Здравствуйте, Друзья. Простите, а начну я опять издалека, потому что эту публикацию хотел написать ещё позавчера, в 80-ю, юбилейную, так сказать, годовщину одного, считаю, значимого события в одной из многочисленных воинских частей Красной Армии, сломавшей хребет немецкому нацизму. Однако, тогда я не смог найти один из своих талмудов с соответствующими записями, а вчера вечером оп и нашёл. К слову талмудами я обзываю различные общие тетрадки листов по 96 каждая и исписанные мелким почерком от корки до корки информацией из военных архивов. И талмудов этих за пять лет моих покатушек по ЦА МО РФ да РГВА накопилось у меня порядком - вся тумбочка забита и я к ним, словно эдакий ревнивец, никого не подпускаю. Но между тем, чего только в тех моих талмудах нет, что всего и написать-то на канале не успеваю, и особенно ценное - пофамильно-поименные списки рядового состава тех низовых подразделений (буквального рот и батарей), с документами которых я работал. Понятно, что буквально вот за каждую воевавшую роту у меня списков нет, ибо рот-то и батарей этих на фронте за неполных четыре года войны было ого-го сколько. Но за некоторые роты и батареи, всё же, есть. Пофамильно, повторю, с должностями да званиями, и эти фамилии ведь кто-то, наверное, ищет, но не находит. Ну, потому что на "Памяти Народа" они есть далеко не всегда, а если и есть, то уж точно не до уровня роты или батареи, а в лучшем случае - полк, а то и вовсе номер полевой почты. И потому надо бы мне уже сесть да выложить все эти списки в сеть, на различных военно-генеалогических форумах. Надо, но времени всё никак не найду. Знаю же вот, что ищу своих предков не только я, а очень и очень многие люди и не исключено, что мои записи кому-то помогут в поиске, но я их в тумбочке держу и никого к ним не пускаю. Ай-яй-яй. Но да ничего, даст Бог, доберусь ещё и отдам абсолютно безвозмездно людям то, что у меня есть, добытое мною же в архивах.
Между тем, я ведь не просто так взялся сейчас рассуждать о фамилиях фронтовиков, которые даже и на "ПН" не всегда есть, а потому что и впрямь в стране сегодня наблюдается буквально наидичайший какой-то бум по поиску прошлого своих семей, своего рода. Вы бы видели, что творится в различных чатах, на различных форумах и каналах, сайтах. Сообщения от огоромных масс подписчиков и обычных читателей во все эти темы падают, пожалуй, по 5 - 10, а то и 12 - 15 штук в минуту. Но кроме того, ещё и непосредственно в сами архивы, как мне жаловались некоторые мои тамошние знакомые, в месяц от граждан и организаций поступает запросов на генеалогичкский поиск в среднем по сто штук только на одного архивиста, а их там, как правило, человек по пять в каждом если наберётся, то уже хорошо. И выходит, что каждый архив, ну, или почти каждый, получает в месяц по полтысячи, а то и больше запросов на генеалогический поиск. Ну, вот один мой знакомый архивист недавно рассказывал мне, что за прошедшие полгода он вчетвером со своими коллегами исполнили две тысячи семьсот запросов. За полгода почти три тысячи запросов на четырёх обычных человек! С ума сойти и оттого у меня складывается такое впечатление, что сегодня уже буквально вот каждый - прикаждый житель страны ищет прошлое своих дедов и бабушек, прадедов и прабабушек.
Да, и правильно. Считаю, так и должно быть, потому что история страны складывается из историй семей и если ты не знаешь, чьего ты роду - племени, откель предки твои, как они жили, как боролись, как любили и страдали, то ты не можешь знать и, вообще, истории в полной мере как таковой. Во всяком случае, я пришёл к военной истории и знаю тему Великой Отечественной войны чуть ли не наизусть, только потому, что с детства интересовался своими дедами - ветеранами. Кто они? Как они? И зачем? Теперь же я знаю за них всё, а через то знаю и историю. В общем, ищите и обрящете, Друзья.
