Я всегда считала свою родственницу, тётю Лену, немного странной. Ну, знаете, такие люди — вроде обычные, а потом вдруг скажут что-то такое, от чего невольно задумаешься: «Ого, а крыша-то на месте?»
Лене лет сорок пять, живёт недалеко от нас, и мы часто пересекаемся — то в магазине, то просто на улице. Внешне — абсолютно нормальная женщина: приветливая, ухоженная, с мужем и работой. Но иногда в её глазах появляется какая-то отстранённость, будто она видит что-то, чего не замечают другие.
Однажды мы встретились у почты, разговорились о погоде, о делах, и вдруг она, понизив голос, говорит:
— Представляешь, вчера такое было… Иду по улице, никого вокруг, тишина. И вдруг — бац! — прямо передо мной с неба свисает верёвочная лестница. По ней спускается мужик, весь в чёрном, как из старых фильмов. Увидел меня — и как сквозь землю провалился! Вместе с лестницей.
Я замерла. В голове моментально пронеслось: «Галлюцинации? Психоз? Или она просто пошутила?» Но её глаза были полны искреннего ужаса.
— Ты… уверена, что тебе не показалось? — осторожно спросила я.
— Я бы тоже так подумала, — вздохнула Лена. — Но я её пощупала. Лестницу. Она была настоящая, грубая, верёвка врезалась в ладони.
Я не знала, что сказать. Всё внутри кричало, что такого не бывает, но её испуг был слишком реальным.
— Может, не стоит об этом никому рассказывать? — предложила я. — Мало ли, как люди поймут…
— Муж то же самое сказал, — кивнула Лена. — Я больше никому не говорила. Только тебе.
Мы разошлись, но в голове у меня засела мысль: а что, если это не бред? Что, если она действительно что-то увидела?
Но самое страшное было ещё впереди…
Прошло пару недель после той странной истории с лестницей. Я уже почти убедила себя, что тётя Лена просто переутомилась или, может, у неё какие-то проблемы со зрением. Но потом случилось нечто, что перевернуло все мои представления о реальности.
Был тёплый вечер, и я стояла у калитки, разговаривая с Леной о каких-то обыденных вещах — о ремонте, о ценах в магазине. К нам подошёл сосед, Сергей Иванович. Мужчина лет пятидесяти, с вечно покрасневшим лицом и чуть замедленной речью — пил он, конечно, но не до состояния "валяться под забором". Здоровался, шутил, в общем, держался в рамках приличия.
Я уже собиралась ответить на его очередную шутку, как вдруг заметила, что Лена буквально остолбенела. Её глаза стали огромными, полными ужаса, а пальцы вцепились в мою руку так, что стало больно. Она смотрела не на Сергея Ивановича, а куда-то за его спину, будто там стоял кто-то... или что-то.
— Ты видела? — прошептала она, когда сосед отошёл на пару шагов.
— Кого? — я обернулась, но там никого не было.
— Змею, — её голос дрожал. — Огромную, как удав. Она выглядывала у него из-за спины...
Я снова посмотрела — пусто.
— Лена, там никого нет, — осторожно сказала я.
— Я знала, что ты не увидишь, — она закрыла лицо руками. — Боже, я схожу с ума. Это невозможно... но я её видела. Чётко. Она смотрела прямо на меня.
Сергей Иванович, ничего не подозревая, помахал нам и ушёл. А я стояла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Лена не была склонна к фантазиям, и её страх был слишком настоящим.
Мы молча разошлись. Я ещё долго думала об этом, но решила, что, наверное, ей просто нужен хороший отдых.
А на следующее утро вся наша улица обсуждала ночной кошмар.
Той ночью я проснулась от душераздирающих криков. Сначала подумала - пьяная драка, но потом разобрала слова: "Снимите её! Она меня душит!" Голос был знакомый - Сергей Иванович. Я подбежала к окну и обмерла.
На улице при лунном свете металась фигура моего соседа. Он бился в настоящей истерике, хватая себя за шею, катаясь по земле, словно пытаясь сбросить невидимого врага. Его жена в панике бегала вокруг, беспомощно протягивая руки.
