целом складывался, но они сразу вспомнили про неудачный опыт сотрудничества во времена Романцева в начале 2000-х. Им не нравилось, что для adidas в те годы «Спартак» был не в приоритете, не нравился дизайн и качество формы. В общем, клуб требовал, чтобы мы устранили все эти недочеты и сразу сделали классные комплекты.
А мы этого обеспечить не могли: за полгода изобрести новую форму невозможно, ее цикл производства дольше. Тогда мы пообещали, что добавим в перечень топ-клубов с «Ливерпулем», «Челси», «Реалом», а комплекты сделаем на основе формы «Ливерпуля»-2006/07.
«Спартак» это устроило.
Правда, составить нормальную спецификацию на игроков – у кого какой размер и какие пожелания – мы не могли. Для этого надо общаться уже не кулуарно, а с начальником команды. Это было невозможно, получилось бы слишком публично, Nike быстро бы заметил. Они и так начинали что-то подозревать.
Поэтому мы взяли спецификацию двухлетней давности, заложили дополнительные моменты и практически вслепую разместили заказ.
Здесь между «Спартаком» и Nike случилась та же история, что и со сборной России. Nike делает предложение о продлении, а клуб никак не реагирует и стопорится. Конечно, Nike мигом все просек. И реально испугался, что вслед за сборной у них сейчас уведут самый популярный клуб России.
На этот раз Nike сразу пошел в агрессивную атаку. Отступать было некуда: рисковали оказаться в ситуации, когда ни сборная, ни «Спартак», ни ЦСКА, ни «Локомотив», ни «Зенит» не имеют к ним отношения.
Nike мгновенно дал «Спартаку» кардинально другие деньги – в два или в три раза больше. А у нас уже была готова форма для «Спартака», только без нанесений.
Мы встретились с топ-менеджерами «Лукойла», они сказали: «Ребят, нам предлагают условия, которые сильно превосходят ваши. И мы даже не уверены, что вы сможете их повторить».
Мы их повторить действительно не могли, а доводы про лучшую розничную сеть торговли, которые сработали со сборной, здесь бы уже не прошли. Nike сделал слишком мощное по деньгам предложение. Оставалось только выйти из игры.
Вот только проблема: наша форма уже ехала!
В итоге эти красные футболки и шорты несостоявшейся формы «Спартака» распродавали за копейки в дисконтах adidas – их даже не допустили во флагманские магазины.
И никто из покупателей не догадывался, что в его футболке прямо сейчас мог играть Алекс или Веллитон.