Ну, и как Вам известно, я тоже ищу, причём не только себе, а, желая в будущем попробовать-таки заняться коммерческой генеалогией, то, хоть и по мере редкой возможности, но ищу всем, кто попросит. Набиваю так сказать руку, да к тому же, в процессе таких поисков, я обязательно нахожу в исследуемых мною архивных документах что-то новое интересное для себя в плане истории, вообще, как таковой, а не только в рамках генеалогии. И пишу я это всё сейчас здесь, чтобы объяснить Вам, как к теме, заявленной в заголовке данной публикации меня однажды привёл самый обычный военно-генеалогический поиск. Впрочем нет, и это на самом деле очень даже необычный тот поиск, причём он ещё продолжается и конца да края ему пока не видать.
Примерно года полтора назад поступило мне предложение поучаствовать в поисках отца гражданки Австрии Элеоноры Дюпуи. Не для заработка, нет, а именно для приобретения бесценного опыта в поиске. Ну, и, конечно же, я согласился, ибо такой поиск мне и самому стал очень интересен, учитывая, что история австрийской девочки, родившейся в городке Санкт-Пёльтен весной 1946 года от неизвестного советского солдата, довольно-таки известна сегодня, пожалуй, во всём Мире. Об этой истории много пишут, много снимают, много говорят, а сама Элеонора часто бывает в России и для того, чтобы найти своего отца, очень хорошо выучила русский язык. Всю историю поиска отца Элеоноры Дюпуи я здесь перессказывать, само собой, не стану, так как об этом и без меня в открытом доступе столько информации, что хоть зачитайся, но главное, всё же напишу - в последние годы зацепок по поиску стало появляться всё больше и у всех, кто ищет отца этой женщины, есть уже и его наиболее вероятная фамилия с регионом его довоенного проживания, и его имя, и понимание, где точно Кроман (Крован, Корован, Кровин, Коровин) Михаил, 1916 года рождения, уроженец Тверской области, служил, когда закончилась война и он познакомился с мамой Элеоноры. А служил он в какой-то из частей 4-й гвардейской армии, расквартированной летом - осенью 1945 года в небольшом австрийском городке Санкт-Пёльтен.
Говоря иначе, энтузиастов поиска отца пожилой уже, но не сдающейся австрийки, очень много и, приступая к его поиску, я по факту имел достаточно информации на сей счёт, с которой и отправился в очередной раз в ЦА МО РФ, изучать толстенные тома дел всех частей и учреждений 4-й гвардейской армии. Хотя нет, на тот момент далеко не всех, потому как сам же и ошибся в своих первоначальных выводах о значении прощальных слов Михаила маме Элеоноры осенью 1945 года: "Мы уходим". Я полагал, эти слова Михаила говорят о том, что он со своей какой-либо частью уходил из Санкт-Пёльтена, а таких в 4-й гвардейской армии было на тот момент не очень-то и много, в том числе 292-й гвардейский миномётный полк. Вот с его доков я и начал поиск Михаила, в результате которого и довольно скоро узнал да был всерьёз удивлён тому, о чём и подумать раньше не мог. Несколько лет я маялся вопросом, почему же мой дед демобилизовался из армии только в августе 1945 года, а не в мае, когда война, вообще-то, и закончилась? Да, и в известном фильме "Место встречи изменить нельзя" есть пара эпизодов, где победители возвращаются домой не в мае 1945 года, а в августе или, вообще, сентябре - октябре, дожди у них там льют вовсю. Или взять замечательный фильм "Кадкина всякий знает" с Георгием Бурковым в главной роли, где сыгранный им воин, возвращается домой тоже уже под осень и к тому же один, безо всякой там помпезности да фанфар. Словом, никакого торжества - едешь себе живым домой с войны, вот и всё твоё торжество. Внутреннее.
