Привет. Я обычно не выкладываю такие вещи и, честно говоря, не совсем понимаю, зачем вообще это рассказываю. Наверное, просто нужно убедиться, что я не схожу с ума.
Это случилось чуть больше недели назад. Мой дедушка умер в мае, и я помогаю маме разбирать его дом. Он жил один, в старом, скрипучем доме на краю леса в центральной Пенсильвании — в том самом доме, который до сих пор пахнет трубочным табаком и старым деревом, хотя он бросил курить много лет назад.
Он всегда был немного странным. Придерживался рутин, был суеверным, но по-своему, тихо. Посыпал солью дверные проёмы. Никогда не позволял часам останавливаться. Всякие такие мелочи. Но под конец он стал... ещё страннее. Начал разговаривать сам с собой. Писал маленькие записки и расклеивал их по дому. Многие из них были с надписями вроде “НЕ ОТКРЫВАТЬ” или “ДЕРЖАТЬ ЗАКРЫТЫМ”.
Была одна записка, которую я особенно запомнил. Он прилепил её на экран старого телевизора, заклеив сверху пятью слоями изоленты. Толстые буквы, чёрным маркером:
“НЕ ВКЛЮЧАТЬ КАНАЛ 103.”
Я как-то раз пошутил об этом — спросил, не прячет ли он там порно. Он посмотрел на меня мёртвым взглядом и сказал: «Он показывает не то, что ты хочешь видеть.» А потом просто сменил тему.
Перенесёмся на прошлую неделю. Я был один в его доме ночью, сортировал коробки, собирал вещи на пожертвование, ну и всё такое. Где-то в два часа ночи во время грозы мигнул свет. Когда он вернулся, телевизор в гостиной — дедов старый телевизор, который не был даже подключён — включился.
Громкий статический шум. Настоящий, пронзительный белый шум. Кнопка громкости не реагировала. Пульт не работал. Я пошёл выдернуть вилку — а шнур уже был отключён.
Но телевизор всё равно работал.
И в углу экрана светилось:
“КАНАЛ 103”
У меня буквально сжался желудок. Я сразу понял, что что-то не так.
Этот телевизор древний — старая трубочная «Соника», тяжёлая как грузовик. У него никогда не было цифровых каналов. Я раньше им пользовался — там максимум каналов 60-70, не больше. 103 быть не может.
Но он был. Статическое изображение, но какое-то… странное. Под шумом будто двигались формы. Как будто что-то шевелилось под рябью. Я смотрел слишком долго, наверное. В какой-то момент мне показалось, что что-то прошло за экраном. Не по нему — за ним. Как будто там была глубина.
А потом шум внезапно затих. Полная тишина. И появилось шептание.
Это не был язык, который я знаю. Будто его проигрывали в обратном порядке. И голос был хриплый. Словно кто-то шепчет тебе прямо в ухо, набрав полный рот песка.
Я уже собирался убираться, когда экран сменился.
Он на миг погас.
А потом снова включился — но теперь вместо ряби показывал видеопоток. С меня.
Я сидел на диване. Смотрел в экран.
А за мной, нависнув над спинкой дивана, стояло что-то ещё.
Высокое. Бледное. Кожа натянута, будто ей не хватает размера. Без глаз. Только огромный, открытый рот, будто вдыхает. Не кричит — просто открыт. Ненормально широко.
Я застыл. Обернулся — никого.
Посмотрел обратно в телевизор — оно стало ближе. Всё так же на экране. Всё тот же диван. Всё тот же я. Просто… наблюдает.
Я схватил пульт, начал нажимать всё подряд. Ничего. Нажал кнопку выключения. Ничего. Выдернул вилку снова — всё равно не выключается.
Экран моргнул один раз. Как будто подмигнул. И шепот вернулся — но теперь на английском:
“Теперь мы смотрим на тебя.”
Я сбежал. Просто выбежал из дома. Без сумки, без обуви. Сел в машину и уехал.
Вернулся только через два дня, с кузеном. Днём, при полном солнце. Зашли — а телевизора нет. Не передвинули. Не унесли. А исчез. Просто пустое пятно на пыльном полу, где он раньше стоял.
Ничего другого не пропало. Ничего не взломано. Только телевизор.
Ключ был только у меня.
Я не знаю, что это было. И не уверен, хочу ли знать.
Но если ты когда-нибудь ночью листаешь каналы и видишь один под номером 103 — не останавливайся. Даже не думай.
Пролистывай дальше.
Или выключи всё и уходи — пока ещё можешь. Не стань таким, как я.
Теперь я вижу их за собой в зеркале.