"Неси патроны!" - вдруг завопил он хрипло. Потом его голос сорвался на визг: "Она обвилась вокруг шеи! Чёртова змея! Я не могу дышать!"
Я почувствовала, как волосы на голове буквально зашевелились. Ленины слова о змее вспыхнули в сознании яркой вспышкой. Это было невозможно. Совпадение? Но её описания совпадали до мелочей - огромная, как удав...
Сосед теперь лежал на земле, судорожно дёргаясь, лицо посинело. Кто-то вызвал скорую. Я заметила, что на улицу вышла и Лена - она стояла в тени, прижав руки ко рту, глаза полные ужаса. Наши взгляды встретились, и в её глазах я прочитала немой вопрос: "Теперь ты мне веришь?"
Когда фельдшеры увозили Сергея Ивановича, он всё ещё хрипел о змее. Через три дня его выписали. Казалось, он пришёл в себя, но когда я осторожно спросила о том происшествии, он мрачно ответил: "Она просто отпустила меня. Пока." И потрогал шею, где виднелись странные красные полосы, как будто от толстого каната.
В тот вечер я долго не могла уснуть. Лена видела то, чего не видела я. А теперь это увидел и Сергей Иванович. Что, если это не галлюцинации? Что, если есть вещи, которые видят только... избранные? Или проклятые?
На следующее утро я обнаружила на пороге странный предмет - обрывок грубой верёвки, будто от той самой лестницы. А когда подняла глаза, мне показалось, что в конце улицы мелькнула чёрная тень...
Обрывок верёвки лежал на крыльце, влажный от утренней росы. Я наклонилась, но не сразу решилась взять его в руки — пальцы дрожали, будто передо мной лежала не верёвка, а живое существо. Когда я всё же коснулась её, по телу пробежал холодок — грубая пеньковая нить, точно такая, как описывала Лена. Но откуда она здесь?
Я озиралась по сторонам, щурясь от низкого осеннего солнца. В конце улицы действительно мелькнуло движение — высокая тень, которая слишком плавно скользнула за угол. Не человек — люди не двигаются так бесшумно. Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, сердце колотилось где-то в горле.
Но там никого не было. Только лужа, в которой отражалось хмурое небо, да ветер шевелил жухлые листья. "Воображение", — попыталась убедить себя я, сжимая в кулаке обрывок верёвки. Но тогда откуда этот ком в горле? Откуда этот первобытный страх, от которого ноги стали ватными?
Вечером я решила навестить Лену. Нужно было обсудить то, что произошло с Сергеем Ивановичем. Её дом казался тёмным, хотя в окнах горел свет — будто само здание поглощало яркость. Я уже подняла руку, чтобы постучать, когда услышала за дверью голоса. Лена говорила с кем-то... но её муж ещё не вернулся с работы.
"— ...не должен был показываться ей," — раздался шёпот Лены.
Я замерла, прижав ухо к двери.
"— Они ещё не готовы видеть," — ответил второй голос. Мужской? Женский? Я не могла понять — звук был каким-то текучим, ненатуральным.
"— Но он уже выбрал следующего," — прошептала Лена, и в её голосе слышались слёзы.
В этот момент скрипнула ступенька за моей спиной. Я резко обернулась — никого. Но на деревянной доске лежал ещё один обрывок верёвки, свежий, будто его только что положили.
Когда я снова посмотрела на дверь, она оказалась приоткрыта. В щели виднелась абсолютная темнота.
"— Заходи," — прошептал голос Лены, но что-то в нём было... не так.
Я сделала шаг назад. Ещё один. Потом развернулась и почти бегом пошла к своему дому. За спиной послышался мягкий скользящий звук, будто что-то большое и гибкое двигалось по траве.
Я не оборачивалась.
Дома я заперла все двери и окна, но всю ночь мне снилось, как по стенам моего дома медленно ползёт тень, оставляя за собой влажные следы. А утром на крыльце я нашла аккуратно сложенную верёвочную лестницу.
И записку: "Ты следующая".