Но почему так, если все мы с детства помним кадры кинохроники, на которой поезда с большим количеством счастливых демобилизованных фронтовиков прибывают из Берлина на Белорусский вокзал Москвы, где их радостно с цветами встречают жёны, дети, матери. Счастливый май!И даже фильм одноимённый есть "Белорусский вокзал", в который вставлены те самые кадры кинохроники. Хороший фильм, безусловно, но только как я узнал из архивных документов 292-го гвардейского миномётного полка 4-й гвардейской армии, настоящая массовая демобилизация победителей была вовсе не в мае 1945 года и даже не в июне, а несколько позже и в основе очерёдности увольнения из рядов вооружённых сил лежал возрастной критерий - то есть домой к родным, во-первых, отпускали не сразу после окончания войны, а, во-вторых, ещё и далеко не всех. Да, для многих военных Великая Победа практически ничего не поменяла и они ещё очень долгие годы после окончания войны продолжали служить Родине, в том числе в Австрии, Германии, Польше, Венгрии и так далее. Так кто же и когда именно поехал домой, когда закончилась война?
Ответ на этот вопрос прост и заключается в директиве заместителя народного комиссара обороны СССР - генерала армии Булганина за # 04182 от 20 июня 1945 года, а также основанных на этой директиве ШТ Центральной группе войск за ## 18702 - 18709 от 03-го июля 1945 года, согласно которых в период с 05-го по 20-е июля 1945 года во всех частях и учреждениях всей Красной Армии, вообще, демобилизовывалась первая партия военнослужащих-фронтовиков, родившихся в период с 1890 по 1905 годы. Вторая партия, рождённые с 1905 по 1916 годы, уходила на дембель в период с 01-го по 20-е августа 1945 года (в эту партию, как раз, и попал мой дед по своему возрасту). Оставшиеся же возраста, с 1916 по 1922 годы рождения, то есть, это те, кто был призван в армию перед самой войной и уволиться в запас тогда не успел, так как война началась-таки, в итоге демобилизовывались уже в сентябре и октябре 1945 года. И да, увольняемых в третьей и четвёртой партиях было гораздо меньше, чем в первых двух. Статистика наших потерь в Великой Отечественной войне говорит о том, что наибольший процент погибших на фронтах Великой Отечественной войны приходится, как раз, на самый молодой возраст, что-то между 20 и 25 годами от роду.
Итак, 03-го июля 1945 года дивизионы, батареи и спецподразлеления (химики, сапёры, разведчики, транспортники) 292-го гвардейского миномётного полка устроили очередной свой, местный, праздник, на что, разумеется, имели полное моральное право, так как совсем недавно победили в самой большой и страшной войне человечества, и провели в г. Санкт-Пёльтене парад. Так миномётчики - гвардейцы официально отметили третью годовщину со дня формирования 18-го танкового корпуса, в состав которого они входили с самого своего прибытия на фронт в августе 1943 года. К слову, 292-й гвардейский миномётный полк сформированный в моей родной Сибири, носил почётное наименование "Кировоградский" - то есть, в январе 1944 года он освобождал малую Родину моей любимой жены.
Ну, и вот, ровно через десять дней после полкового парада, а именно 13-го июля 1945 года, согласно приказу # 082 от 26-го июня 1945 года по личному составу 292-го гвардейского миномётного полка, из него домой ушла первая партия демобилизованных. Но перед этим всем увольняемым в запас обязательно предоставлялся отдых в полковой комнате отдыха, начиная с 27-го июня 1945 года и по самый день демобилизации. Ну-ка, что там про дембельский аккорд - то бишь, последняя полезная работа для родной части перед твоим убытием из неё. Но нет, отдых давали. Навоевались, наработались и домой ехать солдатики должны были выспавшимися, счастливыми, морально уравновешанными насколько это было возможно в тех условиях. В общем, своеобразная такая психологическая реабилитация участникам боевых действий без наличия самих психологов, которых в стране тогда ещё не придумали. Да, и люди в ту пору, сдаётся мне, были покрепче, чем нынешние.
Каждому демобилизуемому рядовому, сержанту и старшине полагалось в дорогу два кило сахара, продпаёк # 12 сроком на десять суток и по две банки тушёнки каждая по 383 грамма. Из вещевого обмундирования: пилотка со звёздочкой, шинель или ватная куртка с погонами, гимнастёрка с погонами, шаровары, поясной и брючный ремни, по две пары нательного белья, по по две пары портянок и один полотенец. Из обуви выдавались сапоги либо ботинки с обмотками. Также с собой каждому воину - победителю, убывающему домой, выдавалась ложка, кружка и котелок либо миска, хотя, сдаётся мне, уж этого-то добра у каждого солдата и так имелось. Ну, и, конечно же, дембелям выдавалось денежное содержание от 300 до 900 рублей каждому плюс полугодовой оклад по занимаемой должности.
Однако, мужчины мужчинами - с этим всё ясно, мы и сами все когда-то на дембель уходили и я до сих пор помню, как мой старшина сам лично запихивал в мой вещмешок консервы да галеты, и спасибо ему за то, всю жизнь его добром помню, хотя так-то он дядька суровый был, матершинник знатный и спуску, вообще, никому не давал. В общем, повторю, с мужиками-дембелями всё понятно, а вот дембелей-женщин мне видеть как-то ни разу не доводилось и потому приказ # 082 по 292-му гвардейскому миномётному полку для меня стал открытием ещё и в этом. Первое, все женщины увольнялись с первой партией, то есть, в этом случае уже не взирая на возраст. И каждой демобилизуемой женщине полагалось: берет один, шинель одна, гимнастерка с юбкой по одной, хлопчатобумажные трико - двое, а также по две сорочки, по два бюстгалтера, по двое хлопчатобумажных чулок и одному поясодержателю да одному поямному ремню. Одна пара сапог или ботинок с обмотками, вещмешок один, полотенец один, котелок, ложка, кружка. Деньги и продукты питания женщинам выдавали одинаково с мужчинами - дембелями, но особо интересно в отношении женщин выглядит подчёркнутая в приказе фраза: "Всё должно быть исправным". То есть, мужик - солдат сам себе всё починить, случись чего, а вот к женщине - солдату отношение было, получается, более нежным что ли, внимательным. Эй, кто там что-то говорил, будто женщин на войне за людей не считали, а только использовали понятно по какому назначению? Брехня! И во взаимоотношениях военнослужащих мужчин и женщин всё, конечно же, зависело в первую очередь от уровня собственного воспитания.
Ну, и, конечно же, отдельно следует отметить про увольняемых в запас офицеров. Им полагалось всё тоже самое из вещевого и продовольственного имущества, но плюсом продуктовая посылка на 20 килограмм каждая. Что же касается денежных выплат офицерам - дембелям, то тут расчёт был следующим: отвоевал один год, получи двухмесячный оклад по своей должности, отвоевал два - трёхмесячный, три года - держи свой оклад за четыре месяца, ну, а уж если всю войну, считай, сломал, то есть, почти четыре года из окопов не вылезал, то пятимесячный оклад. Да, как Вы уже, думаю, догадались, Друзья, каждому увольняемому в запас офицеру особенно тщательно пересчитывалась его выслуга. И кто-то удивится возможно, мол, рядовому солдату сразу за полгода выплачивались деньги и независимо от того, сколько провоевал, а офицеру всего лишь два месячных оклада, но при этом не стоит забывать, что оклады у рядовых и офицеров всегда были и есть существенно разные. Во времена Великой Отечественной войны рядовой получал что-то от семи до десяти рублей ежемесячно, сержант в районе ста рублей, а уже лейтенант, комвзвода все шестьсот, тогда как командир полка до двух тысяч. С другой же стороны не в деньгах ведь счастье было тогда, весной - летом 1945 года, особенно если они выдавались рублях. Дело в том, что рядовым и сержантам их оклады в обязательном порядке выплачивались только рублями, а вот офицерам могли выдать и в дойчмарках, которые они потом, по прибытии в Союз, должны были обменять на рубли. Такая вот она была, массовая демобилизация 1945 года, после которой наша армия резко сократилась до штатов мирного времени и продолжили в ней службу уже солдаты и офицеры 1924 - 1927 годов рождения. Нет, конечно же, были и куда более старшие возроста, например, не могло же быть целому комполка всего-то двадцать лет от роду, но командиры полков и прочие старшие да высшие офицеры - это кадровый комсостав вооруженных сил, который ещё до войны в армию пришёл, то есть, не по мобилизации, и войну эту не просто пережил, а сломал. Победил.
Вот такой, Друзья, интересной, на мой взгляд, была демобилизация, когда закончилась война и совсем не такой, как многие из нас её себе представляли. И далеко не все из Героев вернулись домой на том самом поезде Победы, который мы каждый май видим в кинохронике по телевизору. Однако что же в итоге с ним было, тоже ведь интересно? Да, и с Парадом Победы, который прошёл на Красной Площади уже 24-го июня 1945 года, а не в августе или сентябре? Ведь воспринимаются все эти кадры кинохроник с экранов телевизоров нами сегодня так, будто бы вот они, Победители и все истинные Герои прибывают сначала на Белорусский вокзал сразу после окончания войны, их там со слезами на глазах да улыбками на устах встречают родные и близкие, а потом они же, эти же вот демобилизованные, готовятся к Параду Победы и только после его проведения разъезжаются по домам. Но тут-то и выясняется, что в Параде Победы участвовали вовсе не демобилизованные фронтовики, а просто воины, которых специально для Парада и привезли в Москву из их частей, в том числе с территории освобождённой ими Европы. И после окончания Парада они все опять вернулись по своим воинским частям, в том числе и в Берлин да Вену, которые совсем ещё недавно взяли с тяжёлыми боями.
Ну, а поезд Победы с кадров кинохроники на самом деле тоже был вовсе не в мае 1945 года, а 21-го июля, при этом из Берлина он вышел 10-го июля и ехал долго. То есть, на всех кадрах кинохроники лета 1945 года, и Парада Победы, и Белорусского вокзала, мы видим настоящих фронтовиков - Героев, но названными торжественными событиями между собой никак не связанными. На кадрах Парада Победы, повторю, одни фронтовики, рост не ниже 176 см, возраст до 30 лет, вернувшиеся затем опять служить, а на кадрах с поездом Победы - уже совсем другие фронтовики. Демобилизованные, наконец-то, по-настоящему, с первой партией, так сказать, хотя самый - самый первый поезд с демобилизованными фронтовиками прибыл на Ржевский (ныне Рижский) вокзал столицы, вообще, ещё 17-го июля 1945 года, но без особых торжеств, а просто и буднично. То есть, первая партия дембелей - фронтовиков в Москве оказалась только 17-го и 21-го июля 1945 года, а вовсе не в победном мае. И, кстати, а не с тех ли самых пор и пошла традиция, демобилизовывать из армии партиями в течение двух месяцев подряд? Наверняка я этого не знаю, конечно - может, оттуда, а, может, и нет, но все же ведь кто служил в послевоенной советской и российкой армии, помнят слова из нашей дембельской песни "С последней партией уеду я домой" или полушутливые угрозы своих командиров, мол, за залёты свои, солдат, на дембель пойдёшь 31-го декабря без пяти минут до полуночи. В общем, в первую партию на дембель всегда уходили лучшие, но что касается фронтовиков Великой Отечественной войны, то, разумеется, там лучшими были все. Все Герои, а партиями домой уезжали, потому что их, Победителей, было очень много и сразу всех в один поезд при всём желании не усадишь.
И таким образом, на кадрах кинохроники мы видим самых - самых первых дембелей - фронтовиков, 1890 - 1905 годов рождения, оттого-то они, те солдаты, и выглядят такими уставшими и даже старыми. Первый поезд Победы вышел из Берлина 10-го июля 1945 года и через одиннадцать дней пути прибыл на знаменитый теперь Белорусский вокзал, с которого в 1941 году уходили на войну только что мобилизованные, но, кстати, 1905 - 1920 годов рождения (1921 - 1923 годы в это вре я уже и так служили). Ну, а за первым поездом Победы пошли второй и все последующие, в том числе 13-го июля 1945 года из Австрии с демобилизованными солдатами и офицерами 4-й гвардейской армии. И их, тех поездов, было много, очень много, а, выезжая не только из Берлина, но и из Вены или Варшавы, из Будапешта и Белграда, или из Софии и Праги, они, эти поезда с многочисленными демобилизованными фронтовиками, следовали уже совсем вот не в Москву и не на Белорусский вокзал, а если и туда тоже, то уже без такого торжества, который был для самого первого поезда Победы. И в одном из таких поездов в августе 1945 года возвращался из Польши в Красноярский край мой дед, а в другом, но уже в сентябре 1945 года из Австрии в Тверь отец Элеоноры Дюпуи. То есть, его слова: "Мы уходим" в тот осенний день маме Элеоноры значили именно массовую демобилизацию его и его однополчан, а не передислокацию части. И мама Элеоноры не сумела сказать уходящему от неё навсегда русскому солдату, что беременна.
И получается, что благодаря моему согласию поучаствовать в поисках отца Элеоноры Дюпуи, я узнал, почему мой дед был демобилизован не в мае 1945 года, то есть, сразу после окончания войны, а лишь спустя три месяца после Великой Победы. Потому что, напомню, по приказу НКО СССР 1907 год рождения уходил домой в августе 1945 года. Хотя в заключении этой публикации надо обязательно сказать, что были и такие воины, которые, даже не взирая на то, что возраст позволял им демобилизоваться, не сделали этого, в том числе и мой прадед, тоже 1907 года рождения. И они из армии увольнялись уже только в 1946 - 1947 годах, когда война не просто закончилась, а закончилась давным - давно, а потому и совсем уж безо всяких поездов Победы с торжественным прибытием на Белорусский вокзал. То есть, война повторю, уже давно закончилась а её солдаты всё возвращались и возвращались в свои дома.
Во многом это был личный состав большинства воинских частей 3-го Белорусского фронта, взявшие в апреле 1945 года штурмом Кенигсберг (Калининград) и им бы в августе 1945 года тоже домой бы, но они ехали в Манчжурию и при этом, наверное не желая, понимать, почему же с ними-то так вышло и они в итоге едут с одной войны на другую. И, всё же, оставшись в тени Белорусского вокзала, заглушенные торжественными паровозными гудками самого первого поезда Победв, все они с честью прошли через новое огненное испытание и опять победили. За то им всем и Слава на века. И тем, кто дебомилизовался в первую партию да запечатлен на кадрах кинохроники поезда Победы, и тем, кто приезжал в столицу ещё раньше, но всего на месяц, чтобы пройти в парадных коробках по Красной Площади да швырнуть вражеские поганые штандарты и знамёна к подножию Мавзолея, тем, кто во возвращался домой из Европы тихо по одиночке уже осенью 1945 года, а то и вовсе из Манчжурии спустя ещё год - два. Слава и нижайший поклон. С Уважением, писатель Артём Чепкасов...
Послесловие: а отец Элеоноры Дюпуи, я уверен, однажды найдётся и его русско-австрийские потомки, дети долгожданного окончания войны, придут к нему на могилу 9-го мая... Да, пусть будет так...